Нападавшие непрерывно бросались на Чжинму, однако не могли подобраться даже на шаг: лютый холод, излучаемый Ё Пэк Ги, сковывал их движения и обращал в лед.

Тем временем Чжинму неторопливо шагал вперед, источая леденящую ауру, и смотрел на главные врата поместья Чхонхва.

Внезапная засада лазутчиков была лишь каплей в море.

Ярость из-за ранения Хван Сина заставила чувства даоса обостриться до абсолютного предела.

За воротами, за высокими стенами поместья клубилось чудовищное скопление темной Маги и неприкрытой жажды убийства.

«Кажется, у вас рыльце в пушку, а, господа старейшины? Решили похоронить меня прямо здесь, заодно с родом Чхонхва?»

Впрочем, мотивы врагов были понятны. Увидев, как их родовые земли падают одна за другой, старейшины ощутили холодное лезвие у самого горла. Чтобы не пустить его на вершину, они решили превратиться в подводный риф и пустить его корабль ко дну.

Вероятно, здесь собрались все три оставшиеся семьи, а за стенами разбили лагерь даже те старейшины Сената, чьих надменных физиономий в обычное время днем с огнем не сыщешь.

«Мерзкие демонические твари…»

Впрочем, наивно было ожидать от них благородства или верности соратникам: эти люди не ведали сострадания даже к собственным родителям и братьям. Удивительно, как столь гордый муж, как Ё Пэк Ги, вообще умудрялся уживаться с ними бок о бок столько десятилетий.

«Как бы то ни было, их слишком много. Чертовски много».

Чжинму на мгновение задумался.

Сколько бы врагов ни собралось снаружи, лично для него они не представляли смертельной угрозы. Тех, кто способен выдержать хотя бы пару его выпадов, можно было пересчитать по пальцам одной руки, а прорваться сквозь осаду и уйти не составило бы труда.

Проблема заключалась в тех, кто останется позади. Пусть род Чхонхва и обнажил клинки, без тяжелых потерь этот бой не обойдется…

Чжинму нахмурился, вглядываясь в запертые ворота.

«Дерьмо… Знал бы, что все так обернется, привел бы с собой всех воинов Дончхона, что ждут у подножия… Чертово упрямство».

Пока он размышлял, со всех сторон усадьбы продолжали доноситься крики и стоны. Ранения получали не только враги: союзники падали один за другим.

— Я возьму левый фланг! Прикройте справа! — раздался резкий выкрик, вырвавший Чжинму из раздумий.

Бах! Хрясь!

— Кха-а!

Всплеск мощной энергии — и трое лазутчиков, пытавшихся прорваться к залу, отлетели прочь, захлебываясь кровью.

— Страж Нын! Я прикрою здесь, помогите остальным!

— Принято!

Лазурная даосская Ци полоснула по воздуху, разрубая нападавших.

— Как вы посмели явиться в мой дом, псы?! — гремел голос Ё Пэк Ги. — Чего застыли, воины Чхонхва?! Покажите ублюдкам из кланов Хва и Хё-док, на что способен наш лед!

Хрусть!

Повинуясь приказу патриарха, бойцы семьи Чхонхва обрушили на противников волны ледяной энергии, сковывая морозным панцирем целые участки двора.

Яростная, беспощадная резня.

Несмотря на раны, огонь боевого духа в глазах защитников не угасал. Никто не знал, сколько сотен врагов окружило поместье, но среди обороняющихся не было ни единого труса, дрожащего от страха. Каждый стоял насмерть на своем рубеже.

— Жалкие крысы… вздумали прятаться от меня в тенях?! — даже истекающий кровью Хван Син поднялся на ноги, яростно орудуя своим черным шилом.

Увидев это, Чжинму вдруг тихо усмехнулся.

«И чего я распереживался?»

Те, кто последовал за ним, не были беспомощными птенцами. Ни один из них не прожил свою жизнь напрасно. Вместо того чтобы прятаться под теплым крылом, они добровольно шагнули на поле кровавой брани. Это были истинные мастера, не знавшие страха на границе жизни и смерти; воины, ставившие на кон саму жизнь против сегодняшней угрозы и не думавшие о том, что принесет завтрашний день.

Беспокойство было лишним. Помощь им не требовалась.

В них было достаточно силы, чтобы справиться с этой бурей без чьих-либо подачек. Да и разъяренный Ё Пэк Ги уже обрушивал на головы захватчиков ледяную кару своего клана.

С чего вдруг он решил, что обязан нянчиться со всеми?

«Глупости».

Убивать и умирать — таков удел каждого, кто ступил на стезю боевых искусств. Один человек не в силах завершить все битвы мира; нужно уметь доверять своим соратникам так же, как они верят в тебя.

К тому же, если рассудить здраво, разве это не идеальная возможность?

Раз враги собрали столь чудовищную армаду, значит, они бросили в бой всё, что у них было. Они прекрасно понимали, что эта битва станет решающей. Для них эти стены были последним бастионом, шансом остановить его поступь.

А значит, стоит прорвать их кольцо — и войне конец.

