Кризис в императорском дворце разрешился на удивление быстро.

Хотя официальной церемонии передачи трона еще не состоялось, Наследный Принц взял на себя полномочия регента, замещая занемогшего от потрясения императора.

Пока когти были спрятаны, принц казался безобидным котенком, но, выпустив их, он проявил повадки свирепого тигра. Прижав к ногтю продажных чиновников, ранее плясавших под дудку наложницы, он в считанные дни подчинил себе министерства и укрепил власть монархии.

Конечно, на шахматной доске оставалась еще колоссальная фигура Князя Ёна. Однако благодаря тому, что Чжинму основательно проредил ряды его тайных союзников, чаши весов удалось уравновесить.

Вернувшись из уезда Ваньпин, Чжинму прямиком направился в покои Наследного Принца.

Несмотря на перестановки при дворе, статус государственного инспектора Удоса оставался за даосом, поэтому стража беспрепятственно пропустила его во внутренние покои.

— Хорошо устроился. Сидишь тут, попиваешь элитный лунцзин за казенной работой.

— Чем выше пост, тем слаще чай, — с улыбкой парировал принц.

Хотя подобное обращение граничило с дерзостью, регент и не думал упрекать Чжинму. Императорская семья была в неоплатном долгу перед этим эксцентричным даосом.

— Как ни погляди, а из тебя уже получается настоящий император.

— Всего лишь исполняю обязанности дворника, разгребая вековую грязь.

— Скажешь тоже, дворник! По столице уже поползли слухи, что наконец-то явился благочестивый правитель, радеющий за народ.

— Слухи преувеличивают. Я лишь навожу порядок там, где все было заброшено, — принц отставил чашу и посерьезнел: — Дело завершено?

— Пока да, — кивнул Чжинму и, оглядевшись, озадаченно нахмурился. Рядом не было видно человека, который обычно следовал за принцем как тень. — А где Ви Чжон Пхиль?

— Сложил полномочия главного евнуха и удалился в свое поместье.

— Что? Ушел на покой?

— Да.

— И ты просто так его отпустил?

— Я предлагал ему возглавить Восточное Бюро. Но он ответил, что слишком стар и устал от придворных интриг. Я счел должным уважить его волю.

— Вот старый дурак! — искренне сокрушился Чжинму. — Такой шанс упустил… Будь я на его месте, зубами бы вцепился в эту должность! Жалованье втрое выше, а уж на одних взятках можно было бы за год огрести десятки тысяч лянов!

Глядя на неприкрытую скорбь на лице даоса, Наследный Принц не сдержал искреннего смеха.

Чжинму всегда утверждал, что его помощь — всего лишь расчетливая инвестиция: чем выше риск, тем крупнее куш. Но со временем принц понял, что за этими циничными речами скрывается нечто большее. Не передай Хаомун собранный компромат на казнокрадов, вернуть контроль над Шестью Министерствами было бы попросту невозможно.

— Вы всегда пытаетесь выставить себя хуже, чем есть на самом деле, даос Чжинму.

— …?

«Он это серьезно? Если этот щенок вздумает прикарманить мои деньги, я придушу и его, и его папашу-императора!»

Чжинму незаметно сжал кулак, готовый перейти к угрозам, но принц лишь мягко покачал головой:

— Даже если вы отказываетесь от наград на словах, долг императорской фамилии должен быть уплачен.

С этими словами регент достал с полированного стола тяжелый шелковый свиток и протянул его гостю.

— Что это?

— Государственный договор, скрепленный Большой Нефритовой Печатью Сына Неба.

— Чего-чего?

— Мне доложили, что ради моего спасения и возвращения власти вы потратили колоссальные средства Торговой гильдии Шаньси, опустошив не только кассу купцов, но и собственные запасы.

— …

— Казна сейчас пуста, а впереди слишком много расходов на восстановление порядка. Я долго размышлял, чем могу отблагодарить вас.

Услышав это, Чжинму мгновенно разжал кулак и подался вперед, навострив уши и сверкая глазами.

— Согласно этому эдикту, отныне абсолютно все государственные закупки продовольствия, тканей, металлов и оружия для армии и двора будут осуществляться монопольно через Торговую гильдию Шаньси. Кроме того, все предприятия и торговые точки под эгидой гильдии и в вашей сфере влияния полностью освобождаются от любых налогов сроком на три года.

— …Монополия на казенные поставки? И три года налогового иммунитета?!

— Именно так. И в качестве завершающего штриха: императорский двор издает официальный эдикт о ненападении. До тех пор, пока боевые кланы не замышляют государственную измену, чиновникам, судебным приставам и страже строжайше запрещено вмешиваться во внутренние дела Мурима. Насколько мне известно, праведные секты мечтали об этом документе целое столетие.

Чжинму ошарашенно хлопал глазами, глядя на сияющего самодовольной улыбкой принца.

«Этот парень вообще понимает, что он только что подписал?!»

