Новая цель всегда заставляет сердце биться чаще.

Всё, чего можно было достичь на поприще Мурима, Чжинму уже совершил. Пришло время ступить на неизведанную тропу. И как же вовремя на горизонте нарисовались эти выродки из Дворца и беглый наследник престола!

Да, Небеса не зря вернули его к жизни и одарили крохами своей милости.

Объединить три великие фракции — Праведных, Неправедных и Демонов — и стать негласным владыкой боевых искусств способен любой выдающийся гений. Пусть такой рождается раз в сто, а то и в тысячу лет, но в этом нет ничего невозможного.

Но вот императорский род — совсем иная стать.

В тот миг, когда ты поставишь себе под ноги Сына Неба, в мире смертных для тебя больше не останется непокоренных вершин!

В прошлой жизни он родился никем, был брошен родителями, воспитан отбросами и служил живой приманкой на охоте на диких зверей. Переняв боевые искусства у старого безумца, он выгрыз себе путь на самую вершину Сапа, став абсолютным владыкой зла… И всё же то была жалкая, полная яда и предательства жизнь.

Но теперь всё иначе.

Один точный удар — и его положение взлетит до небес, перевернув саму ткань судьбы! Из поколения в поколение летописцы будут слагать легенды о невероятном восхождении великого Чжинму!

Подвиги старого патриарха Чхон Му, который сто лет назад якобы заставил основателя династии Мин склонить голову? Ха! Да этот подвиг даже рядом не стоял с тем, что задумал Чжинму!

Это дело должно быть доведено до конца любой ценой!

Чжинму захлестывал бешеный, неудержимый восторг: аппетит, как известно, приходит во время еды.

— Сасук?.. Вы что-то хотели сказать?.. — видя, что Чжинму застыл с отрешенным и пугающим лицом, вперед робко шагнул Чхон Сан, взяв на себя роль вестника от всей группы.

«Погодите, дайте собраться с мыслями. Что мы имеем?»

На время отставим Дворец в сторону. Первоочередная задача — найти мальчишку.

Его ищут многие.

По словам Ян Со Бана, наложница Мань подняла на уши ищеек из Восточного Бюро, а князь Ён подключил псов из Западного Бюро. Союз Справедливости, вступив в тайный сговор с князем, наверняка уже успел разнюхать немало ценных зацепок.

Пусть Чжинму и выведал у старика общие приметы принца, тягаться в скорости с теми, кто уже рыщет по всей стране, будет непросто.

«Как же поступить?»

Придется напрячь мозги до предела. Отныне союзников нет: тот, кто первым доберется до царственного щенка, сорвет весь банк.

— Вот же проклятье… Знал бы я раньше! Пятнадцатилетний пацан на бескрайних просторах Чжунъюаня… А? Пятнадцать лет?

Взгляд Чжинму, скользнувший по лицам соратников, внезапно замер на У Ян Чжине.

Пятнадцать лет…

«Ха, вы только поглядите на него!»

Как говорится: нужда всему научит — выход всегда найдется! Едва встретившись взглядом с У Ян Чжином, Чжинму ощутил озарение такой силы, что впору было самому себе отвесить три земных поклона за гениальность!

У Ян Чжину как раз стукнуло пятнадцать.

А разве купец Ю Чжан не расхваливал актерский талант этого паренька, утверждая, что тот сыграл его внебрачного сына так правдоподобно, будто они родная кровь?

По мере того как оскал Чжинму становился всё более плотоядным, остальные с безмолвным сочувствием покосились на У Ян Чжина и попятились назад, оставляя паренька одного.

Осознав, что остался на растерзание грозному наставнику, бедный У Ян Чжин плюхнулся на колени и зарыдал в голос от накатившего ужаса. Он слишком хорошо знал эту улыбку. За ней всегда следовало одно и то же: побои за кривой взгляд, побои за лишнее слово, побои просто за то, что попался на глаза…

— Пощадите, наставник! Я во всем виноват!

— Молодой господин, послушник У ни в чем не провинился! Накажите лучше меня! — Чхон Сан тут же заслонил собой мальчика, готовый принять удар на себя.

«Чего?! Что за бред вы несете? За кого вы меня вообще принимаете, ироды?!»

Внезапные мольбы паренька и самоотверженность Чхон Сана вызвали у Чжинму лишь раздражение, но в его голове уже выстроился безупречный план.

Настоящего принца пока никто не нашел.

Если внезапно из ниоткуда возникнет наследник трона, взгляды всех ищеек Поднебесной тут же прикуются к нему!

Разве это не идеальный гамбит?

Чжинму решил применить тот же трюк, что и ублюдки из Дворца, стравившие фракции с помощью фальшивого меча древнего мастера Гуячжи!

Фальшивка отвлечет на себя всё внимание врагов. И пока они будут рвать друг другу глотки в погоне за подставным принцем, Чжинму не спеша и без лишнего шума отыщет настоящего!

