В итоге он спустился с гор.

Если бы только наставник не обнимал его, приговаривая, какой он молодец, и не желал счастливого пути.

Если бы только эти проклятые воспоминания даосского мальчика не управляли его разумом.

Он бы избил Чжин Со, временного руководителя рабочих собраний, и ни за что бы не спустился.

— Ха-а.

Чжинму вздохнул так тяжело, словно земля могла провалиться, и к нему подошел Чхон Сан.

— Сасук, вас что-то тревожит... Угх!

Чхон Сан осторожно спросил, но тут же поперхнулся и отступил, встретившись с таким взглядом Чжинму, словно тот был готов разорвать кого-нибудь на куски.

Тревожит?

Конечно, тревожит.

Чжинму посмотрел на процессию, следовавшую за ним.

Чхон Сан, Чхон У.

И ученики второго поколения из каждого дворца — номера один, два, три, четыре и пять.

Всего пятеро.

Говорят, это самые способные ученики второго поколения, отобранные из каждого дворца.

Но по сравнению с Чхон У они казались ничтожными бездарностями.

Ему было совершенно плевать, кто они такие.

В глазах Чжинму все они выглядели как наивные утята, отправившиеся посмотреть мир, а он сам чувствовал себя уткой-матерью, ведущей их за собой.

Проклятье, почему мне достался этот груз?

Вздох вырвался сам собой.

'Погодите у меня, Чжин Хо, Чжин Хе. Забудьте о том, что я собирался использовать вас. Как только вернусь, обязательно сверну вам шеи'.

Всё из-за этих двоих.

Наставника, который беспокоился, не слишком ли опасно Чжинму отправляться одному, эти двое убедили отдать такой приказ.

Как же страстно они убеждали Главу ордена и старейшин.

Чжин Хо с такой радостью ободрял его и провожал в путь.

Особенно этот ублюдок Чжин Хе.

Он настаивал, что ради гордости Удана они должны решить проблему минимальным числом людей.

Он прекрасно понимал, что тот собирался воткнуть ему нож в спину, но не ожидал, что таким образом.

Идти одному?

Защищать гильдию от речных пиратов?

С этими птенцами — учениками второго поколения?

Это всё равно, что просто пойти и умереть.

Он не сомневался, что этот книжный червь решил использовать старую уловку — убить чужими руками.

Зная, что сам он не справится с Чжинму, он решил использовать речных пиратов, чтобы убить его.

При мысли об этих двоих казалось, что из глаз Чжинму вот-вот вырвется пламя.

— Убью. Обязательно убью.

Бормотание Чжинму заставило Чхон Сана побледнеть и отступить.

— Ч-Чхон У.

— А?

— Похоже, сасук сейчас не в духе. Ты же знаешь, что бывает, когда попадаешься ему под руку? Присматривай за ребятами.

— Ох! П-понял.

Чхон У, уже не раз получавший нагоняй, стал гораздо сообразительнее.

Обычно в таких случаях, если разозлить Чжинму, можно было получить так, что окажешься на грани жизни и смерти.

Эту боль понимали только те, кто её испытал.

Особенно хорошо её понимал Чхон У, чья боль пронизывала до самых костей.

Чхон У и Чхон Сан, уже испытавшие это на себе, решили обязательно предупредить остальных пятерых.

Группа Чжинму спустилась с горы Удан и, затаив дыхание, словно ступая по тонкому льду, осторожно направилась к Торговой гильдии Ильхэ.

Видимо, из Удана уже сообщили о их прибытии, потому что главный управляющий гильдии вышел их встречать.

— Добро пожаловать. Я главный управляющий Торговой гильдии Ильхэ, Гок У Рян.

— Чжинму.

Управляющий имел круглое лицо и добродушную улыбку, но какое это имело значение?

Сейчас Чжинму был в очень плохом настроении.

Ему хотелось разорвать в клочья любого, кто попадется под руку.

В такие дни лучше всего было избить Чхон У, чтобы снять напряжение.

Но этот толстяк, похоже, стал хитрее — он уже держался на почтительном расстоянии.

Несмотря на резкий тон Чжинму, Гок У Рян ничуть не обиделся.

Наоборот, он стал еще любезнее, забрал их багаж и повел за собой.

— Пройдемте. Глава гильдии и даос Чжин Гун уже ждут вас.

— Ну пошли, раз уж на то пошло.

Раз уж так вышло, нужно было закончить всё как можно быстрее.

Размазать всех пиратов и этих ублюдков из ветви Чжугэ, вернуться на гору Удан и...

'Чжин Хо, Чжин Хе. Эти сукины дети'.