На распиаренный эдикт о невмешательстве, выбитый когда-то предком Чхон Му у основателя династии, Чжинму было глубоко плевать. Пусть о подобных возвышенных бумажках пекутся святоши вроде Чжугэ Мурина. Для воина, привыкшего плевать на чиновников с высокой колокольни, это пустой звук.

Но вот освобождение от налогов на три года…

Это окупало все вложенные средства в десятикратном размере!

А уж монополия на государственные поставки… В Поднебесной не было ни единого уголка, где не стояли бы гарнизоны регулярной армии. Если Торговая гильдия Шаньси станет единственным поставщиком зерна, соли и железа для всей империи, грядущие прибыли невозможно было даже сосчитать!

Чжинму застыл, судорожно сглатывая слюну от масштаба богатства, свалившегося ему на голову.

«Вот что значит грамотные инвестиции! Стоило разок вложиться в нужного человека — и золото потекло рекой!»

Внезапно даос низко опустил голову, и его плечи мелко задрожали.

— Что с вами?.. Неужели этого мало? — встревожился принц.

— …

Чжинму изо всех сил прятал лицо в ладонях. Если бы он поднял голову прямо сейчас, принц увидел бы его рот, расползшийся до самых ушей в безумном оскале дикого восторга. Ему не хотелось выглядеть законченным меркантильным стяжателем.

Принц же, превратно истолковав его реакцию, тяжело вздохнул:

— Простите меня, даос. Я понимаю, что эта бумага несоизмерима с тем, что вы совершили для меня и спасения династии. Но пока я лишь Наследный Принц, это предел моей власти…

«Не останавливайся! Продолжай в том же духе!» — мысленно вопил Чжинму, едва сдерживая рвущийся наружу победный хохот. Если этот парень так расщедрился в статусе регента, что же он отвалит, когда напялит императорскую корону?! Ему хотелось пуститься в пляс прямо на бесценных шелковых коврах.

Вся горечь и досада от предательства Хваян испарились без следа.

— Впрочем, меня все еще беспокоит мой дядя, — сменил тему принц, помрачнев. — Князь Ён затаился, но его жажда трона безгранична. К тому же разведка доносит о приближении основных сил клана Хан с севера…

— Об этом не беспокойся! — резко вскинул голову Чжинму.

— А?

— И Князь Ён, и Великий Дворец — я сам разберусь с обоими.

Принц опешил от пылающего взгляда даоса. Неужели ему показалось? На мгновение в глазах Чжинму промелькнуло нечто, подозрительно напоминающее неприкрытую жадность, совершенно не вязавшуюся с обликом благородного монаха.

— Так, посмотрим… Те придурки из личной охраны принца ни на что не годны… Нужен кто-то надежный, чтобы присматривать за покоями… Точно! — пробормотал Чжинму и внезапно гаркнул в потолок: — Хван Си-ин!

— …?

Принц не успел даже удивиться, как из резного кессона под самым потолком бесшумно рухнула тень и преклонила колено.

— О небо! — регент испуганно отшатнулся. Во дворце не было тайных лазов, откуда, во имя предков, он свалился?!

— Вы звали, Владыка?

— Как твое самочувствие?

— Внутреннюю силу еще покалывает, меридианы не восстановились до конца, но благодаря заботе невестки мне куда лучше.

— …

«Невестки?.. Какой еще невестки?!» — мелькнуло в голове принца, но спросить он не решился.

— Передай мой приказ Со Дон Бо и Омоку.

— Слушаю.

— Отныне Со Дон Бо становится личным телохранителем Наследного Принца. А Омок и бойцы Ынвидан станут его глазами и ушами: пусть берут под колпак каждого министра и следят за каждым вздохом императорской родни.

— Будет исполнено. Что-нибудь еще?

— Нет, свободен.

— Ухожу.

Едва прозвучал ответ, силуэт Хван Сина словно растворился в каменных плитах пола. Принц от шока опустился на колени, ощупывая мрамор руками: неужели под ковром спрятан механизм?

Чжинму тем временем продолжал рассуждать вслух, не обращая внимания на потрясение регента:

— Охрану приставили, теперь Князь Ён… Поднимем Хаомун, перережем ему каналы поставок и связи с чиновниками… Да, отлично. Запрем старого хрыча в его особняке, пусть сидит тише мыши.

— Даос Чжинму…

— Все под контролем, Ваше Высочество, не забивай себе голову. Сиди смирно на троне и правь государством.

— …

«Чего он так таращится?» — подумал Чжинму. «Пусть правит как следует! Если сейчас казна дает такие барыши, то сколько же золота он отвалит мне, став полновластным Сыном Неба?»

— Ну, я пошел?

— Что? Вы уже уходите?

— Естественно. У меня нет времени прохлаждаться тут с тобой.

— Прохлаждаться?..

Принц растерянно моргнул. Этот даос действительно не признавал никаких церемоний.

