Бой в котловине мгновенно затих при звуке боевого рога.

Бойцы Отряда Железного Меча, воины Союза Справедливости и мятежники в красных повязках — враги и союзники — замерли как вкопанные и в замешательстве переглянулись.

— …?

Чжинму, уже занесший ногу для шага к Небесной Силе, тоже остановился и поднял взгляд к вершинам каменных утесов.

Там стоял человек и изо всех сил трубил в рог размером с предплечье.

И он был не один.

Стоило затихнуть первому сигналу, как один за другим на скалах стали появляться люди, трубившие в такие же рога на расстоянии сотни шагов друг от друга.

Быть может, виной тому были отвесные утесы, сжимавшие котловину в кольцо?

Звук не рассеивался в воздухе, а бился о каменные стены, многократно усиливаясь и превращаясь в сплошной оглушительный гул.

«Что это? Они готовили засаду?»

Если бы Чжинму знал, что все обернется так, он внимательнее осмотрел бы окрестности.

Но ведь площадь котловины слишком огромна, чтобы перебить здесь всех одной лишь засадой сверху.

Не понимая замысла врага, Чжинму лишь крепче сдвинул брови.

Грохот!

— …?

Голова Чжинму резко повернулась на звук чудовищного взрыва.

Проход, через который только что ворвался Отряд Железного Меча, с грохотом обрушился, погребенный под тоннами каменных глыб.

— Что за чертовщина?..

Не успел он осмыслить происходящее, как грянул второй взрыв.

Грохот!

На этот раз взлетел на воздух проход, через который вошел Святой Меча со своими людьми.

А затем все восемь выходов из котловины начали детонировать один за другим в непрерывной череде взрывов.

Бабах! Бам! Грохот!

— …

О том, что все пути к отступлению наглухо завалены, можно было догадаться по одному лишь звуку рушащейся скалы.

Нужно было что-то предпринять, но обвал произошел настолько внезапно, что люди просто стояли, словно пригвожденные к месту, и ошарашенно таращились на клубы каменной пыли.

Даже враги застыли в ступоре.

Что, черт возьми, эти безумцы задумали?

Чжинму хотелось немедленно взмыть вверх, но окружавшие котловину скалы были настолько отвесными и высокими, что взлететь туда одним прыжком не под силу ни одному смертному.

«Проклятье, а ведь когда я сигал вниз, все казалось куда проще…»

Они замуровали выходы, чтобы выиграть еще немного времени и уморить всех осадой?

Пока вопросы роились в голове, утесы вновь ожили.

У-у-у-у-у!

На вершинах каменных круч под новый рев рогов выстроились новые шеренги… Луки? Лучники?!

Не успели люди внизу осознать опасность, как стрелы сорвались с тетив и вертикальным ливнем вспороли воздух.

Свист! Чвак!

— А-а-а-а!

У подножия далекого утеса стрела насквозь пробила голову ополченцу в Красной Повязке.

«Что?.. Это еще что такое?!»

Они бьют по своим?!

Стрелы летели вовсе не в бойцов Отряда Железного Меча и не в воинов Павильона.

Какого дьявола…

Лицо Чжинму исказилось от ярости, когда он взглянул на рухнувшего ополченца.

— Кх-а-а-а-к!..

— …

Стоявшие рядом с павшим воины вдруг начали падать на колени, хватаясь за горло. Их вены вздулись черными жгутами, а из глаз, носа и рта хлынула густая черная кровь.

— Х-хыксадок?! Яд Черного Мора?!

Первая стрела послужила сигналом: чудовищный яд мгновенно начал расползаться по рядам людей, стоявших близко к утесам, а сверху сплошным градом продолжали сыпаться стрелы, неся с собой предсмертные вопли.

— А-а-а-а! Спасите! Пощадите! Я не хочу умирать!

— …

Лица мятежников, ставших свидетелями этого адского кошмара, побелели от первобытного ужаса.

Паника, вспыхнувшая у подножия скал, с неудержимой силой покатилась по всему лагерю Дворца.

