«Что?.. Я не ослышался?»

Чжинму на мгновение опешил, а затем ледяным взглядом уставился на воина в драконьей мантии, который как ни в чем не бывало продолжал:

— Склонившись перед врагом и малодушно вымаливая жизнь, вы покрыли несмываемым позором наш род и запятнали великую честь Демонического Дракона.

«Позором? Ах ты сопляк… Давай, вякни еще что-нибудь!»

Враг был на голову сильнее — разве не естественно спасать свою шкуру?

Брови Чжинму сошлись на переносице в глубокую складку, источая неприкрытую ярость, однако надменный юноша даже не думал затыкаться:

— Как новый владыка Демонического Дракона, я дарую вам последний шанс сохранить остатки достоинства.

— …

«Владыка уже успел смениться? Да сколько времени прошло с тех пор, как Гал Сон Хёк получил по шее и покорно пошел показывать дорогу?»

Раз этот выскочка назвал его отцом, значит, перед ними стоял родной сын Гал Сон Хёка. В подобных ситуациях нормальные дети умоляют: «Пощадите моего родителя!» или «Проявите милосердие!». Разве не так положено поступать сыну?

Какими бы отбитыми демонами они ни были, кровные узы между родителями и детьми не разрубить ничем! А этот выродок швыряет отцу меч и приказывает перерезать себе глотку?! Своему собственному отцу?!

Да этот сопляк в открытую растоптал Три Устоя и Пять Добродетелей!

Не выдержав, Чжинму вспыхнул и яростно рявкнул:

— Эй!

— …

— Ах ты неблагодарный выродок! Ты совсем из ума выжил?! Каким бы никчемным ни был твой старик, как у тебя вообще язык повернулся сморозить такое?!

Несмотря на поток отборной брани, человек в драконьей мантии остался абсолютно невозмутим:

— Вы, должно быть… тот самый выскочка по фамилии Чжин, посмевший бросить вызов престолу.

— …Чего?

— Это внутреннее дело нашей семьи Демонического Дракона Гал. И как бы высоко вы ни метили, вам не пристало совать нос в чужие дела.

— …

«Так-то оно так. Меня это вообще не касается. Но почему меня так трясет от злости? Крыша у него, что ли, поехала окончательно?!»

— Чего же вы медлите, отец? Или желаете, чтобы я отсек вам голову собственноручно?

От этого резкого, беспощадного голоса Гал Сон Хёк вздрогнул. С каменным лицом он медленно поднял лежащий перед ним клинок.

Ш-ш-ших.

Острие меча неумолимо уперлось в его собственное горло.

«С ума сойти. Сынок требует самоубийства, а папаша послушно готовится сдохнуть — идеальная парочка психопатов!»

Свист!

Клинок резко дернулся, готовясь распороть плоть.

Тя-я-янг!

С оглушительным металлическим звоном меч, летевший к горлу Гал Сон Хёка, взмыл высоко в воздух. В то же мгновение перед ошарашенным стариком вырос Чжинму, чьи глаза пылали демоническим пламенем.

Скрежет.

Челюсти Чжинму сжались с такой силой, что хрустнули зубы.

Гал Сон Хёк, потерявший слишком много сил и крови, бессильно рухнул на землю, так и не завершив задуманного. Человек в драконьей мантии смерил Чжинму леденящим взором:

— Что вы себе позволяете?

— …

Чжинму ничего не ответил. Он лишь медленно поднял голову.

Привычная насмешливая улыбка, не сходившая с его лица ни при каких обстоятельствах, бесследно исчезла. В его расширенных зрачках бешено клокотала первозданная черная тьма.

— Долг детей богатого отца — служить своим родителям. Долг бедного отца — со всей добротой оберегать своих чад. А долг детей — заботиться о стариках с искренним уважением и сыновним почтением.

— …

— В этом заключается закон человеческий и закон небесный. Это священный долг, который обязан соблюдать каждый, кто зовет себя человеком.

