Пока в императорском дворце улаживали последние последствия смуты, мир Мурима тоже наслаждался долгожданной передышкой после бури.

Дело о «Наследном принце из Ганьсу».

Ради поимки женщины по имени Хваян весь Мурим пришел в движение, раскинув повсюду свои невидимые сети — Чхонрачжиман.

Когда же буря улеглась, Сапэчхон вернулся на гору Чхончжун, а Демонический Культ ушел обратно в Синьцзян.

И лишь Союз Справедливости остался ни с чем, уподобившись псу, впустую облаявшему крышу, на которую взлетела курица.

Лишь много позже выяснилось, что никакого принца из Ганьсу не существовало вовсе — он был лишь выдумкой, призраком.

Разумеется, воины Праведных фракций, прочесывавшие земли и рассчитывавшие сорвать неслыханный куш за спасение наследника престола, подняли яростный ропот.

Однако руководству Союза Справедливости не оставалось ничего иного, кроме как повторить слова, тайно переданные Чжинму: история с «принцем из Ганьсу» была необходима, чтобы обмануть мятежников из императорского рода, засевших в Запретном городе, и благодаря этому обману Мурим совершил великий подвиг — спас правящую династию.

Лишь когда старейшины предъявили дар, присланный лично императорской семьей, недовольство наконец удалось погасить.

— Ха-ха… Вот же пес шелудивый…

Чжугэ Хёп Чжин не сдержал ругательства сквозь стиснутые зубы.

Для внешнего мира все выглядело так, будто грандиозная операция развернулась по его гениальному замыслу. Но горькая правда заключалась в ином: все это вышло из головы Чжинму, а сам великий военный советник лишь покорно отплясывал под его дудку, словно послушная марионетка на сцене.

— Полно тебе, почтенный советник, брось гневаться.

— …

Ян Со Бан, явившийся на совет старейшин Союза Справедливости, созванный по приказу главы, попытался утешить его, совершенно не понимая терзаний стратега.

— Взгляни на это с хорошей стороны. Как бы там ни было, разве мы не спасли императорский двор? Да еще и все почести достались нам!

— Мупхунгэ прав, — поддержал нищего Чхоль Чжи Рян. — Досадно, конечно, что даос Чжинму использовал нас втемную, но ведь все обернулось во благо Мурима… Хе-хе-хе.

— …

Чжугэ Хёп Чжин лишь тяжело вздохнул и опустил взгляд на стол.

Перед ним покоился свиток, задрапированный золотым шелком.

То, что было начертано на этом шелке, переданном из рук самого наместника провинции Хубэй — высшего сановника региона, — повергло в трепет всех присутствующих, включая самого советника Чжугэ.

Императорский эдикт о ненападении и невмешательстве властей в дела Мурима.

Конечно, там содержалась оговорка, запрещавшая измену государству и притеснение простого люда, однако то, чего Чжугэ Хёп Чжин так отчаянно добивался в переговорах со столичной знатью, теперь лежало прямо перед ним.

Разумеется, права на казенную торговлю и налоговый иммунитет Чжинму втайне прибрал к своим рукам, но Союз Справедливости об этом даже не догадывался.

— Воистину, он верен себе…

— …

— Кто бы мог подумать, что столь великое благо, которое не купить и за тысячи слитков золота, достанется нам даром? Не так ли, глава?

— Именно так. Разве его бесстыдная слава родилась на пустом месте?

— Этот парень — истинное благословение небес для Удана, да что там, для всего Мурима!

Чхоль Чжи Рян довольно кивнул на слова Ян Со Бана. Даже Тын Ё Пхён и прочие старейшины наперебой рассыпались в похвалах Чжинму.

Лишь Чжугэ Хёп Чжин не мог скрыть кислой мины.

«Да уж, благословение… как же».

Все это было делом рук Чжинму, который в одиночку бил и в барабан, и в гонг, дирижируя всем представлением.

— Теперь нам остается лишь склонить голову с благодарностью и принести извинения Удану, к которому мы когда-то относились с пренебрежением, — подытожил Святой Меча.