«Что ж, оставляю этот бой вам».

А сам он сделает то, что должен.

Самый быстрый способ покончить со схваткой — смести окружение, взойти на пик Тяньшаня и свести счеты с Пукри До Чхоном.

«Если они станут моим щитом, я стану копьем, пронзающим сами небеса».

Всякая тень сомнения сошла с лица Чжинму.

Ярость в его глазах угасла, сменившись беспросветным, мертвенным холодом. Жажда битвы взметнулась в его жилах подобно взрыву.

Окутанный клубящейся черной Маги, он сделал шаг вперед — и застывшее вокруг время сорвалось с цепи.

Слух обострился, вычленяя малейший шорох в хаосе воплей; зрение раскрылось, охватывая поле боя до мельчайшей песчинки.

Вжих!

Стоило Чжинму миновать полосу морозной энергии Ё Пэк Ги, как из укрытий метнулись затаившиеся убийцы. Смертоносный кинжал, напитанный леденящей Ци, целил точно в горло даоса.

Чжинму лишь слегка наклонил голову.

Свист!

Стальное жало рассекло воздух, едва не задев мочку уха.

Убийцы клана Хва. Твари, прячущиеся по ту сторону света и обнажающие клыки посреди чужой сечи.

«Так это вы, ублюдки? Это вы всадили иглы в моего человека?»

Хрусь!

Искусство маскировки оказалось бесполезным. Рука Чжинму метнулась вперед, хватая пустоту…

Бабах! Хрусь!

Схватив лазутчика за лицо, Чжинму с размаху впечатал его в каменные плиты. От чудовищного давления голова убийцы взорвалась, словно перезрелая тыква, и тело затихло навсегда.

Глаза Чжинму вспыхнули зловещим обсидиановым сиянием.

Искусство Хаоса Темного Дракона — Око Темного Дракона.

Свирепый взор Дракона подавлял волю противника первобытным ужасом, начисто выжигая любые человеческие чувства в самом Чжинму.

Милосердие сгинуло, уступив место абсолютной, расчетливой жестокости. Зачем щадить врагов, когда в твоем сердце нет места слабостям смертных?

Фу-у-у…

С легким выдохом плотная черная аура растеклась по его меридианам.

Грохот!

Камни под ногами раскрошились в пыль, и силуэт Чжинму черной молнией метнулся к главным вратам усадьбы.

Вшух!

Из темноты вынырнули шестеро наемников. Заняв идеальные позиции, они атаковали со всех направлений, целясь Чжинму в грудь и шею. Энергия каждого удара разнилась: здесь собрались мастера высочайшего класса.

— Надоедливые мухи…

Чжинму даже не подумал уклоняться.

Дзинь! Дзинь-дзинь!

Клинки, не сумевшие пробить несокрушимую Драконью Чешую, со звоном отскочили от его тела. Подбросив меч Ильхый в воздух, Чжинму вытянул руки навстречу всплескам вражеской Ци.

Хрясь! Бам!

Глухой удар — и два обезглавленных трупа рухнули наземь, окропляя снег багровой пеленой.

Осознав, с каким монстром столкнулись, оставшиеся четверо убийц в ужасе отпрянули назад, пытаясь раствориться во тьме.

Движения их были быстры и отточены, но…

«Куда собрались?»

Кто позволил им уйти?

Вжух!

На губах Чжинму расцвела хищная улыбка. Ильхый, обнажив сверкающее стальное лезвие, взмыл ввысь, превратился в сгусток ослепительного света и ринулся в погоню.

— Это же… Игио…

Крик пораженного наемника оборвался на полуслове.

Вжих! Вжих!

Высшая ступень Мого — управление мечом силой взгляда на любом расстоянии, куда достает взор мастера!

Куда бы ни устремился взор Чжинму, Ильхый плясал свой безжалостный, кровавый танец.

В единый миг четыре головы отделились от плеч и взлетели в воздух. Фонтаны алой крови брызнули в небо, опадая на землю горячим дождем.

Сквозь этот кровавый ливень Чжинму и клинок мчались плечом к плечу.

Затаившиеся в засаде бойцы бросались наперерез, даже не понимая, что происходит, но тут же распадались на куски под неистовыми росчерками Ильхыя, не успевая приблизиться к даосу.

Всюду, где ступала нога Чжинму, оставались лишь аккуратно рассеченные трупы да реки дымящейся крови.

Перед самыми воротами даос остановился.

Хвать!

Перехватив рукоять опустившегося в ладонь Ильхыя, Чжинму занизил стойку и влил в клинок всю мощь своей внутренней энергии.

Гу-у-ул!

Концентрированная темная Ци напитала сталь, окрасив лезвие в непроглядную тьму.

Вжих!

Меч описал широкую дугу с такой чудовищной скоростью, что лезвие изогнулось полумесяцем.

Вспышка черного полумесяца, оставив за собой длинный шлейф разрушения, рассекла мироздание надвое.

Бум-м-м-м!

Сила удара смела всё, чего коснулся клинок.