— Ах вы твари…

Гнев затопил разум.

Чжинму был настолько взбешен, что из его горла не смогло вырваться даже проклятие.

Что это значит?!

Отравить собственных людей, чтобы уничтожить заманенного врага?!

Даже дикие звери не пожирают собственное племя!

Чжинму с замиранием сердца оглядел котловину.

Обезумевшие от ужаса воины Дворца метались из стороны в сторону и сплошной неуправляемой массой хлынули к центру низины.

Они даже своим не дали противоядия, пуская в ход эту смертоносную заразу?!

— Владыка!

Чхон У Мён вместе с Отрядом Железного Меча пробился к Чжинму, спасаясь от ядовитой волны, захлестывавшей котловину со всех сторон.

Но сказать больше ничего не смог.

Лицо Чжинму не просто пылало гневом — он до крови прикусил нижнюю губу, и алая струйка стекала по его подбородку.

Один вид его вселял трепет.

Хруст.

Чжинму, чьи пальцы мелко подрагивали, с такой силой стиснул челюсти, что едва не раскрошил коренные зубы.

Что бы ни случилось, это нужно остановить.

Воду пролили на землю — обратно в кувшин ее не собрать, но можно не дать ей растечься дальше.

— У Мён! Со Хён!

— Слушаю!

— Убивайте каждого, кто заразился ядом! Не дайте заразе распространиться! Всех нам не защитить — держите оборону от ближайших!

— Слушаюсь!

Картина боя в мгновение ока переменилась.

Чжинму и Отряд Железного Меча бросились защищать тех самых воинов Дворца, с которыми еще минуту назад вели бой насмерть.

— Т-ты… вы… что вообще происходит?.. — заикаясь, выдавил Мухян Небесной Силы, до сих пор не пришедший в себя.

Хлесткий удар!

Его голова мотнулась в сторону от сокрушительной пощечины.

На щеке здоровяка мгновенно вздулся багровый след ладони, но он лишь ошалело уставился на Чжинму.

Рывок!

Чжинму сгреб громилу за грудки с глазами, пылающими адским пламенем.

— Ты совсем тупой, скотина?! До сих пор не доперло, что ли?!

— …

— Вы были наживкой с самого начала, безмозглый ублюдок! Твой обожаемый Владыка Дворца списал вас как падаль и выкинул на свалку!

— О чем ты…

— Я бы с радостью оторвал тебе башку прямо сейчас, но мне нужны лишние руки! Поэтому живи, сука! Пошел и помоги людям! Иначе вы все сгниете от этого яда заживо!

Глухой удар.

Чжинму отшвырнул от себя Небесную Силу и одновременно с этим рванул в сторону утеса.

Громила, бездумно смотревший ему в спину, скрипнул зубами — морок спал, сознание наконец прояснилось.

Теперь он понял.

Охота окончена, и гончих пустили под нож.

— Отряд Чхонрёкдэ… Остановить распространение яда!

— …

— Живо, мать вашу!

Повинуясь надломленному реву командира, уцелевшие воины Чхонрёкдэ в нерешительности встали плечом к плечу с Отрядом Железного Меча.

Выходы завалены, яд расползается. Здесь решался вопрос выживания.

Никто ничего не говорил, но каждый в этой проклятой котловине нутром почуял: если они не объединятся прямо сейчас, из этой могилы не выберется никто.

Тем временем Чжинму несся вперед, не отрывая взгляда от вершин скал.

Прежде всего нужно уничтожить лучников, чтобы прекратить ядовитый дождь.

Подняться наверх? Слишком долго.

Ударить волной Ганги во все стороны? Радиус взрыва слишком велик.

Если скала обрушится, под завалами погибнут те, кто не успел выбраться снизу.

В этой ситуации оставалось лишь одно.

Чжинму выбросил вперед руку — и меч Ильхый с мелодичным звоном покинул ножны, зависнув в воздухе, словно откликаясь на зов хозяина.

— Чхоль Чжи Ря-а-ан! — львиный рык Чжинму сотряс каменную чашу котловины. — Управляй мечом! Бей лучников!

