— Наш достопочтенный Владыка передал приказ… Однако мне кажется, столь деликатной юной госпоже не пристало марать свои руки о подобную грязь.

Приняв визитера в лице Хван Сина, Дан Се Рён слегка нахмурила тонкие брови, разглядывая бесформенный сверток у своих ног, отдаленно напоминавший человека.

Судя по слабому хрипу, существо все еще цеплялось за жизнь.

— И это… адмирал Западного Бюро?

— Так точно.

Дан Се Рён с любопытством смотрела на Ван Чжика — точнее, на кровавый обрубок, кое-как замотанный в человеческие одежды, который приволок Хван Син.

— И он действительно сказал: «Пожалуйста»?..

— Да. Пути Владыки неисповедимы, но он твердо заявил, что дева Дан — единственная подходящая кандидатура… Ха-ха, разве не забавно?

Дан Се Рён лучезарно улыбнулась, глядя, как подчиненный Чжинму тайком перемывает косточки своему господину.

— Вот как.

— Если вам неприятно, можете поручить это мне. Юной госпоже незачем браться за столь мерзкую работу…

Хван Син держался подчеркнуто учтиво — редкое явление для головореза, у которого через слово проскакивала отборная брань. Разве Чхон Сан и Чхон У не называли ее невесткой? И хотя они оба с Чжинму на словах открещивались от этого, разве бывает дым без огня между мужчиной и женщиной? Между ними явно что-то было, так что осторожность и лесть не помешают.

— А вы, кстати, кто будете? — мягко поинтересовалась Дан Се Рён.

— Я? Ах, простите мою неотесанность, забыл представиться! Я состою в Серебряной Гвардии Ынвидан тайной сети Хаомун.

— А, Хаомун…

— В настоящее время я служу личным вестником и телохранителем Владыки.

— О? Личным вестником и телохранителем?

— Именно так! Не отхожу от него ни на шаг. Куда ближе, чем его названые младшие братья Чхон Сан и Чхон У. С тех самых пор, как я встретил Владыку, мы почти неразлучны. Ха-ха!

— А-а, вот оно что.

Дан Се Рён удовлетворенно улыбнулась и кивнула, выслушав горделивую тираду Хван Сина.

— Что ж, раз это его личная просьба, я не могу отказать.

— Правда? Вы действительно намерены пытать… то есть допрашивать его?

— Он сказал: «Пожалуйста». Значит, я должна помочь. В конце концов, я снова оказываю ему услугу.

— Так и есть!

Когда Дан Се Рён сладко улыбнулась, сделав особое ударение на слове «услуга», Хван Син лишь озадаченно склонил голову.

Они понимали эту «просьбу» совершенно по-разному.

Для Хван Сина это было обычным поручением, но Дан Се Рён вкладывала в слова Чжинму глубокий смысл. Для нее его просьба означала лишь одно: она становится незаменимой для него. Точно так же, как в былые дни в Чхонунбане.

Отрешившись от сладких воспоминаний, Дан Се Рён всплеснула руками:

— На дворе такая стужа, а я даже не предложила вам чашечку горячего чая!

— А? Да что вы, мне не холодно, право слово, не стоит…

— Не стесняйтесь! О-хо-хо-хо!

Не обращая внимания на скромность гостя, Дан Се Рён вспорхнула со стула и принялась собственноручно заваривать чай.

«Заставлять столь нежную, чуткую душу заниматься пытками… Проклятый Владыка, совершенно не умеет обращаться с женщинами!»

— Прошу, выпейте. Я остудила его ледяной техникой, чтобы вы не обожглись.

— Ох… Благодарю от всей души!

Хван Син с поклоном принял чашку и осушил ее. В глазах Дан Се Рён на миг промелькнул странный, неуловимый огонек. Впрочем, захмелевший от учтивости Хван Син ничего не заметил, продолжая мысленно клясть Чжинму.

Заставлять благородную девушку с таким золотым сердцем марать руки о грязь! Приказ есть приказ, ослушаться нельзя, но чувство вины перед госпожой жгло его все сильнее.

— Право, мне так неловко…

— Ничего страшного.

Хван Син смущенно почесал затылок. Дан Се Рён улыбнулась, и на ее щеках показались очаровательные ямочки.

«До чего же прекрасна… И сердце доброе. Да, рядом с нашим псом-Владыкой и должна быть именно такая женщина. Только она сможет сгладить его скверный нрав. Без сомнений!»

В глазах Хван Сина дева Дан была безупречной партией со всех сторон: знатный род, покладистый характер, да еще и писаная красавица — лучше не сыскать во всем мире. Каким бы суровым ни был Владыка, он не сможет вечно держать оборону перед такой женщиной. Заметно ведь, что и он к ней неравнодушен.

А значит, со временем она станет полноправной хозяйкой Сапэчхона!

«Надо вовремя занять правильную сторону. Если дева Дан заступится за меня в будущем… Владыка, глядишь, и бить меня будет пореже».

