— Что?!

Сердце У Ян Чжина едва не выскочило из груди.

Да и не только у него одного. Все присутствующие уставились на Чжинму с широко распахнутыми глазами.

Сделать фальшивого наследного принца? И эту роль должен играть У Ян Чжин?!

Неужели этот сумасшедший ублюдок вознамерился сыграть в государственную измену?!

Лишь в этот миг У Ян Чжин осознал истинный смысл слов Чжинму о «нелегкой работе». Вот только речь шла вовсе не о тяжелом труде.

«Уж если вы решили сжить меня со свету, наставник, лучше прямо здесь полосните меня ножом по горлу! Или сбросьте с обрыва!..»

Если это сочтут мятежом и учинят расправу над родом, грянет казнь девяти поколений — самое масштабное и кровавое истребление в истории! Да от такого удара весь Мурим может стереть с лица земли!

— Наставник...

«За что вы так со мной? Что бы вы ни приказывали, разве я не делал все безупречно? Выполнял любые адские упражнения, от которых выли бывалые мастера, и слова поперек не смел сказать! За какую вину вы уготовили мне такую кару?!»

— Ян Чжин, я верю в твой выдающийся актерский талант.

— ...

«И это вы говорите собственному ученику, чокнутый вы наставник?!»

Ноги У Ян Чжина окончательно подкосились. Он рухнул прямо на пол и поднял на Чжинму взгляд, полный отчаянной надежды.

«Умоляю, скажите, что это шутка...»

Разве он похож на принца крови? Да, теперь он — личный ученик прославленного мастера, которому завидует весь орден, но по рождению-то он оставался сыном бедного крестьянина-землепашца из глухой деревушки! Если все пойдет прахом, казнят не только его одного: палачи без колебаний казнят родителей, братьев и сестер, а затем разроют могилы предков до десятого колена, чтобы выставить их кости на позор!

Впервые в жизни У Ян Чжин почувствовал, что искренне ненавидит Чжинму.

«Если вы собирались сотворить такое, лучше бы вообще не спасали меня тогда! Разве справедливо — сначала подарить человеку надежду, а потом так жестоко ее растоптать?!»

— Времени у нас в обрез, так что слушайте внимательно, что нужно делать.

Чжинму хладнокровно проигнорировал молящий взгляд У Ян Чжина и принялся объяснять план онемевшим от шока слушателям:

— Для начала Се Чхан через Кэбан добудет все личные сведения о принце и позаботится о маскировке У Ян Чжина.

— Далее: раз уж вместе с принцем бежал евнух, подберите на эту роль подходящего человека. Лучше всего кого-нибудь юркого и проворного.

— Ма Ган и отряд Ёмвандэ станут личной стражей фальшивого принца. Ваша задача — не подпускать к нему врагов и защищать от поимки.

— Хван Син, свяжись с Со Дон Бо и Салмаком, которые еще в пути, и тайно нарушай вражеские каналы связи. Но обрывать переписку на корню нельзя — достаточно просто вносить неразбериху и задерживать донесения.

— Тем временем Хаомун и Саквольчхон сделают вид, будто действуют заодно с Союзом Справедливости, и, пока все взгляды прикованы к Ян Чжину, мобилизуют все силы на поиски настоящего принца.

— До тех пор, пока настоящий наследник не будет найден, У Ян Чжин под личиной принца ни в коем случае не должен попасться в руки врагов.

— И последнее: без крайней нужды никого не убивать. Это все. Вопросы есть?

— ...

Слова Чжинму хлынули сплошным потоком, будто прорвало плотину, и никто не успел даже вставить слово.

Когда только он успел все это рассчитать? Неужели тайком где-то штудировал трактаты по военной стратегии? С каких это пор он стал таким умным? Все прекрасно знали, что планирование и тактика никогда не входили в число его добродетелей, однако...

Как бы то ни было, суть плана оставалась предельно лаконичной: У Ян Чжин изображает принца под охраной Ма Гана и отряда Ёмвандэ, а Хаомун и Саквольчхон сеют дезинформацию и рыщут по свету в поисках настоящего беглеца.

Вот и все. Ничего сложного.

Просто, предельно просто... и чудовищно безумно!

Осознает ли этот Владыка Сапэчхона, насколько опасную кашу он заваривает? Ведь речь идет не о чем-нибудь, а о самозванстве под именем сына Императора! Всего парой небрежных фраз он состряпал самоубийственный заговор, способный навлечь ярость Сына Неба и стереть с лица земли девять колен рода. Для него это было легче, чем вытащить медную монету из кармана!