Не было времени на церемонии и вежливые обращения.

Свист!

Меч Чхоль Чжи Ряна молнией взмыл к вершине утеса, подтверждая, что приказ дошел до адресата сквозь хаос побоища.

«Черт бы побрал этого старика, он бьет прямо с земли!»

Вторая ступень телекинеза меча — Мого, управление взором.

Хотя они находились на одном уровне мастерства, Чжинму все еще уступал Святому Меча во владении летающим клинком.

Дело было не в глубине внутренней энергии и не в силе удара — дело было в духовном единении с мечом и осознании его сути.

Чжинму держал в руках меч всего три года в этой жизни.

Куда ему до Святого Меча, который сливался с клинком на протяжении восьмидесяти лет?

Значит, нужно сократить дистанцию.

Чем ближе Чжинму подбирался к скалам, тем отчетливее видел умирающих от яда людей; их душераздирающие вопли раздирали барабанные перепонки.

Яд? Для тела Чжинму, обладавшего абсолютной неуязвимостью к ядам, этой преграды не существовало.

Удар!

С силой оттолкнувшись от подножия, Чжинму по диагонали взмыл ввысь вдоль отвесной стены.

И в тот миг, когда расстояние до лучников сократилось до предела действия его техники…

Свист!

Ильхый со свирепым воем сорвался вперед.

Вспышка!

Одновременно с этим Чжинму глянул вниз и наотмашь рубанул ладонью по голому выступу скалы.

Грохот! Бабах!

Плотный поток сокрушительной Ганги разнес камень в щепки, сметя ударной волной лучников и воинов с рогами.

Грохот!

С разбитого утеса лавиной посыпались каменные обломки.

Заметив это боковым зрением, Чжинму изогнулся в воздухе, словно взмывающий дракон, и с чудовищной силой наступил на пустоту.

Бабах!

Использовав технику полета без опоры, он оттолкнулся от падающей каменной глыбы, словно от ступени лестницы, взлетел еще выше, перехватил вернувшийся Ильхый и послал его вперед, пронзив очередного лучника.

«Так! Я смогу подняться!»

Если повторять этот маневр снова и снова, он одолеет эту проклятую стену.

Расход внутренней энергии чудовищный, но другого выхода в этот миг просто не существовало.

Свист! Грохот!

Убить лучника летающим мечом, ударить Ганги по скале, оттолкнуться от падающего обломка — шаг за шагом он поднимался все выше.

Оказавшись на середине утеса, Чжинму встретился взглядом с мужчиной средних лет, стоявшим на вершине каменной гряды вдалеке.

Это высокомерное, ледяное лицо, эти руки, сложенные за спиной, и невозмутимый взор, устремленный вниз.

Чжинму не знал его имени, но не сомневался: перед ним главный зачинщик этой бойни.

Он резко сменил направление.

Его целью был тот, кто сотворил этот ад.

До него оставалось совсем немного.

Еще пара скачков — и он доберется до этой глотки.

«Погоди у меня, выродок. Я даже тратить Ци на тебя не стану. Я лично сверну тебе шею голыми руками и вырву ее с корнем».

— Неужели он способен на такое?..

Глядя на разворачивающийся план уничтожения, Чхонлип с нарастающим изумлением наблюдал за тем, как Чжинму невероятным, немыслимым способом взбирается по отвесной стене.

Неужели это лицо не знает страха?

— «Меч Удана»…

Этот утес был настолько высок, что подняться на него не могла даже птица.

Подумать только: подниматься в небо, используя падающие камни вместо ступеней!

Когда безумный кошмар начал воплощаться наяву прямо перед глазами, сердце Чхонлипа тревожно забилось.

Подготовка ко второй фазе Взрывного Уничтожения еще не завершилась.

Люди в котловине были слишком рассеяны.

Чтобы активировать второй этап, требовалось согнать их как можно плотнее к центру.

Но что, если этот монстр выберется наружу?