«Но сначала мне нужны собственные уши и глаза в стане Союза».

Взгляд Чжинму переместился на Гакчхуля.

Парень простодушен, предан, а главное — язык у него без костей. В данной ситуации лучшей кандидатуры было не сыскать во всем мире.

— Гакчхуль!

— Д-да!

Боясь, как бы гроза, миновавшая У Ян Чжина, не обрушилась на его собственную голову, перепуганный нищий вытянулся в струнку.

— Отныне на твои плечи ложится величайшая миссия.

— В-величайшая миссия?..

— Именно. Ты, будучи верным сыном Кэбана, должен исполнить её ради меня. Сколько я ни размышлял, кроме тебя с этим не справится никто.

— Владыка Небес?..

Глаза Гакчхуля мелко задрожали, когда Чжинму с отеческой теплотой положил тяжелую ладонь ему на плечо.

«Что это за взгляд? Почему он смотрит на меня с таким безграничным доверием?! Неужели… есть нечто, на что способен только я?! Сам Владыка просит меня о помощи?!»

— О Небеса!..

Мысли нищего превратились в белую кашу. Все бесчисленные тумаки, переломы и адские тренировки, через которые его прогнал Чжинму, вмиг испарились из памяти. Разве не говорят мудрецы: настоящий муж без колебаний отдаст жизнь за того, кто признал его достоинство?

— Приказывайте, господин! Даже если придется сжечь Кэбан дотла, я расшибусь в лепешку!

— …

Видя, с каким щенячьим восторгом отозвался Гакчхуль, Чжинму довольно прищурился.

«Вот именно. Теперь ты мой двойной агент — мои верные глаза и уши».

— Возвращайся в Кэбан прямо сейчас.

— Слушаюсь!.. А? Что?

Нищий, только что готовый свернуть горы, впал в ступор.

«Назад в Кэбан? Зачем?»

Но лицо Чжинму выражало такую вселенскую скорбь и серьезность, что Гакчхуль не посмел спорить.

— Гакчхуль.

— Д-да?

— Ты ведь видел, как я говорил со старейшиной Ян Со Баном?

— Видел.

Все присутствующие сгорали от любопытства, о чем же они так истово шептались под звуковым барьером.

— Положение Мурима нынче шатко, как огонек на ветру. Скоро ты и сам всё узнаешь, но выродки из Великого Дворца вот-вот вторгнутся в Чжунъюань. Они угрожают не просто уничтожить боевые секты — они хотят растоптать само наше государство.

— …!

— И что же это значит? Это вызов! Великий вызов всему сущему!

Тронутый тем, как Чжинму обратил к небесам полные глубокой печали глаза, Гакчхуль шумно раздул ноздри и тяжело задышал.

— Мы обязаны сокрушить их. Но кругом предательство, всё окутано черным саваном тайн, и я не могу доверять абсолютно никому.

— О-о…

Голос Чжинму, исполненный неподдельной горечи, стих.

— Поэтому мне нужны твои глаза и уши. Вернись в Кэбан. Тайно разузнай обо всех шагах Союза Справедливости и докладывай лично мне.

Сам Владыка Небес просит его об услуге!

Тот самый великий и ужасный господин, который прежде лишь насмехался над его нищенскими способностями и осыпал побоями!

И вдруг…

— Э-э… тайно шпионить?

— Именно. И особенно следи за каждым движением старейшин Кэбана.

— Но ведь…

— Знаю, брат мой, всё знаю! Как мне не понять твоих терзаний? Предавать доверие братьев по секте — тяжкий грех. Но ты делаешь это ради спасения Мурима! Судьба Поднебесной покоится на твоих плечах!

— Судьба Мурима… на моих плечах?..

Искусные речи Чжинму, его проникновенный взор и царственные жесты окончательно размягчили сердце простодушного нищего.

— Я всё сделаю! Немедленно возвращаюсь в Кэбан!

— Молодец, мой верный друг! Я верил в тебя и буду верить всегда!

— Положитесь на меня! — Гакчхуль с размаху ударил себя кулаком в грудь, издав глухой стук, и поклялся честью.

— Но запомни: ни одна живая душа не должна узнать о твоем задании.

— Даже глава нашей секты или старейшина Бесследный Нищий?

— Ни в коем случае! Разве не говорят: у стен есть уши, а у птиц — глаза? Пусть сейчас тебе тяжело, но когда буря утихнет, твое имя золотыми буквами впишут в свитки героев, спасших Чжунъюань!

— Герой, спасший Чжунъюань… — завороженно повторил Гакчхуль, словно находясь под гипнозом.

— Я всё понял. Ваша великая забота о мире боевых искусств… Я высеку ваши слова на своем сердце!

— Прекрасно. Ты превзошел все мои ожидания.

Чжинму крепко прижал Гакчхуля к себе и ободряюще похлопал по спине.

