— Чего застыли? Уши воском залило? Прочистить пинком?

Стоило голосу Чжинму набрать силу, как Нын Со Хён и Иль Хван, попытавшиеся было подняться, в панике покосились на Гал Сон Хёка, обливаясь ледяным потом.

— Уму непостижимо… Вы что, и впрямь наложили в штаны перед этим напудренным павлином?

— …

Нын Со Хён и Иль Хван были готовы провалиться сквозь землю.

Для Чжинму стоящий перед ними человек мог быть пустым местом, но для них он оставался одним из Шести Владык Мадо.

Для культистов, с рождения приученных к беспрекословному подчинению высшим иерархам, Шесть Владык были сродни небожителям.

Как они могли противостоять тому, кто явился с личным жетоном патриарха?

— Значит, грош цена вашей хваленой решимости?

В ушах оцепеневших воинов зазвенел глумливый смешок Чжинму:

— Хвастались, будто готовы взойти со мной на пик Тяньшаня, а сами скулите, как побитые псы, стоит чужому слуге топнуть ногой…

— …!

Лица Нын Со Хёна и Иль Хвана вспыхнули от жгучего, невыносимого стыда.

«Грош цена нашей решимости…»

Взойти на вершину Тяньшаня не означало просто одолеть Пукри До Чхона в честном поединке.

Прежде чем добраться до патриарха, им придется пройти сквозь весь Демонический Культ.

Бесчисленные полчища фанатиков, Великие Старейшины, Сенат, состоящий из оживших легенд прошлого… Это была неприступная горная гряда, которую предстояло преодолеть с боем. И Шесть Владык Мадо были лишь первой преградой на этом тернистом пути.

Гал Сон Хёк, священный жетон — для тех, кто выбрал бунт, всё это больше не имело значения.

И они посмели задрожать от страха перед кочкой на дороге, ведущей к величию?

— …Простите за малодушие, господин.

Нын Со Хён склонил голову.

Его колени и спина уже были прямыми как натянутая тетива.

— Ха! Нын Со Хён… Вижу, за четыре года на юге ты совсем потерял страх!

Гал Сон Хёк едва не задохнулся от возмущения.

Даже Нын Со Хён, некогда считавшийся одним из преданнейших псов верховного престола, посмел проигнорировать волю патриарха!

— Вы все сошли с ума. Окончательно свихнулись! Объединили жалкую горстку пограничных земель и возомнили, будто достали до небес?!

Глядя на это, Чжинму едва заметно усмехнулся.

Твердая скорлупа дала трещину.

Нын Со Хён был выдающимся бойцом, но рабские инстинкты культиста сидели в нем слишком глубоко.

Однако теперь эта преграда пала. И этого было довольно.

«А теперь разберемся с этим накрашенным клоуном».

Чжинму мазнул взглядом по багровому от бешенства Гал Сон Хёку, неторопливо прошествовал к главному креслу в глубине зала и по-хозяйски опустился на шкуры.

Подперев щеку кулаком, он сверху вниз посмотрел на дрожащего от ярости гостя:

— Эй. Убери этот бесполезный булыжник и говори, за каким чертом приперся.

— Бесполезный?..

Скрип-скрип.

Звук скрежещущих зубов эхом разнесся по тишине павильона.

Любо-дорого посмотреть на эту перекошенную рожу.

Гал Сон Хёк явно мечтал вцепиться Чжинму в глотку своими железными когтями, но из последних сил давил в себе этот порыв.

Должно быть, Пукри До Чхон отдал ему строжайший приказ.

Иначе этот психопат никогда бы не стал терпеть подобные оскорбления.

Но от этой мысли Чжинму становилось лишь противнее.

«Чертов старый маразматик».

Когда тварь по имени Хан Сын вырезала людей сотнями, патриарх и пальцем не пошевелил, а стоило резне закончиться — тут же прислал мальчишку на побегушках?

И на что он рассчитывал? Что Чжинму встретит его с распростертыми объятиями?

Скрип. Скрежет.

— …

Скрежет зубов не стихал ни на секунду.

