Конрюн, священная гора северо-запада.

Об этой обители бессмертных, почитаемой земным раем, издревле ходило бесчисленное множество легенд.

Говорили, чем выше поднимаешься по ее склонам, тем глубже и чище струятся священные воды. Поднимешься к пику Янфэн — обретешь природу Будды, достигнешь родника Хёнпхо — станешь духом…

«Хе-хе-хе-хе…»

А коснешься небес — так и вовсе уподобишься божеству?

Божество? Да черта с два!

Уезд Янфэн у подножия Конрюна остался далеко позади, а павильон Хёнпхо, притулившийся у горного колодца на полпути к вершине, они миновали только что.

Обрести бессмертие и стать богом?

Что ж, в каком-то смысле чистая правда.

Потому что еще немного — и от такой жизни они все передохнут и превратятся в призраков.

Запястья давным-давно онемели от проклятых железных колец, а плечи ныли так, будто руки вот-вот оторвутся и упадут наземь.

Вжик. Скрип.

Они уже не могли даже толком оторвать ноги от земли. Чугунные ядра волочились следом, вспахивая горную тропу столь глубокими бороздами, что по пути можно было сразу засевать поле.

Обессиленные, кипящие от скрытой злобы люди не смели даже взглянуть на Чжинму, а потому испепеляли яростными взорами лишь затылок Чхон Сана, который молча и размеренно шагал вверх по склону.

Поначалу он казался достойным человеком, истинным примером для подражания: решительно пресекал любые самодурства Чжинму и вел себя безукоризненно прямодушно. Образцовый муж благородных фракций Чжунъюаня!

Но если это и есть идеал, то какого черта он вытворяет?!

Даже самые слепые родители не потакают своим детям так, как этот праведник потакает Чжинму!

Стоило делу коснуться тренировок, как Чхон Сан первым выходил вперед, с рвением подавая пример остальным.

— Ну же, братья, приложим еще немного усилий!

— …

— Вершина уже близко! Совсем чуть-чуть осталось! Нужно лишь перетерпеть!

Заткнись!

Вежливый, невыносимый ублюдок!

Тьфу на твою благородную правильность!

Проклятая божественная шавка!

Тьфу! Тьфу!

В ответ на ободряющие речи Чхон Сана все наперебой плевались и беззвучно сыпали проклятиями.

Разумеется, вслух никто не проронил ни слова. Чжинму — воплощение сущего зла, услышь он хоть звук, живых бы здесь не осталось. Поэтому изливать яд приходилось исключительно в глубине души…

По правде говоря, накануне Хван Син тайком подобрался к спящему Чхон Сану и всерьез собирался пробить шилом дыру в шее юного мастера. Лишь отчаянное вмешательство Со Дон Бо, вцепившегося в него мертвой хваткой, спасло праведника от беды.

«Бедняга Чхон У…»

В чем вообще провинился этот толстяк?

Вот уж поистине самый несчастный человек на белом свете.

Ему и самому все это даром не сдалось, но раз старший брат так усердствует, бедолаге не оставалось ничего иного, кроме как волочиться следом, надрывая пузо.

Проведя бок о бок столько дней, свита наконец-то начала понимать причину чудовищного аппетита Чхон У.

Поначалу они диву давались: как в человека может влезать столько еды?..

Но теперь до них дошло.

Он просто жрал, чтобы не сдохнуть.

Этим звериным обжорством он пытался хоть как-то заглушить душевную боль от бесконечных мук, уготованных ему наставником и старшим братом.

«Жалкий парень. Надо будет потом подсунуть ему чего-нибудь съестного…»

Чжинму вовсе к этому не стремился, но перед лицом невыносимых общих страданий они постепенно сплачивались в единое целое.

И границы между праведниками и злодеями Сапа стирались сами собой…

— О? Да мы почти на месте.

Чжинму, с комфортом поднимавшийся в гору в экипаже, выглянул в окно и сквозь ветви деревьев заметил вдали горные врата Конрюна.

Ему уже доводилось бывать здесь в прошлом, однако при виде этих циклопических врат на сердце вновь накатила легкая ностальгия.

А у самого входа несли караул двое даосов.

«Кстати, если память мне не изменяет… тогда говорили, что прямо в этих воротах спрятана сложнейшая система механизмов и смертоносных ловушек?»

Внезапная мысль заставила Чжинму вскинуть руку, останавливая процессию.

В прошлый свой визит он явился сюда с конкретной целью, а потому вел себя на редкость смирно и прилично. Но теперь у него не было ни малейшей причины церемониться.

Раз уж они добрались до этих мест, стоило дать детишкам поразмяться и устроить хозяевам подобающее приветствие.

— Ю Чжан, возьми людей из гильдии и жди в уезде Янфэн.

— Что? Вы дальше пойдете пешком?

— За горными вратами начинается сплошная каменная лестница, повозка там не пройдет.

— Слушаюсь.