Чжинму яростно скрежетал зубами, его глаза метали синие молнии.

— Ты один?

Вопрос Чжин Гуна заставил его нахмуриться, а главу Торговой гильдии Ильхэ, Кан Ю, сделать разочарованное лицо.

А вы что хотели, придурки?

— Ха, что же нам делать. Как Удан мог проявить такое безразличие. Я так верил и надеялся на Удан...

Голос Кан Ю был полон не просто разочарования, а настоящего отчаяния.

Услышав это, Чжин Гун смутился и с раздражением посмотрел на Чжинму.

— Почему ты один?! Я же ясно написал в послании, насколько это важное дело!

Разве я это решал?

Меня и так всё бесит, а тут еще эти двое начинают ныть.

Хотелось бы выколоть эти смотрящие на меня глаза Чжин Гуна.

— Не волнуйтесь. Я снова отправлю почтового голубя, чтобы запросить подкрепление.

Когда Чжин Гун попытался успокоить Кан Ю, тот ответил еще более печальным тоном:

— Дочжан, сейчас дело не в подкреплении. Даже если они отправятся завтра, это займет всего пару дней. Даже если мы поспешим по водному пути, времени едва хватит, чтобы доставить товар в срок. Когда мы отправим сообщение в Удан и когда прибудут воины?

— Э-это...

Не найдя слов, Чжин Гун выглядел еще более смущенным.

— Послушайте, дочжан. Я слышал, что имя дочжана Чжинму в последнее время на слуху. Но отправлять одного ученика первого поколения, к тому же самого младшего, когда очевидно, что мы встретим речных пиратов... Более того, все знают, что за Торговой гильдией Исон стоит ветвь клана Чжугэ. Даже если мы наймем воинов, кто согласится нам помочь? В такой-то ситуации!

Слишком много слов.

Кан Ю без остановки изливал всё, что у него накопилось на душе.

Он тонко превозносил Чжинму, но при этом явно критиковал его.

— Если вы не доверяете Чжинму, я отправлю всех учеников второго поколения в другие торговые гильдии и поеду с вами сам.

Это мне не нравится.

Этот косой взгляд Чжин Гуна.

И еще,

Что? Не доверяете?

Они открыто игнорировали его прямо ему в лицо.

То, что такой пустяк, как Чжин Гун, игнорировал его, сильно разозлило Чжинму.

И без того паршивое настроение испортилось еще больше, как будто кто-то подлил масла в огонь.

Раздраженный Чжинму посмотрел прямо на Чжин Гуна.

— Я поеду один.

Решительные слова Чжинму заставили Чжин Гуна недоумевать, а затем в его глазах вспыхнул гнев.

— Что ты сейчас сказал?

— Я поеду один. С семью учениками второго поколения.

Чжинму повторил это четко и без единой эмоции на лице, отчего глаза Чжин Гуна начали неконтрорируемо дергаться.

— Ах ты! Думаешь, можешь говорить всё, что вздумается?!

— Планы не меняются. Торговая гильдия отправляется завтра, и охрана будет обеспечена, как и планировалось.

Бах!

— Замолчи, мерзавец!

Не выдержав, Чжин Гун ударил по столу и вскочил, яростно глядя на Чжинму.

— Какой же ты безрассудный глупец! Неужели ты не понимаешь, насколько велико это дело?! Это не только вопрос торговой гильдии, но и репутация Удана...!

Чжин Гун с покрасневшим от гнева лицом продолжал говорить, но, осознав присутствие Кан Ю, оборвал себя на полуслове.

— Господин Кан, не могли бы вы оставить нас на минутку?

— А, это... хорошо.

Кан Ю, который был просто в отчаянии, хотел что-то возразить, но почувствовал, что задыхается от пугающего давления, исходящего от Чжин Гуна.

Кан Ю несколько раз оглянулся и отступил, но гневный взгляд Чжин Гуна не отрывался от Чжинму.

После того, как Кан Ю и люди из торговой гильдии ушли,

— Ты.

Чжин Гун угрожающе посмотрел на Чжинму.

— Сможешь ли ты ответить за свои слова?

— За какие именно?

— Значение твоих слов поистине велико. За них не сможешь ответить ни ты, ни даже твой наставник, Мён Чжин.

Чжин Гун говорил о гордости, но Чжинму его не понял.

Вдобавок ко всему, его еще больше разозлило то, что он упомянул его наставника, Мён Чжина.

— Я не буду тебе помогать, раз ты так уверен в себе.

— Только этого и жду.

— Хорошо. Но ты должен будешь взять на себя всю ответственность.

— Само собой.