— К чему эти пустые речи?

— Придя в Демонический Культ, я слегка изменил свое мнение о вас. Я думал, тут собрались одни кровожадные твари, которых нужно рвать на куски… Но оказалось, здесь тоже живут обычные люди.

— …

— Даже этот жадный кукольник рисковал собственной шкурой ради сыночка. А этот мелкий паразит Гвечхун расшибется в лепешку ради отца, пусть даже его за это проклянут все вокруг. Когда Кукла был ранен, этот сопляк не спал ночами, выхаживая его.

Юноша в драконьих одеждах презрительно усмехнулся, глядя на яростную ауру Чжинму, и брезгливо покосился на стоявших вдалеке Куклу и Вредителя:

— Ничтожества из Шести Дончхонов? Вы смеете сравнивать нас с этой грязью? Нас — истинных владык, претендующих на абсолютную власть?

— А вы чем-то от них отличаетесь?

— Мы даже не считаем их частью Демонического Культа.

— Чего?

— «Ма» — демоническое начало — это священное имя для тех, кто жаждет чистого разрушения. Это имя, отражающее первобытную суть и верность истинным инстинктам, не подходит столь слабым и жалким выродкам.

— Вот как?

«Правда, что ли? Удобно устроились, твари. Без тени сомнения величаете себя демонами. А я-то думал, вы обычные люди… Но ты, мразь, точно не человек. Выходит, ты ничем не отличаешься от того ублюдка Хан Сына?»

Непреодолимое желание размозжить эту наглую морду захлестнуло Чжинму с головой.

Он сделал тяжелый шаг навстречу человеку в драконьих одеждах.

Бушующая ярость обратилась в материальную жажду убийства. С каждым его шагом пространство вокруг трещало по швам, словно готовое расколоть этот мир надвое.

— Слушай сюда внимательно, недоумок, который даже собачьего дерьма не стоит. Говорят, родительское сердце разрывается от боли, что не может дать ребенку еще больше, даже отдав все до последней капли. А неблагодарные дети вечно ноют, что им не додали, даже забрав все. Именно поэтому дети ни при каких обстоятельствах не имеют права толкать своих родителей на верную смерть.

— …

— Я уяснил это с самого рождения, хотя даже лиц своих родителей никогда не видел! Это понимает даже Дон Гун Хо — мальчишка на побегушках из захудалого трактира!

Ш-ш-шик.

Каменная земля под ногами Чжинму плавилась и крошилась, а черная демоническая аура, вырывающаяся из его пор, достигла апогея.

— Да, в мире полно паршивых родителей. Вроде тех ублюдков, что продают собственных детей за карточные долги. Но твой старик разве из таких?!

Юноша в драконьей мантии слушал эти слова с надменной, снисходительной усмешкой:

— А вы занятный глупец. Человек, жаждущий взойти на вершину Демонического Культа, пытается судить мир смертными человеческими мерками.

— …

— Не знаю, чем вам промыли мозги в захолустных Дончхонах, но для нас слабая и беспомощная плоть — лишь досадная обуза. Единственное мерило ценности — это грубая сила. Выживает сильнейший — таков истинный закон крови.

«Спасибо за подробное объяснение, падаль. Теперь-то мне все ясно. Вот почему вы, ублюдки, даже пальцем не пошевелили, пока простой люд захлебывался кровью».

Шаги Чжинму замерли ровно в трех чжанах от юноши.

Ярость в его глазах внезапно сменилась абсолютным, сухим, леденящим душу спокойствием.

— Да… Выживание сильнейшего. Закон крови. Называй это как хочешь, но для меня твои действия — это поступок конченой, безнравственной мрази.

— Что?..

— Убивать я тебя не стану. С этого момента я методично, удар за ударом, буду вбивать в твою пустую башку элементарные правила человеческого приличия.