— Истинно так, истинно!

Все закивали с радостными улыбками.

И неудивительно. В конце концов, Удан уже дважды оказывал неоценимую милость всему Муриму, невзирая на разделение фракций.

Сто лет назад патриарх Чхон Му добился от основателя династии обещания не трогать мир боевых искусств, а теперь, век спустя, Чжинму закрепил этот завет на императорском шелке.

Вот только в свитке все оказалось не так, как рассчитывал Чжугэ Хёп Чжин.

Он-то требовал от властей, чтобы иммунитет распространялся исключительно на Союз Справедливости! Только так праведные секты смогли бы возвыситься над Сапа и Демоническим Культом.

Эдикт, дарующий свободу всему Муриму, со стороны казался великим достижением, но для советника он был не слаще дикого абрикоса: красив снаружи, но вяжет рот. Баланс сил между фракциями ничуть не изменился.

Из-за Чжинму заклятые враги вновь оказались в одной упряжке.

— Что ж, отложим это и обсудим то, что грядет, — прервал излияния Чхоль Чжи Рян. Праздная атмосфера в зале мгновенно сменилась тяжелой тишиной. — Изложите обстановку, советник.

— Кхм… Слушаю.

Чжугэ Хёп Чжин глубоко вздохнул и поднялся с места.

Как верно заметил Святой Меча, сейчас было не время злиться на то, что мальчишка из Удана обвел его вокруг пальца. Он просто уступил Чжинму в хитрости.

Подавив досаду и поклявшись себе однажды вернуть должок, военный советник перешел к сведениям, которые Чжинму прислал вместе с указом.

Письмо, в котором во всех подробностях описывался враг, именуемый Владыкой Великого Дворца.

— Всем здесь присутствующим известно, что Союз Справедливости уже долгое время тайно выслеживал организацию под названием «Дворец».

— Хм…

При упоминании Дворца старейшины напряглись.

— Судя по открывшимся обстоятельствам, истоки Дворца…

Чжугэ Хёп Чжин кратко пересказал историю основания государства, начав с Инцидента при Гвабо.

Согласно письму Чжинму, Наследный Принц раскрыл тайну прошлого, ставшую позором правящего рода, и признал старые грехи династии, так что хранить это в секрете больше не имело смысла.

— …По сведениям, полученным девой Дан Се Рён во время допроса их наложницы, укрывавшейся во дворце, силы Великого Дворца надвигаются с севера.

— С севера? Из этих ледяных пустошей?

— Именно. По предварительным оценкам, их войско насчитывает от двадцати до тридцати тысяч воинов, находящихся в прямом подчинении Владыки Великого Дворца, и каждый из них овладел внутренней силой.

— Тридцать тысяч?!

Зал содрогнулся.

Пусть даже высших мастеров среди них едва ли наберется половина, но тридцать тысяч воинов, преодолевших начальные ступени цигун — это сокрушительная армия, способная смести любой орден в Поднебесной.

Демонический Культ, считающийся сильнейшей единой фракцией Чжунъюаня, величают «Стом тысячами демонов», но такое число получается лишь тогда, когда в расчет берут и неотесанную чернь, едва держащую оружие.

— И это с учетом того, что Три Дворца и Внутренний Дворец, составлявшие их ударную мощь в столице, уже разгромлены даосом Чжинму.

— О Небеса…

— Невероятно…

По рядам старейшин прокатилась волна ошеломленных вздохов.

— В который раз поражаюсь величию юного даоса. Что бы с нами стало, не окажись его рядом?

— И не говорите!

— …

Чжугэ Хёп Чжину оставалось лишь молча скрипеть зубами. Отрицать очевидное было бессмысленно: именно Чжинму выследил и уничтожил глав Трех Дворцов, позволив силам Союза, Сапэчхона и Культа без труда зачистить оставшиеся ячейки.

— Число в тридцать тысяч — лишь приблизительное, — продолжил советник. — По словам пленницы, Владыка Дворца продолжал муштровать бойцов все эти годы…

— То есть их может быть больше? — встревоженно подал голос один из старейшин.