Дождавшись ответа Ю Чжана, Чжинму повернулся к остальным и небрежно бросил:

— Снимайте.

— …?

От этого короткого приказа Чхон Сан и вся свита ошарашенно переглянулись. Не ослышались ли они?

— Снимайте, говорю. Чего застыли?

— …!

Они не ослышались!

Бум! Грохот!

С тяжелым гулом чугунные оковы рухнули на камни. Люди, чьи тела внезапно обрели невероятную легкость, застыли с такими блаженными лицами, словно весь мир пал к их ногам.

— Закончили?

— Да!

— Вы ведь все впервые на Конрюне?

— Да!

На ласковый тон Чжинму все отозвались с редким воодушевлением.

— Прекрасно. Тогда начнем?

— …Что?

Стоило Чжинму расплыться в ухмылке, как сердца спутников сжало ледяное предчувствие.

Что этот сумасшедший опять задумал? Горные врата прямо перед носом — зачем прятаться и затаивать дыхание?

— Хван Син с Гакчхулем заходят слева. Со Дон Бо и даосы — справа.

— …?

— Вырубите стражей. Но без увечий.

Что?! Какого черта?!

Он приказывает напасть на послушников, охраняющих врата великого ордена Конрюн?! С какой стати?!

Это что, внезапный штурм секты? Он решил вспомнить повадки Владыки Демонического Культа?! Да хоть бы и «Меч Удана» — с чего вдруг творить такой беспредел?!

— Вы чего замерли? Мне повторить, чтобы дошло?

Перед этой дьявольской ухмылкой любые споры теряли смысл.

К тому же оковы с рук и ног были сняты.

Шу-шу-шу!

Хван Син и Со Дон Бо сорвались с места, мгновенно растворяя свое присутствие в воздухе.

— Вредитель и Нын Со Хён — к Хван Сину, берете левую сторону ворот! Группа Со Дон Бо — правую! Проскочите врата сразу за мной, поднимайтесь наверх со всей возможной скоростью!

— …?

Понять ход мыслей Чжинму было решительно невозможно.

Зачем разбиваться на две группы по бокам от врат и бежать на вершину?

Пока спутники в замешательстве переглядывались, Хван Син и Со Дон Бо молниеносно оглушили обоих караульных.

Хлоп.

Едва тела стражей повалились на землю, Чжинму подался вперед и рявкнул:

— Та группа, что поднимется первой, получит полное право бездельничать и отдыхать все время, пока мы гостим на Конрюне!

— …!

Эти слова разожгли в их глазах неистовое пламя.

Зачем? Какая разница?! И с каких это пор они вообще задаются вопросами, когда отдает приказы Чжинму?!

В их головах звенело лишь одно-единственное слово: «Отдых»!

Воины с налитыми кровью глазами приготовились к рывку и рванули вперед в то же мгновение, когда Чжинму пересек створ горных врат.

Это была гонка не на жизнь, а на смерть.

Победишь — будешь отдыхать!

— Вперед, братья! Поднажмем! — бодрый клич Чхон Сана вызвал лишь волну глухого раздражения, но…

Стоило им пересечь невидимую границу по обе стороны створа ворот…

Щелк! Вжик-вжик-вжик!

— …?!

Едва их ноги коснулись плит, как земля дрогнула, и из скрытых пазов с оглушительным свистом хлынул град смертоносных снарядов.

Тайные механизмы! Ловушки пришли в движение, в мгновение ока превратив проход в сущий ад!

Ну конечно… с чего бы этому проклятому выродку давать им спуску?!

— Ах ты ж сука-а-а!

Оставив за спиной отборную ругань Хван Сина, Чжинму неторопливо поднимался по ступеням Конрюна.

Уж насколько грандиозны здешние механизмы, он не знал, но не было ни единого шанса, что Чхон Сан, Чхон У, Хван Син и остальные не сумеют через них пробиться.

Правда, попав в неожиданную засаду, они явно прово Bows ятся дольше обычного.

А раз механизмы сработали, на вершине тут же забьют тревогу, и конрюнские даосы ринутся вниз, точно стая гончих псов.

Ну, там есть Чхон Сан и Чхон У. Поначалу они, конечно, немного помнут друг другу бока, но быстро распознают мастерство и остынут.

«Конрюнцы, небось, совсем расслабились за последнее время».

Разве людям не свойственно лениться, если их оставить в покое?

С тех пор как Чжинму взялся за Демонический Культ, ни один культист больше не совал носа через границу.

А значит, подобные проверки боеготовности были просто необходимы.

Так сказать, внезапная инспекция по тревоге.

Какая безграничная забота с его стороны!

Он, как старший наставник братского даосского ордена, лично проверяет дух союзников.

Да и спутники его заодно на собственной шкуре познают тонкости конрюнских техник, пока будут проламывать эти хваленые механизмы.

Им ведь теперь предстоит жить под его крылом, так что пусть становятся сильнее.

Жизней у человека не так много — не вечно же ему решать все за них?