Грохот! Тр-р-рах!

Массивные створки запертых ворот и каменные фонари, украшавшие ограду, были срезаны на высоте человеческого пояса и с оглушительным треском рухнули, открывая вид на происходящее снаружи.

— Что… что это такое?!

Главный старейшина Мок Дын Ё и другие члены совета, ожидавшие за воротами во главе элитных подразделений Сената, оцепенели от ужаса при виде внезапной бойни.

Шум внутри поместья стих, а затем наружу вырвалась тонкая черная нить небывалой мощи.

Пространство словно треснуло. Несколько десятков воинов, выстроившихся перед воротами, оказались разрублены пополам единым взмахом, а их кровь растопила снег, залив равнину багрянцем.

Битва внутри поместья Чхонхва все еще кипела, но зверя, сотворившего этот кошмар, нигде не было видно.

«Это дело рук безумца по имени Чжинму… Только тот, кто превзошел пределы смертной плоти, способен на столь ужасающую мощь!»

— Найти его!.. — исказив лицо в яростной гримасе, попытался выкрикнуть Мок Дын Ё, но осекся.

Ужасающее, нечеловеческое давление обрушилось прямо с небес.

«Черный сгусток?.. Нет, это человек! Человек, попирающий мир первозданной темной силой!»

Искусство Хаоса Темного Дракона — Поступь Дракона: Подавление!

И местом, куда обрушивался гнев Дракона, был самый центр строя старейшин!

— Уходите из зоны поражения! Назад! — истошно взвыл Мок Дын Ё, вздымая внутреннюю Ци.

Но было слишком поздно. Чжинму рухнул на землю с сокрушительной мощью метеора.

БА-А-А-АХ!

Поступь Дракона впечаталась в твердь, разнося почву в клочья и погружая всё вокруг в первородный хаос.

Грохот! Бум!

Ударная волна разметала людей подобно урагану, вздымая плотную завесу каменной крошки и снега.

Вжух.

И когда пыль осела, посреди кратера предстал Чжинму, обводящий старейшин леденящим взглядом.

Те, кто не успел отскочить, были заживо раздавлены чудовищной поступью; те, кто стоял чуть поодаль, корчились от тяжелых ран, едва сумев прикрыться телами подчиненных…

— А ведь мы давненько не виделись, верно? — глухой голос Чжинму замер на одном человеке.

Старейшина Гунсун Сын сидел на земле, его лицо перекосилось от муки — одна его нога была раздроблена в кашу.

— Т-ты… ублюдок…

Как мог Гунсун Сын не узнать этого демона во плоти? Во время инцидента с фальшивым мастером Оу Ецзы он лично приходил на выручку И Ган Бэку и намертво запомнил облик этого даоса.

И Чжинму тоже прекрасно помнил тот день. И помнил слова, которые оставил напоследок:

— В прошлый раз я ведь предупреждал… что при следующей встрече снесу тебе башку?

— …!

Мрачная, беспощадная ухмылка Чжинму отпечаталась в расширенных зрачках старика.

Пальцы даоса едва заметно шевельнулись.

Вспышка!

Словно молния рассекла воздух.

Белоснежный росчерк насквозь пробил череп Гунсун Сына.

Мгновенная, бессмысленная смерть.

Никто из старейшин не посмел даже пикнуть.

Окровавленный Ильхый, зависший в воздухе над бездыханным телом Гунсун Сына, источал столь свирепое намерение меча, что кровь стыла в жилах.

— И-игио… Телекинез меча… — пролепетал Мок Дын Ё, пятясь назад с побелевшим лицом.

Техника, доступная лишь тем, кто постиг абсолютную суть клинка. В нынешнем Муриме лишь один человек — Святой Меча Чхоль Чжи Рян — достиг этой легендарной ступени! И прямо сейчас этот непостижимый уровень боевых искусств разворачивался у них на глазах.

— Вам троим сказочно повезло, — бросил Чжинму, целясь острием зависшего меча в оставшихся старейшин. — Вспоминая раны Хван Сина, мне безумно хочется разорвать вас на куски…

Он вдруг криво оскалился и резко развернулся спиной к онемевшим врагам.

«Погодите… что?!»

Не успел Мок Дын Ё осознать происходящее, как Чжинму с чудовищной, нечеловеческой скоростью сорвался с места, устремляясь прямиком к вершине Тяньшаня!

— Проклятье! Этот сумасшедший несется на пик! Свистите в рог, зовите Повелителя Пламени! Остановите его любой ценой! — надрывался Мок Дын Ё, не в силах совладать с паникой перед лицом столь безумной силы.

Семья Чхонхва? Воины, шедшие за даосом?

На них было плевать! Оцепление возводилось лишь ради одного человека!

Если Чжинму достигнет пика, все их планы пойдут прахом! А что будет, если Пукри До Чхон узнает об их самоуправстве?!

— В погоню! Не смейте упускать его! — исступленно взревел Мок Дын Ё и, чуть не захлебываясь кровью от крика, бросился вслед за исчезающим в метели силуэтом.