Хван Син уже вовсю рисовал в воображении картины семейного счастья Чжинму и Дан Се Рён, окруженных кучей ребятишек.

— Ну что, начнем?

— Я могу сам связать его… — очнулся Хван Син и, торопливо усадив Ван Чжика на стул, намертво привязал его веревками.

— Сколько вам лет? — неожиданно спросила Дан Се Рён.

— Года два назад перевалило за тридцать.

— О, так вы младше меня.

— Да. Так что можете говорить со мной без лишних церемоний.

— Ну как я могу…

— Все в порядке! Я человек простой, привык к грубости. Зовите меня просто младшим братом.

— Вот как?..

— Конечно! Считайте меня своим настоящим названым братом! А я буду звать вас старшей сестрой, ха-ха!

— …Хорошо. Договорились.

Улыбка Дан Се Рён стала еще ослепительнее. Ее ровные белые зубки блеснули так ярко, что полутемная комната словно озарилась светом.

У Хван Сина отлегло от сердца. Если так пойдет и дальше, он станет ближайшим доверенным лицом будущей четы владык Мурима!

Дзынь.

Резкий скрежет металла грубо оборвал сладкие грезы лазутчика.

Дан Се Рён неторопливо развернула на столе длинный свиток из плотной черной ткани.

— Сестрица, а это?..

Хван Син недоуменно уставился на стол. Разве допрос не начинается с хорошей взбучки? Или с костоломных захватов, пока жертва не начнет молить о пощаде?

Что это за жуткие, диковинные железки?

— Приступим? — промурлыкала она.

Шурх.

Узлы распустились, и взору предстали инструменты, от одного вида которых у бывалого головореза волосы встали дыбом: изогнутые крючья, тончайшие полые иглы, крошечные пилы с зазубринами и щипцы невероятных форм.

— Братец?

— …Д-да?

— Сходи за водой и принеси кусок чистой ткани.

— А!

«Фух, так это пытка водой! Старый проверенный метод. Слава богам, никакой кровищи».

— Вы хотите использовать воду, сестрица?

— А? Ох, меня часто неправильно понимают…

— В смысле?

— Я повяжу ткань на лицо. Руки сильно пачкаются. Знаешь, когда кровь брызжет фонтаном прямо в глаза, она так неприятно щиплет…

— …Что?

Хван Син не успел осмыслить услышанное, но послушно метнулся за водой и тканью.

— Держи его крепче за плечи.

— Слушаюсь…

Спустя четверть часа.

— Ах ты, паршивый кусок собачьего дерьма! Ты язык проглотил, сука?!

— Куда ты косишься своими зенками?! Я тебе сейчас глаза выколю и сварю из них требуху на медленном огне!

— Быстро говори, падла, что замышляет эта шлюха-наложница!

— …

Хван Син, вцепившись в спинку стула, беззвучно хватал ртом воздух. Из уст благородной, нежной красавицы непрерывным потоком лилась такая отборная, чудовищная брань, какой он за всю жизнь не слышал даже в самых грязных притонах трущоб.

«Владыка не шутил… Она действительно чокнутая».

И в этот миг до него дошла страшная истина.

Он последовал за бешеным псом-Владыкой… и только что добровольно назвался младшим братом безумной психопатки.

К несчастью, отступать было уже слишком поздно.

Расчет Чжинму на то, что наложница попытается убрать Ван Чжика, оправдался на все сто.

Всю ночь через стены резиденции инспекции лезли тени в ночных одеждах. И хотя нападавшие прятали лица под масками, не узнать в них агентов Сочхан и боевиков Дворца было невозможно.

Лазутчики Ынвидан вовремя подняли тревогу, после чего Чхон У Мён и Нын Со Хён устроили форменное состязание по истреблению незваных гостей.

Трупы с оторванными конечностями и вывернутыми шеями принадлежали авторству Нын Со Хёна; те же, кого превратили в кровавую кашу сокрушительными ударами, пали от кулаков Чхон У Мёна. Чжинму не понимал, зачем столь сильным бойцам понадобилось устраивать такую показательную резню, если лазутчиков можно было просто оглушить.

Тем не менее вдоль внутренней стены ровным рядком лежали тела десятков убийц.

— Ровно двадцать шесть, — довольно объявил Чхон У Мён.

— Чего?

— Как видишь, я уложил на одного больше, чем этот хлыщ.

Чхон У Мён победоносно покосился на стоявшего неподалеку Нын Со Хёна и гордо расправил плечи. Он походил на кота, притащившего хозяину задушенную крысу… точнее, на довольного лесного вепря.

— Хорошая работа?

— …Да уж, Чхон У Мён. Замечательно. Прямо-таки великолепно, — протянул Чжинму с каменным лицом.

— А то! Ха-ха-ха! — богатырь запрокинул голову и раскатисто захохотал.

«Дубина стоеросовая. Неужели сложно смотреть не только на слова, но и на выражение лица говорящего? По мне разве видно, что я в восторге? У меня на лице написано глубочайшее разочарование! Куда только делись твои прожитые годы? Почему дураки никогда не умнеют?»