Чжугэ Хёп Чжин мрачно кивнул:

— …Я полагаю, их число может превышать шестьдесят тысяч.

— Вдвое больше?!

— Быть не может!

Оценка была намеренно завышена, но преуменьшать опасность не стоило: готовясь к худшему, легче пережить удар.

— А если прибавить к ним фанатиков и ополченцев, идущих следом, цифра станет еще чудовищнее.

— …

В зале повисла мертвая тишина. Это была уже не междоусобица кланов, а полномасштабная война, ставящая на кон существование государства. Замыслы Дворца свергнуть династию и основать новую империю перестали казаться безумным бредом.

— До северных границ они доберутся примерно через четыре месяца. Разумеется, это лишь расчетные сроки, все может произойти быстрее.

— Хм-м…

— Из-за недавней смуты система военного командования оказалась расколота, и армия не готова отразить удар такой силы. Гарнизоны разбросаны по всем рубежам Чжунъюаня, и даже если приказ о сборе войск отдадут немедленно, они попросту не успеют.

— …

— Поэтому императорский двор обратился к Муриму с просьбой сдержать вражеский авангард до тех пор, пока регулярные армии не займут позиции.

— Разумно. Если сидеть сложа руки, последствия будут катастрофическими.

— Известно, что противник разделит силы на шесть направлений. Нам предстоит перекрыть два из них.

— Какие именно рубежи достались нам?

Чжугэ Хёп Чжин указал на две точки на карте:

— Рубеж Юйлинь в Шэньси и застава Дадун на севере Шаньси.

— А остальные четыре?

— Их берут на себя Сапэчхон и Демонический Культ.

Советник сделал паузу, обвел тяжелым взглядом собрание и огласил решение верхушки:

— Для грядущей битвы Союз Справедливости отберет мастеров не ниже ступени Хёнги из всех подчиненных орденов и в течение двух месяцев перебросит их на рубежи. Оборону Юйлиня возглавит лично Темный Император Дан Ви, а заставой Дадун будет командовать старшая сестра Гом Хе. Главы остальных сект останутся в резерве на случай непредвиденных осложнений.

— …

— Старейшины, немедленно донесите эти распоряжения до своих орденов.

— Слушаемся!

Старейшины поспешно покинули зал, оставив лишь высшее руководство Союза.

— Но как быть со связью между тремя фракциями? — с тревогой спросила Гом Хе. — Пусть даже объявлено перемирие, без единого руководства мы превратимся в разрозненное стадо.

Чжугэ Хёп Чжин тяжело вздохнул:

— Наследный Принц наделил даоса Чжинму неограниченными полномочиями в этом деле.

— Что?!

— Чжинму уже разослал послания Сапэчхону и Демоническому Культу. Насколько мне известно, их ударные отряды уже выдвинулись к назначенным рубежам.

— О! Ну тогда не о чем беспокоиться! Раз дело ведет даос Чжинму, все будет в лучшем виде. Уж он-то не оплошает.

— …

Чжугэ Хёп Чжин лишь поморщился. Прежняя тревога на лице Гом Хе испарилась без следа, сменившись безграничным доверием. Впрочем, чему удивляться? С тех пор как Чжинму спас ей жизнь, она верила ему безоглядно.

«И эти туда же…»

Святой Меча, Тын Ё Пхён, Ян Со Бан — все они словно сговорились петь дифирамбы этому юнцу из Удана.

— И все же меня гложет одна мысль, — нахмурился Тын Ё Пхён. — Говорят, Дворец применяет яд, с которым прежде не сталкивались даже при дворе.

— Вы о Яде Черного Мора? — усмехнулся Ян Со Бан. — Бросьте волноваться. По сведениям Кэбана, клан Тан и семья Хё-док из Демонического Культа уже вовсю варят противоядие.

— Уже? Но ведь для такого войска потребуется невиданное количество снадобий!

— Эх, Белая Цапля, до чего же ты отстал от жизни!