Ба-а-ам!

Земля под ногой Чжинму взорвалась в пыль, и его силуэт размножился в воздухе от запредельной скорости.

Описать стремительность его рывка было невозможно — он преодолел разделяющее их расстояние за долю мгновения, разорвав сам воздух.

В ту же секунду со всех сторон на Чжинму обрушилась волна леденящей Ци.

Личная гвардия семьи Демонического Дракона Гал. Сотни отборных бойцов, изрыгая черную демоническую энергию, синхронно бросились наперерез нарушителю. Судя по характерным движениям скрюченных пальцев, это были прославленные Когти Дракона, которыми так гордился их род.

«Неужели ты искренне верил, что эта свора шавок сумеет тебя защитить?»

В таком случае этого сопляка ждало жестокое разочарование.

Зрачки Чжинму полыхнули непроглядным черным светом, и мощнейшая мана окутала его тело несокрушимыми слоями.

Искусство Хаоса Темного Дракона: Драконья Чешуя.

Броня из чешуи первородного дракона прочнее любых доспехов в поднебесной. Жалким подделкам под драконьи когти ни за что ее не пробить!

Дз-з-зынь! Ка-а-анг!

Отшвырнув нападавших одним лишь импульсом брони, Чжинму ледяным взглядом вперился в юношу в драконьих одеждах.

«Остальной мусор меня не интересует. Моя цель — только ты».

— Чхон Са-а-ан!

По громогласному кличу Чжинму Чхон Сан и остальные спутники разом ринулись в бой, связывая охрану.

Поначалу Чжинму хотел пройти это испытание в одиночку, но теперь планы изменились. Он сосредоточит всю свою ярость исключительно на этом выродке. Сколько бы этот щенок ни орал и ни звал на помощь, он будет методично вбивать его в камень, пока не выбьет всю эту демоническую дурь из его гнилой башки!

Не ожидая, что сотни его гвардейцев будут сметены в одно мгновение, юноша поспешно сконцентрировал энергию в ладонях и полоснул когтями наотмашь.

Смертоносная техника Когтей Дракона. Длинные, ядовито блеснувшие ногти готовы были вспороть плоть.

Но против кого он вздумал ее применить?

Чжинму видел подобные приемы еще задолго до того, как этот сопляк вообще появился на свет!

Извернувшись в воздухе, Чжинму встречным движением высвободил Истинные Когти Дракона и в клочья разорвал вражеский выпад.

Вжих! Хрясь!

Увидев, как чудовищная рука несется к его ребрам, намереваясь вырвать кусок мяса, юноша в ужасе попытался отпрыгнуть в сторону.

Хрусь!

— …?!

Чжинму намертво наступил ему на ногу.

Вместо спасительного прыжка лицо юноши исказилось от дикой боли — тяжелая подошва Чжинму буквально раздробила кости его стопы в кашу.

А прямо перед его глазами возникли горящие первобытной тьмой зрачки.

Свист! БАМ!

Сокрушительный кулак врезался точно в челюсть, выбивая зубы и запрокидывая голову врага назад.

Хрясь!

Но упасть ему не дали.

Пальцы Чжинму железной хваткой вцепились в воротник драконьей мантии, притянули скулящего врага обратно, и град беспощадных ударов обрушился прямо на его окровавленное лицо.

Бам! Хрясь! Бум!

— Кха-а-а!..

Издав придушенный стон, юноша судорожным движением полоснул когтями по собственному одеянию, отрезая воротник, и, шатаясь, отвалился назад.

— Ах ты ублюдок…

Его лицо превратилось в сплошное кровавое месиво. Лишь чудом уцелев после внезапной трепки, он наконец пришел в себя и с бешеной ненавистью уставился на Чжинму.

Грохот!

В этот момент пара телохранителей попыталась прикрыть своего господина и бросилась на Чжинму со спины, но тот короткими тычками кулаков впечатал обоих глубоко в каменные плиты.