— Поглядите, как аккуратно сложены, господин Чжинму! Как говорится, красивый пирожок и есть приятнее!

«Красивый пирожок, говоришь?.. У Мён, тебе самому не кажется диким применять эту поговорку к трупам, пусть даже аккуратно уложенным в ряд? Тебя вообще ничего не смущает?»

— Вы воистину истинный Владыка! Чтобы наш наставник кого-то похвалил… Я за всю жизнь такого не слышал! — восторженно воскликнул подошедший Чхон У.

«А этот-то недоумок чему восхищается?!»

— Ха-ха-ха, мелочи жизни, малец! Я ведь следую за Владыкой не один десяток лет. Я нутром чую его желания! Истинный слуга обязан читать мысли господина. Этим собакам из Демонического Культа вовек не повторить такого!

— Я буду усердно учиться у вас, старший! — Чхон У сжал кулаки, в его глазах горел фанатичный огонь.

Чжинму тяжело вздохнул.

«О Небеса… Живут же люди без единой извилины и забот. Завидую».

Впрочем, ругать их было бессмысленно: свою задачу они выполнили. К тому же эти двое спелись с пугающей скоростью. Рыбак рыбака видит издалека: два твердолобых увальня мгновенно нашли общий язык.

Когда Чжинму с прищуром посмотрел в сторону остальных, Чхон Сан отвел виноватый взгляд и кашлянул в кулак.

«Проклятье, да они все заодно. В открытую покрывают этих двоих. Чхон Сан, я в тебе разочарован. Я знаю, как трудно нянчиться с Чхон У, но чтобы ты сам потакал этому…»

Ладно, главное, обошлось без непредвиденных катастроф.

— Сколько всего? — спросил Чжинму.

— Пятьдесят, — быстро ответил Чхон Сан, стараясь загладить неловкость.

— Пятьдесят человек?..

— Да.

— Для нас это легкая добыча, но наложница явно пошла ва-банк. Почти все боевые силы Сочхан были переброшены в Ганьсу.

Это означало, что она действует в крайней спешке. Ван Чжик был для нее пороховой бочкой, его требовалось уничтожить любой ценой. Впрочем, теперь-то она должна понять: штаб инспекции — железная крепость, которую не взять без регулярной армии.

— Дэгун.

— Слушаю, господин.

— На усадьбу, где остановился клан Тан, нападений не было?

— Ни единого. Всю ночь царила тишина. Хван Син доложил, что с пленником все в порядке.

— Хм-м?..

Все шло слишком гладко, и это настораживало.

Отправить Ван Чжика в другое место, оставив Чжинму в резиденции, было примитивной уловкой. Враг должен был клюнуть и атаковать инспекцию, полагая, что пленника держат рядом с даосом. Однако как бы ни был искусен Хван Син в маскировке, протащить искалеченного адмирала мимо дворцовых соглядатаев было почти невозможно. Если его заметил хотя бы один евнух, весть непременно дошла бы до Ви Чжон Пхиля, а от него — к наложнице.

В таком случае главный удар должен был прийтись именно по поместью клана Тан. Не зря же Чжинму оставил там часть бойцов Отряда Железного Меча.

— Странно. Дворцовые евнухи не могли не донести…

Чжинму задумчиво потер подбородок. Узнав о местонахождении Ван Чжика, расчетливая наложница ни за что не оставила бы клан Тан в покое.

Что он упустил?

— Омок!

— Слушаю, господин, — отозвался заместитель главы Ынвидан, бесшумно выступив вперед.

Хотя Дэгун стоял рядом, в организации соблюдалась строгая субординация: раз прибыл заместитель, приказ следовало отдать ему.

— Возьми бойцов Серебряной Гвардии и тайно проверь округу. Хорошо, если тревога ложная, но если они замыслили отвлекающий маневр, быть беде.

— Будет исполнено.

Омок мгновенно исчез, уведя за собой бойцов, а Чжинму погрузился в размышления.

Внезапное затишье не давало покоя. Его замысел должен был сработать безупречно. Малейшая трещина — и все рухнет в пропасть. Сколько великих планов пошло прахом из-за крошечной упущенной детали?

«Черт, неужели я расслабился и счел дело слишком простым?»

Чжинму нахмурился и поднялся с кресла.

Днем штурма не будет, но наложница непременно задействует другие рычаги. Она может поднять ропот среди министров, обвинив инспектора Удоса в самоуправстве, или попытаться добиться императорского указа о его смещении. В любом случае, она не спустит глаз с Чжинму и Князя Ёна.

Поняв, что ночная вылазка провалилась, днем она пришлет высокопоставленного чиновника для официальной проверки.

К примеру, кого-то вроде Ви Чжон Пхиля…

«А?»

Чжинму вскинул бровь.

— Даос Чжинму… Или мне следует обращаться к вам как к господину инспектору Удоса?

Легок на помине.

В ворота резиденции собственной персоной входил главный евнух Палаты Церемоний Ви Чжон Пхиль.