— Что ты имеешь в виду?

— Демонический Культ согласился предоставить редчайшие лечебные травы в любых объемах.

— Культ? С каких это пор еретики делятся целебными травами, да еще и с чистой духовной Ци? Разве у них растет нечто подобное?

— Растет, представь себе! Трава Снежной Горы Тяньшань.

— Тяньшаньская… что? Откуда у демонопоклонников духовные травы?

— Так ведь она противоположна Маги! Лежала у них без дела веками, пока Чжинму не наткнулся на эти залежи.

— Опять Чжинму?!

Ян Со Бан довольно закивал, а Чжугэ Хёп Чжин лишь глубже втянул голову в плечи.

«Снова он… Проклятье, опять он!»

С некоторых пор в Муриме не происходило ни единого события, к которому бы не приложил руку этот даос. Если он продолжит в том же духе, снискав почет и у демонов, и у разбойников, то запросто сможет претендовать на место главы всего Союза Справедливости!

— Я тоже был поражен, — продолжал Ян Со Бан. — Торговая гильдия Шаньси, подмявшая под себя всю торговлю с Синьцзяном, уже отправила караваны с травами в наши лагеря.

— Торговая гильдия Шаньси? Разве это не дело рук Чжинму?

— А чьих же еще!

— Невероятно…

— И Чжинму приказал отдавать драгоценные сборы буквально за медные гроши!

— Бесценную духовную траву, спасающую жизни — за гроши?! — восхитился Тын Ё Пхён. — Поистине, даос Чжинму ниспослан нам самими Небесами!

— Святой муж, истинный святой!

Ян Со Бан понизил голос и бросил гордый взгляд на стоявшего позади Гакчхуля:

— А знаете, что самое занятное?

— Что же?

— Этот юноша, лучший преемник в истории Кэбана, наделенный конституцией Троицы Бога Нищих… теперь его ученик!

— Правда?! Жемчужина нищих стала его учеником? — присутствующие с завистью уставились на Гакчхуля.

— Ха-ха-ха! Будущее нищих сияет ярче солнца, но я проявил дальновидность и вовремя пристроил мальца в надежные руки!

Гакчхуль в ответ лишь криво улыбнулся. Если бы эти глупцы знали правду! Он ведь был всего лишь двойным шпионом, приставленным следить за Уданом… А насчет «ученика» — да Чжинму его просто колотил при каждом удобном случае!

«Черт бы вас побрал… Каждому из вас отвесить бы по оплеухе от Чжинму, мигом бы завидовать перестали».

— Скоро я отправлю его обратно к наставнику. Чего парню пропадать без дела? — продолжал бахвалиться Ян Со Бан, ничуть не заботясь о чувствах своего преемника. — Да, и вот еще что… Это тайна, конечно… Все думают, будто Чжинму стал столь силен лишь благодаря Искусству Разума Двух Начал. Но на самом деле главную помощь ему оказал я! Не будь меня, мир никогда бы не узнал нынешнего Меча Удана!

— Что?! — опешил Тын Ё Пхён. — Какую еще помощь?

Ян Со Бан не мог признаться, что Чжинму высосал из него внутреннюю энергию до последней капли, словно ненасытный комар в душную летнюю ночь, поэтому лишь туманно задрал подбородок:

— В общем… Я! Да! И Чоннам тоже… В общем, дело сделано!

Бросив эту невнятную фразу, предводитель нищих поспешно припустил к выходу.

— Эй, постой! Брат Бесследный, объясни толком! Что ты с ним сделал?! — взревел Тын Ё Пхён и бросился вдогонку.

— Хе-хе, сколько лет прошло, а они все такие же, как в юности, — улыбнулась Гом Хе, глядя на удаляющихся стариков. — Ни капли не остепенились.

— И то верно, — кивнул Чхоль Чжи Рян. — Кстати, а куда направился сам даос Чжинму в столь тревожный час? Я слышал, он покинул столицу.

Чжугэ Хёп Чжин процедил сквозь зубы:

— Он… вернулся на гору Удан.