— И куда же вы направляетесь?

— Я? На встречу с Владыкой Великого Дворца.

— С… кем?! — ахнул принц. — Вы намерены в одиночку выступить против всего клана Хан?!

— Разумеется, — Чжинму хищно прищурился.

Простить этих ублюдков было невозможно. Отбросив вековую вражду правящих домов, клан Хан вставал у него поперек горла на каждом шагу: мешал собирать свитки Тэгык, подмял под себя Сапэчхон руками Сон Ё Бана, а теперь еще и выставил его дураком с этой фальшивой смертью Хваян. К тому же Чжинму не забыл зверства Хан Сына и резню в «Безымянной деревне». Они убили слишком много невинных душ.

И самое главное…

Чжинму покосился на принца. Этот прекрасный будущий император должен был принести ему горы золота. Позволить каким-то выродкам из клана Хан отобрать у него эту золотую жилу?!

«Я обещал посадить тебя на трон. А значит, никому не позволю разрушить эту страну!»

Даос уже развернулся к выходу, когда принц после долгого молчания окликнул его тяжелым, вибрирующим от волнения голосом:

— Послушайте, даос Чжинму…

— А? Что еще?

— Пусть они и покинули родину из-за жестоких гонений наших предков… но они все еще сыны этой земли.

— …Ты к чему клонишь?

— Преступление императора Тэчжо — неоспоримый исторический факт. На протяжении десятилетий правители династии безжалостно преследовали остатки клана Хан, заставив их сердца ожесточиться и превратив в монстров.

«Что этот юнец несет?» — нахмурился Чжинму.

— Если… если ваши боевые искусства столь велики, что коснулись небес… умоляю, пощадите тех из них, кого можно спасти.

— Ты в своем уме?!

Чжинму замер, уставившись на регента как на умалишенного.

— Эй, ваше высочество. Ты что, забыл обиды? Наложница Мань и убийцы из Дворца свели в могилу твою мать и братьев, ослепили твоего отца-императора, тиранили столицу и едва не уничтожили династию!

— Я помню.

— Помнишь?! Буквально пару дней назад ты сам чудом избежал смерти от их яда! И после этого ты просишь о милосердии?!

— Да. Как сын, я обязан ненавидеть их до скончания времен. Они враги, с которыми невозможно делить одно небо. Но я больше не просто человек. Я Наследный Принц этой державы, будущий правитель Поднебесной.

— …

— Мой долг — объединять. Если они сложат оружие и признают вину, я готов выделить им земли и позволить мирно возделывать поля. Ибо если на зло отвечать только мечом, эта кровавая цепь никогда не разомкнется…

Чжинму смотрел на него, потеряв дар речи.

Любому, кто посягнул на твою шею, надлежит оторвать голову без малейших колебаний. Если сын врага придет мстить — значит, надо прикончить и сына. Таков был закон Хёкрён Мугана.

Но этот юноша… собирался принять их обратно?

«Как можно мыслить столь возвышенно и не тронуться умом?»

— …Ты собираешься открыть правду о грехах предков всему миру?

— Да, если потребуется. Если это поможет исцелить рану на теле империи.

— …

— Прошу вас, даос.

Взгляд Наследного Принца лучился кристальной, непоколебимой искренностью.

«Твою мать… А ведь ты хорош. По-настоящему хорош».

Чжинму невольно восхитился. Неужели в исторических хрониках появится имя истинно мудрого монарха?

Впрочем, в этом не было ничего дурного. Разве не таким должен быть истинный владыка Поднебесной? Тот, кто правит миром, обязан обладать сердцем, способным вместить даже злейших врагов.

Политика — дело политиков. Его же задача проста: возвести этого идеалиста на престол и грести золото лопатой.

— Ха… Ладно. Если они захотят говорить, я выслушаю.

— Благодарю вас!

«Благодарит он, как же… Придется повозиться лишний раз, так что потом стребую с тебя надбавку».

— Бывай, святой государь, — хмыкнул Чжинму, взмахнув рукавом.

— …

Принц криво усмехнулся: этот даос так ни разу и не обратился к нему с должным этикетом.

Проводив взглядом удаляющуюся спину Чжинму, регент встрепенулся и громко крикнул страже у дверей:

— Квак Су!

— Слушаю, Ваше Высочество!

— Немедленно призови ко мне министра военного ведомства!

— Будет исполнено!

За дверями послышался топот старшего евнуха Квак Су, сменившего Ви Чжон Пхиля.

Принц собирался поднять армейские полки и перебросить войска в помощь Чжинму, выступившему навстречу легионам клана Хан. Пусть боевые искусства даоса были непревзойденны, поддержка регулярной армии не будет лишней. На время этого похода регент был готов без колебаний вручить Чжинму печать верховного главнокомандующего.

«Человек, абсолютно чуждый алчности и земных благ… Истинный, святой даос, достойный величайшего почитания», — с благоговением подумал Наследный Принц.