Более того — встретившись с ним взглядом, парень устремился прямо к нему!

Колебаться было некогда.

— Трубите в желтый рог!

Повинуясь паническому крику, стоявший рядом воин выхватил с пояса меньший по размеру желтый рог и прижал к губам.

У-у-у-у-у!

Куда более глухой и зловещий звук послужил сигналом, прокатившимся эхом по каменным вершинам.

— …?

Брови Чжинму сошлись на переносице.

«Что эти ублюдки там так усердно выдувают?»

Звук разительно отличался от прежнего.

Он был куда более мрачным, замогильным и чужеродным.

В него была вложена особая внутренняя техника — вибрация, воздействующая на разум.

Но разве такой силы достаточно, чтобы причинить вред мастеру боевых искусств?

Охваченный дурным предчувствием, Чжинму резко оглянулся на котловину внизу.

Словно обостренное до предела зрение растянуло мгновение, окружающий мир предстал перед ним во всех деталях, будто под увеличительным стеклом.

Время замедлило свой бег, и движения людей внизу четко отпечатались в зрачках Чжинму.

Один из ополченцев в Красной Повязке, сгрудившихся в центре низины подальше от ядовитого мора…

С мутным, отрешенным выражением лица он, словно марионетка, повинующаяся зову рога, полез за пазуху.

И извлек круглый металлический цилиндр.

А затем дернул за шнур на конце.

Грохот!

Вместе с глухим хлопком взметнулся ослепительный огненный столб.

И все вокруг этого человека разлетелось в кровавую пыль.

Не оставив после себя даже следа…

— …

Слова застряли в горле.

Ни единого звука не сорвалось с губ, хотя Чжинму открыл рот.

Он наконец понял истинную цель этой чудовищной ловушки.

Зачем они оставили здесь столько своих людей и заманили сюда его и Союз Справедливости?

Запечатать выходы обвалом. Согнать всех оставшихся в кучу с помощью Яда Черного Мора.

А затем, с помощью звука тайного рога, активировать заложенные среди толпы живые бомбы!

Они вовсе не пытались выиграть время для отступления.

Истребление. Они планировали хладнокровно вырезать вообще всех, кто находился в этой котловине.

В расширившихся зрачках Чжинму отразились новые вспышки пламени, расцветавшие в разных уголках низины.

Смерть… повсюду только смерть.

Те, кого настигал взрыв, исчезали без следа, разрываемые на атомы.

— …

Сучьи выродки.

Ради чего, во имя чего творить такое безумие?!

Что вообще такое эта ваша проклятая власть?!

Мало того, что вы обманули и использовали невинных людей, поверивших вам, а затем выбросили их, словно старую ветошь… Вы решили бессмысленно принести в жертву столько жизней?!

В полных ярости и боли глазах Чжинму возникла новая фигура.

Человек, стоявший прямо за спиной Нын Со Хёна, который из последних сил сдерживал распространение яда, внезапно изменился в лице при звуке рога.

Его рука медленно потянулась к груди.

«Нужно остановить!»

Если он не может предотвратить все смерти, он обязан спасти хотя бы своих людей!

Кем бы они ни были и откуда бы ни пришли, все они пошли за ним, за Чжинму.

Они ринулись в эту пекло, чтобы спасти Чжунъюань, а сейчас пытались спасти жизни своих врагов!

Они должны выжить любой ценой.

Это единственный долг, который Чжинму обязан исполнить прямо сейчас.

Отозвав Ильхый, Чжинму изогнулся в воздухе и с яростным замахом обрушил клинок на утес, где стоял Чхонлип.

Бабах! Грохот!

Первая форма техники меча Удана — Меч Похищения Душ — рассекла скалу надвое.

У него не было времени проверять, что стало с вражеским командиром.

Плевать, выжил тот или сдох.

Одновременно с ударом Чжинму перевернулся в воздухе, со всей мощи пнул отколовшийся валун и пушечным ядром устремился к земле.

Свист!

А меч Ильхый молнией сорвался вниз, целясь прямо в сердце подступающего кошмара.