— Владыка Небес… — нищий, не в силах сдержать нахлынувших чувств, едва не разрыдался.

— Скоро Кэбан начнет тайные поиски некоего мальчишки. Этот отрок жизненно важен для меня. Передавай мне абсолютно всё, что удастся о нем разузнать.

— Будет исполнено!

Гакчхуль отчеканил ответ на одном дыхании, но Чжинму всё еще терзали сомнения.

«У этого трепача язык длиннее поводка. Нельзя оставлять лазеек».

— Гакчхуль. Повторю еще раз на всякий случай…

— Я ни слова не пискну!

— Вот и славно. Какой же ты понятливый!

От непрерывного потока похвал и ласки сердце нищего готово было выпрыгнуть из груди от гордости. Разве соратники не смотрят на него сейчас с жгучей завистью? Еще бы: секретная миссия государственной важности!

К тому же, отправляясь в Кэбан, он наконец-то избавляется от этих кругов ада! Мысль о том, что ему больше не придется сносить ежедневные побои под видом «душевных бесед», вышибла из его глаз скупые слезы облегчения.

Чжинму, прекрасно понимая, что клиент дошел до нужной кондиции, вбил последний, контрольный гвоздь в трепещущую душу простофили:

— Гакчхуль.

— Д-да?

— Я тебе доверяю. Но если ты хоть словом проболтаешься и сорвешь мой план по истреблению псов Дворца… Наш с тобой разговор продолжится и после твоей мучительной смерти. В самом глубоком круге Ада.

— …

При виде первобытного леденящего ужаса, на мгновение мелькнувшего на дне глаз «любящего наставника», Гакчхуль с силой закивал головой, едва не оторвав её от плеч.

«Вот теперь порядок. Ступай, мой верный двойной агент. Разузнай всё подчистую и принеси мне на блюдечке».

— Ну, ступай с миром. Поспешай!

— Слушаюсь!

Подбадриваемый Чжинму, Гакчхуль сорвался с места и припустил во весь дух, даже дух не переведя. Чжинму с умилением махал ему вслед обеими руками, следя, чтобы парень ненароком не оглянулся.

Как только силуэт нищего растворился вдали, добродушная мина Чжинму мгновенно сползла.

Кх-кх-кх.

На его губах заиграла откровенно демоническая ухмылка. Пешка отправлена на доску — пора начинать большую игру.

— Ян Чжин.

— Д-да?.. — паренек вздрогнул всем телом.

— Тебе придется как следует попотеть.

— …?

«Да, ты пока ничего не понимаешь. Тебе и не надо понимать: просто делай то, что велит этот господин. Твоего лицедейства хватит с лихвой».

Чжинму ласково потрепал юношу по волосам и повернулся к Нын Со Хёну:

— Со Хён.

— Слушаю, господин!

— Отправь письмо Пукри До Чхону. Передай, что мне нужны лучшие телохранители Демонического Культа — те, кому доверяют охрану высших лиц и тайных архивов.

— Лучшие?..

— Именно. Пусть отберет пятьдесят непревзойденных мастеров, сквозь строй которых не прорвется ни одна живая душа, кроме меня самого, и тайно перебросит их в Ганьсу, в крепость Чхонунбан.

— Слушаюсь! Немедленно отправлю птицу!

Чжинму удовлетворенно кивнул и посмотрел на Хван Сина:

— Син.

— Да, господин?

— Черкни Мён Се Чхану. Пусть ждет меня в Ганьсу, в ставке Чхонунбана.

— Будет сделано!

— Со Дон Бо. Собери всех элитных убийц гильдии Салмак.

— Тоже направить в Чхонунбан?

— Именно.

— Слушаюсь.

Получив четкие указания, свита Чжинму мгновенно пришла в движение.

Шахматная доска была расставлена.

Из горла Чжинму вырвался тихий, булькающий смешок. Подобную партию не осмелился бы разыграть никто во всем мире — никто, кроме него! Он затеял игру, которая сотрясет до основания не только Мурим, но и всю империю Мин!

И эпицентром этой бури станет неприметная горная база.

А если план провалится?..

«Чушь собачья. Успех будет абсолютным: в моем словаре нет слова "поражение"! Настоящий наследный принц достанется только мне!»

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Когда Чжинму разразился раскатистым, безумным хохотом, Чхон Сан подошел ближе и осторожно поинтересовался:

— Сасук… о чем вы вообще думаете?

— Чхон Сан-а.

— Да?

— Знаешь, что нужно делать, если ты идешь пешком, а впереди тебя один соперник бежит со всех ног, а второй и вовсе летит на крыльях?

— …

«Что за вздор он опять несет? Ведь пеший никогда в жизни не догонит бегущего, а уж тем более летящего!»

Однако этот безумный даос явно мыслил иначе.

«Переломать ноги бегущему и оторвать крылья летящему. И тогда разве в конце концов не победит тот, кто спокойно идет пешком?»