— Дядя-наставник?..

— Что такое? Есть вопрос?

Чжинму с лучезарной улыбкой посмотрел на Чхон Сана, который поднял руку от имени всех присутствующих.

Вот только от этой лучезарности у всех мороз пошел по коже.

— Вы... вы ведь шутите?

— ...

Чжинму слегка нахмурился, затем тяжело вздохнул, уперся локтями в стол и медленно подпер подбородок сцепленными в замок пальцами.

«Похоже, вы все решили, будто у меня не все дома...»

— Чхон Сан-а.

Чжинму слегка прищурился и криво усмехнулся:

— Да, наставник?

— Неужели это похоже на шутку?

— ...

От этого леденящего, жуткого оскала кровь застыла в жилах. Каждый в комнате без труда представил, что случится, если они посмеют перечить. Зал, и без того потрепанный, в одно мгновение превратится в филиал чистилища.

Гнев Императора пугал до смерти, но это было дело будущего. А вот прямо сейчас перед ними сидел разъяренный Якша во плоти — Владыка Сапэчхона, и встречи с его кулаками следовало избегать любой ценой.

— Владыка... Все не так просто, — поспешно заговорил Мён Се Чхан, выручая Чхон Сана, который отступил под тяжелым взглядом Чжинму, не в силах вымолвить ни слова. — Даже если мы создадим фальшивого принца и отвлечем их внимание, возникнет другая беда.

— Беда? Какая еще беда?

Брови Чжинму зловеще поползли вверх, предвещая бурю, но отступать было нельзя. Лицо Мён Се Чхана все еще саднило и опухло от недавних тумаков, все тело ломило, однако смолчать он не мог. От его слов зависела судьба каждого в этой комнате.

В этот миг именно Мён Се Чхан знал Чжинму лучше всех. Если остальные были знакомы с ним всего пару-тройку лет, то Мён Се Чхан изучил его вдоль и поперек, помня еще по прошлой жизни.

Больше всего на свете этот человек ценил звонкую монету. О его маниакальной жадности и скупости слагали легенды. Следовало надавить именно на эту мозоль, чтобы хоть как-то остановить безумие.

— Владыка, пока враги будут гоняться за фальшивкой, нам придется скрываться от их соглядатаев и одновременно искать настоящего принца. Для этого Хаомуну и Саквольчхону потребуется привести в движение каждую живую душу в Поднебесной. Нам придется скупать сведения у бродяг, нищих, трактирщиков на каждом углу... На сбор и разбор такого объема донесений уйдут астрономические суммы! Я даже представить не берусь, в какую бездну золота это обойдется!

— Хм...

— ...!

Лицо Чжинму болезненно перекосилось.

«Сработало!» Он заколебался!

Все присутствующие с надеждой и ликованием уставились на Мён Се Чхана, совершившего немыслимый подвиг. В этот миг даже Ма Ган и Мэ Хван забыли о старой вражде между Культом и Хаомун, мысленно молясь за успех Мён Се Чхана. Все они были единодушны в одном: эту партию нужно сорвать под любым предлогом.

— Хм-м...

Чжинму, пережив бурю глубоких внутренних терзаний и мучительных сомнений, с тяжелым вздохом крикнул в сторону дверей:

— Ю Чжан!

— Слушаю!

Ю Чжан, ожидавший распоряжений снаружи, торопливо перешагнул порог.

— Сколько серебра успела скопить Торговая гильдия Шаньси?

— Довольно прилично, господин.

— Назови точнее.

— Ну... этой суммы хватит, чтобы безбедно содержать и кормить целый укрепленный город на протяжении года.

— ...!

«Безумие! Когда он вообще успел заграбастать столько добра?!»

При словах Ю Чжана лица всех собравшихся помрачнели, словно у разбитых полководцев.

— Хорошо. Этого хватит.

Вздох.

Чжинму удовлетворенно кивнул и вытащил холщовый мешочек, спрятанный глубоко за поясом.

— А это?..

— Жемчужины ночного сияния.

Ямёнчжу, которые он бережно копил все это время, не решаясь пустить в ход. Сокровища баснословной стоимости робко сверкнули из раскрытого мешочка, озарив комнату мягким светом.

«Дерьмо... Он что, постоянно носит их с собой?!»

— Хван Син!

— Здесь!

— Отправь весточку Чок Сэну. В Сапэчхоне есть тайная казна, где хранятся накопленные нами богатства. Пусть вскроет ее и покроет недостачу, если серебра гильдии не хватит.