— Ты назвался Мечом Удана. Это гордость Удана и истинная сущность, которую мы должны защищать. И если ты потерпишь неудачу, то ни ты, ни твой наставник Мён Чжин, ни даже восстанавливаемый дворец Орен не останутся безнаказанными. Это правило, которым нельзя пренебрегать.

Что?

Правило? И из-за такой ерунды ты смеешь угрожать жизни моего наставника?

— Хорошо.

— Если я успешно завершу это дело, что сделаешь ты?

— Что?

Лицо Чжин Гуна исказилось.

Наглость младшего брата вызывала неописуемый гнев.

Это дело с Торговой гильдией Ильхэ нужно было обязательно решить.

Если они потерпят неудачу, доверие к Удану упадет, и торговый мир снова отвернется от них.

Своими угрозами он хотел заставить Чжинму молить о помощи.

Он был готов помочь.

Ведь он знал, что Чжинму не справится в одиночку.

По крайней мере, если он пойдет с ним, будет хоть какой-то шанс.

Потому что те, с кем им предстояло столкнуться, были не кто иные, как речные пираты Даньцзянкоу.

Они не были обычными бандитами.

Они сильно отличались от хулиганов Даньцзянкоу или контрабандистов из Торговой гильдии Чхонъян, с которыми Чжинму расправился ранее.

Они были огромной организацией, гордо носящей свое имя в зловещем Сапэчхоне.

Все они были воинами, прошедшими суровые тренировки и испытания на грани жизни и смерти, и были мастера в групповых боях.

Кроме того, независимо от их боевых навыков, они обладали превосходными навыками ведения боя на воде, что делало их непобедимыми в этой среде.

И вот, неопытный юнец собирался в одиночку противостоять таким врагам.

А он еще и спрашивает, что он сделает, если успешно выполнит задание.

— Сможешь ли ты хотя бы встать на колени?

Слова Чжинму прозвучали как ни в чем не бывало, когда Чжин Гун задыхался от гнева.

— Что?

— За то, что игнорировал меня, ты преклонишь голову, а за то, что угрожал жизни моего наставника — извинишься.

— К-как ты смеешь.

Он не мог сдержаться.

Судьба Удана была на кону, как ее можно было сравнивать с жизнью или гордостью простого даоса?

— Ах ты, ублюдок!

В конце концов, гнев Чжин Гуна вырвался наружу.

И в этот момент нить его разума оборвалась.

Вслед за вытянутой рукой вырвалась грубая сила ладони, и она была направлена прямо на Чжинму.

Шмяк!

Лодка, нагруженная товарами, рассекала речные воды, покидая Даньцзянкоу.

Дул попутный ветер.

Паруса, надутые ветром, натянулись до предела, и лодка начала набирать скорость.

— Хе-хе-хе.

Чжинму, сидевший на носу лодки, выглядел очень довольным, в отличие от того времени, когда он спускался с горы Удан.

— Сасук.

— О, Чхон Сан.

— Вот.

Улыбаясь так широко, что были видны зубы, Чжинму принял из рук Чхон Сана кувшин с вином.

Поп!

Когда он открыл пробку, разнесся приятный аромат.

Глоток.

Чжинму сделал глоток, и по телу разлилось приятное жжение.

— Кя-а! Отличное вино!

Чжинму с улыбкой вытер губы краем своей даосской мантии.

— Будешь?

— Нет, спасибо, сасук. Я воздержусь.

Чхон Сан застыл по стойке смирно и отказался.

Люди из Торговой гильдии Ильхэ, заполнившие палубу, смотрели на Чжинму как на какое-то насекомое, но ученики второго поколения Удана, включая Чхон Сана, выглядели крайне напряженными.

— Иди отдохни. Нам еще долго плыть за пределы водохранилища Даньцзянкоу, прежде чем появятся речные пираты.

— Есть!

Голос Чжинму был теплым и полным заботы о своих племянниках по ордену, но Чхон Сан отвечал ему с еще большим почтением, чем раньше.

— Погода отличная! И ветерок свежий, ха-ха! Попутный ветер, попутный ветер!

Казалось, Чжинму сейчас с выражением прочтет какое-нибудь стихотворение.

Но Чхон Сан думал:

'Неужели он действительно... с сасуком Чжин Гуном...'

Его чувство уважения переросло в благоговение.

Чхон Сан, Чхон У и остальные ученики второго поколения накануне стали свидетелями ужасающего зрелища, где Чжинму смеялся как дьявол, и это зрелище навсегда запечатлелось в их памяти.

'Я должен всё делать правильно. Если я попаду в немилость, он действительно может меня убить.'