Жаль, конечно, что не удастся лично полюбоваться этой дракой, но от одних только мыслей о ней на душе становилось тепло и весело.

— О-о, зеленые горы!.. — насвистывая даосский напев, Чжинму легко и непринужденно шагал к вершине Конрюна.

Шурх.

«Тьфу ты, опять за мной тащится…»

Бум! Бум!

Над безмятежными пиками Конрюна внезапно раскатился заполошный грохот колокола тревоги.

— Сасук! Механизмы горных врат сработали! Ловушки активированы!

— Что?! Как это понимать?

— Не знаю! Похоже, на ворота напали враги!

— Проклятье! Демонический Культ?!

— Пока неизвестно!

— Да как они смеют!..

Старший старейшина Ун Ён, отвечавший за безопасность рубежей Конрюна, гневно нахмурился.

Синьцзян уже был усмирен Чжинму.

С тех пор как он сокрушил силы Культа на юге, культисты даже близко не подходили к провинции Цинхай.

К тому же из Союза Справедливости уже пришла весть, что Чжинму, одолевший Пукри До Чхона, направляется в Конрюн.

После затяжной смуты наконец воцарился долгожданный мир. Земли Цинхая избавились от кровавой бойни, и даосы Конрюна наконец смогли вернуться к истинному Дао…

— Возможно… это недобитые остатки культистов, которым некуда бежать.

— Что? Но с чего бы беглецам соваться прямо в Конрюн вместо того, чтобы прятаться по щелям?

— Загнанная в угол крыса способна броситься даже на тигра! Немедленно оповестите Главу ордена и старейшин! А я лично поведу учеников к горным вратам!

— Слушаюсь, сасук!

И в тот самый миг, когда Ун Ён собирался ринуться вниз во главе отряда мастеров…

— Ох-хо.

— …?

На вершину неторопливой походкой ступил человек, тихо напевающий даосский мотив, полный столь глубокого духовного дыхания, что у слушателей перехватило дух.

Его волосы ниспадали на грудь небрежными прядями, а за плечами покачивался черный, покрытый лаком меч, обернутый складками просторной дорожной мантии.

— Даос… Чжинму?

— А? Старейшина Ун Ён?

Они виделись во время прошлого визита Чжинму, так что узнали друг друга без труда.

«Но чего это вы все тут суетитесь? Неужто только сейчас собрались спускаться?»

— До нас доходили вести, что вы прибудете.

— …

Вести? Откуда?

Он же ясно приказал свите замести все следы!

— Но позвольте… вы разве не видели переполоха у подножия? — изумленно спросил Ун Ён.

«Переполох? Как не видеть? Я сам его и устроил. Но чего вы такие сонные? Пока вы тут раскачиваетесь, они бы уже давно все ваши потроха вывернули!»

— Ай-яй-яй, ц-ц-ц… Сколько лет прошло с тех пор, как на ваши врата нападали в последний раз? Совсем обленился Конрюн, совсем заплыл жиром.

— …?

Глядя на то, как Чжинму сокрушенно цокает языком и качает головой, Ун Ён окончательно растерялся.

О чем он вообще говорит?!

— Даос, что, во имя Небес, там происходит?!

— Синьцзян усмирен, наступил мир — и что же, можно сложить руки? Разве старейшине неизвестна мудрость: «Готовься к беде, пока она не грянула»?

— …Что?

— Говорят же: истинный воин кует оружие в дни мира! Как можно проявлять такую вопиющую беспечность?!

— Да послушайте же…

Чжинму округлил глаза и принялся отчитывать его на повышенных тонах, отчего Ун Ён машинально втянул голову в плечи.

«Погодите-ка… А с какой стати я вообще выслушиваю эти нотации?! С каких пор зеленый послушник Удана смеет проверять боеготовность великого Конрюна?!»

— Как даос даосу, я просто не мог закрыть глаза на вашу вопиющую расхлябанность! Так что я оказал вам услугу, устроив небольшую проверку.

— …

«Проверку?! Какую еще проверку?!»

Однако Чжинму распалялся все сильнее, не давая ему вставить ни слова:

— Чего вы столбом стоите?! А если бы это был настоящий враг?! Ученики у врат уже отправились бы на перерождение! Вот к чему приводит слепое упование на дорогущие железные игрушки!

— …

Звучало, конечно, резонно…

Но почему его это вообще касается?!

— На что вы уставились?! Это учения! Чего стоите, быстро вниз — вязать тех, кто напал на врата!

— П-понял! Немедленно спускаемся!

Под яростным окриком Чжинму старейшина Ун Ён подобрал полы одежд и вместе с учениками кубарем скатился по лестнице.

Глядя на то, как даосы Конрюна скрываются из виду, Чжинму зловеще осклабился.

«Ну, драка началась… Кто же победит? Впрочем, без разницы, кто возьмет верх, но лучше бы Конрюн хорошенько им всыпал. Моим бездельникам еще тренироваться и тренироваться».