— Владыка! Побойтесь Небес! — Мён Се Чхан до последнего цеплялся за соломинку надежды. — На эти средства держится весь Сапэчхон!

Однако Чжинму лишь холодно покачал головой:

— Ничего не поделаешь. Чтобы сорвать огромный куш, требуются соразмерные вложения.

— ...

Невиданная щедрость Чжинму ошеломила всех. Никто и помыслить не мог, что он готов спустить все свое состояние ради столь безумной затеи!

Небо рушилось на землю. Теперь обуздать этого человека было уже невозможно.

— Владыка, — наконец подал голос Ма Ган, видя, как Мён Се Чхан беспомощно опустил руки. Пришел его черед вступить в бой: — Если таков ваш приказ, мы выполним его беспрекословно. Однако в столь важном деле нельзя действовать наобум. На кону стоит жизнь каждого из ваших подданных! Нам следует вызвать стратегов Сапэчхона и военных советников Демонического Культа, чтобы они составили подробный план со всеми предосторожностями.

— ...

Лицо Чжинму вновь окаменело.

Минута сомнений вернулась.

«Вот оно!»

Пока советники Культа и военный штаб Сапэчхона доберутся до ставки Чхонунбана, пройдет не меньше десяти дней даже на самых быстрых скакунах. А пока они разработают план, враги вполне могут первыми отыскать принца!

Да, так и должно случиться! Ма Ган, хоть и принадлежал к Демоническому Культу, мысленно готов был пойти в любой даосский скит или буддийский храм, налить жертвенной воды и молиться всем богам без разбору. Даже Мён Се Чхан украдкой показал Ма Гану большой палец, растроганный его сообразительностью.

— И что тут сложного?

— ...А?

— План уже готов. Создаем поддельного принца и удираем во все лопатки. Пока они бегают за ним — находим настоящего. Что тут еще выдумывать?

— ...

Бесполезно.

Этот проклятый человек твердо вознамерился довести безумие до конца.

После того как Мён Се Чхан и Ма Ган потерпели сокрушительное поражение в споре с упрямым Чжинму, все присутствующие понуро опустили плечи.

— Начинаем без промедления.

— ...

— Хаомун и Саквольчхон — найти настоящего наследника как можно быстрее.

— ...

— И Ма Ган.

— Слушаю, владыка.

— Не вздумай попасться.

Собрание завершилось зловещим предостережением.

Следующей ночью те, кто таился во тьме, разделились на три группы и бесшумно покинули логово.

А спустя десять дней неподтвержденное донесение, доставленное почтовым голубем, потрясло ставку Союза Справедливости.

Следы беглого наследного принца объявились в провинции Ганьсу!

Весть произвела эффект разорвавшейся бомбы. Не успели оглянуться, как тайный переполох с молниеносной скоростью охватил Восточное и Западное Бюро.

Поскольку источник информации находился не где-нибудь, а в Хаомун — организации с непревзойденной шпионской сетью в Чжунъюане, все взоры мгновенно обратились к Ганьсу.

Дело требовало строжайшей секретности, поэтому в открытую никто ничего не предпринимал. Однако шепотки, распространявшиеся со скоростью степного пожара среди тех, кто имел уши, породили неистовый водоворот.

Водоворот.

Стоит пробить крошечную брешь на гладкой глади спокойной воды, как бурный поток яростно устремляется прямо в нее. От этого единого несоответствия колоссальное течение скручивается, словно выжатая ткань, и все, что попадает в воронку, стирает границы и смешивается воедино.

В конце концов люди забывают об изначальной цели, сосредоточившись лишь на том, чтобы протиснуться в эту точку.

Нужно спешить. Нужно действовать быстрее, чем успеешь подумать.

Это не речной поток, текущий в одном направлении — здесь нужно обогнать всех остальных, чтобы первым урвать добычу.

А поскольку время поджимало могущественных игроков, неизбежно вспыхивали стычки — как мелкие, так и кровопролитные. Схватки порождали хаос, а в пучине хаоса правда намертво переплеталась с ложью.

Тем временем человек, закрутивший этот гигантский вихрь, уже покинул Ганьсу и держал путь совсем в другую сторону.

— Пришло послание из ставки нищих, — Хван Син протянул крошечную записку Чжинму, покинувшему расположение Чхонунбана.

Донесение о действиях Кэбана.

В нем говорилось, что Ян Со Бан лично помчался в Ганьсу, сев на хвост ищейкам из Восточного и Западного Бюро.

Дурачье.

«Вот и попались на крючок. Да, бегайте за фальшивкой и грызите друг другу глотки. А настоящий куш достанется мне, Чжинму!»