Чжинму продолжал надвигаться на юношу — шаг за шагом, неумолимо и размеренно.

Словно истинный палач, пришедший исполнить приговор.

«Ненавижу таких тварей».

Сопляк, понятия не имеющий о реальной жизни, возомнил себя высшим существом и свысока судит мир своими убогими понятиями?

Тысячелетняя история? Традиции Мурима?

— Такое ничтожество, как ты… Жалкая грязь вроде тебя смеет учить меня жизни?!

Внутренняя энергия юноши взорвалась яростным фонтаном.

— Сдохни-и-и!

Вскочив на ноги, он встал в стойку, изрыгая колоссальную демоническую Ци. Даже перед лицом неминуемой смерти он не собирался унижаться, как его трусливый отец! Пусть даже ляжет вся гвардия рода — этот наглец будет уничтожен!

— Я — Гал Му Чхон, истинный владыка Демонического Дракона! Воины клана Гал, уничтожьте его любой ценой! Убейте-е-е!

— …

Оставшиеся воины клана Гал разом оставили бой с Чхон Саном и Чхон У. Объятые черным дымом демонической энергии, они единой волной бросились на Чжинму.

Густая тьма, источаемая десятками мастеров, слилась воедино, уплотнилась и сомкнулась вокруг Чжинму гигантской непроницаемой сферой, полностью поглотив его фигуру.

И прямо из этого черного клубка чистого разрушения раздался невозмутимый, холодный голос:

— Я же предупреждал. Моя цель — только этот щенок. Но если вы встанете у меня на пути — сдохнете все до единого.

Вспышка!

Сквозь непроглядную толщу демонической тьмы мягко пробился крошечный луч света. А в следующее мгновение он разорвался на мириады ослепительных лезвий, разрывая сферу в клочья и вырываясь наружу.

Гр-р-рохот!

Небо содрогнулось, а скалы пошли трещинами.

Когда концентрированная мощь Темного Дракона детонировала в самых недрах земли, само ущелье забилось в агонии.

БУ-У-УМ!

Серия сокрушительных взрывов разметала демоническую тьму, словно утренний туман под лучами палящего солнца. Яростная ударная волна в клочья разорвала прыгнувших на Чжинму воинов, разметав их останки по всему каньону.

И в эпицентре этой выжженной, истерзанной земли стоял Чжинму — целый и невредимый.

Юноша в драконьих лохмотьях рухнул на колени, захлебываясь хлынувшей горлом кровью. Леденящий взор Чжинму сфокусировался прямо на нем.

— Кха-а-а!..

Гал Му Чхон зашелся надсадным кашлем, выплевывая сгустки крови на камни. Его роскошные одежды превратились в жалкие лохмотья, сквозь которые проглядывали страшные раны.

Чжинму медленно приблизился и замер над распростертым врагом.

Гал Му Чхон.

Му Чхон, Ю Чхон, Чхиль Дык… плевать, как звали эту мразь.

«Отречься от человеческого долга — такова истинная воля демонов?»

Что ж, тем лучше. Теперь у него появилась прекрасная причина подняться на самую вершину Демонического Культа.

«Я не стану тебя убивать».

Если говорить о жестокости, то он был Владыкой Сапэчхона, стоявшим на вершине зла. Но в то же время ныне он являлся даосским мастером великого ордена Удан.

Священный долг истинного даоса — наставлять заблудшие души на путь истинный и приводить зло к покаянию.

«Если вы истово молитесь своим демонам — я встречу вас силой Дао и вырву вашу гниль с корнем».

Хрясь! Хрясь!

В повисшей над каньоном мертвой тишине мерно и непрерывно двигались кулаки Чжинму.

«Наставить на путь истинный».

И вовсе не потому, что это был единственный известный ему способ вразумления.

Просто для такого отребья тратить время на другие методы он не собирался.