«Да перестань ты, голова раскалывается».

«В твои-то годы зубы беречь надо, дурень, последние раскрошишь».

— Слышь, Гал Сон Хёк.

— …Ты назвал меня по имени?!

Брови гостя изломились в яростном изгибе.

Впрочем, если наглец знал его имя, значит, прекрасно понимал, кто перед ним стоит.

— Ты знаешь, кто я, и смеешь вести себя подобным образом?!

— И что?

— Что?!

— Велика важность — один из недобитых Владык Мадо. Подумаешь, цаца.

Тонко напудренное лицо Гал Сон Хёка окончательно перекосило от слов, бивших по самому больному месту.

«Недобитый?!»

Спесь этого мальчишки не знала границ.

Больше всего на свете Гал Сон Хёку хотелось прямо сейчас выдавить эти наглые глаза большими пальцами.

Однако нарушить приказ Владыки Культа он не смел.

Его долг заключался в защите госпожи, сидевшей рядом, а не в самовольной расправе над зарвавшимся сопляком.

Да и жетон ему вручил не сам патриарх — реликвию передал верховный советник, «Мозг Культа» О Чжун Сан.

А значит, права на самоуправство у него не было.

— Фу-у-ух… ха-а-а…

Глядя, как Гал Сон Хёк шумно втягивает носом воздух, отчаянно пытаясь обуздать клокочущую ярость, Чжинму даже слегка удивился.

«А он вырос над собой».

В прошлую их встречу этот хлыщ взрывался от малейшей искры, а теперь, надо же, научился терпению.

Чжинму нарочно задел его за живое, но тот упрямо не велся на грубую провокацию.

«Может, подсыпать еще перца?»

Пока Чжинму мысленно усмехался, Гал Сон Хёк, кое-как совладав с голосом, прошипел сквозь зубы:

— Прекрасно. Настанет день, и ты сполна ответишь за каждое свое слово.

— …

— Раз уж тебе не терпится, я назову причину нашего визита.

С багровым лицом, на котором пудра пошла трещинами, Гал Сон Хёк с подчеркнутым почтением указал на сидевшую подле него женщину:

— Эта благородная госпожа…

— Мне плевать, чья она там жена, — грубо оборвал его Чжинму, не сводя с него насмешливого взгляда. — Лучше скажи, ты собираешься вышвырнуть свой мусор на улицу?

— …

— Я закрыл глаза на то, что эти шавки притащились с Тяньшаня, и проявил вежливость, но их присутствие оскорбляет мой взор. И вообще, у твоей дамы что, языка нет? С чего ты за нее распинаешься? Она немая?

— Немая?!

Терпение Гал Сон Хёка лопнуло окончательно.

— Ах ты щенок поганый! Я терпел, сколько мог, но ты хоть понимаешь, перед кем смеешь раскрывать свою пасть?!

Голос сорвался на визг.

«О, вот теперь узнаю прежний визгливый тон».

«Но ты что это, пальцем в меня тыкать вздумал? Забыл, как я их ломал?»

Чжинму сжал кулак, глядя на подскочившего с места воина.

— Довольно, владыка клана Гал.

Женщина мягко коснулась рукава Гал Сон Хёка, останавливая его.

«Ого».

К удивлению Чжинму, Гал Сон Хёк, готовый в следующую секунду броситься на него с когтями, замер как вкопанный. Он пожирал даоса налитыми кровью глазами, но не сделал больше ни шагу.

«Жаль».

«Лучше бы напал — был бы повод прикончить».

Впрочем, положение этой женщины явно было исключительным.

Остановить бешеного зверя одним лишь негромким словом?..

Пока Чжинму с прищуром изучал гостью, та спокойно заговорила:

— Его слова справедливы.

— Малая Жрица!

— Владыка клана Гал, велите воинам снаружи отступить. Мы прибыли сюда по воле Владыки Культа ради мирной беседы, а не ради кровопролития.

— …Слушаюсь.

Испепелив Чжинму ненавидящим взглядом, Гал Сон Хёк рявкнул в сторону выхода:

— Всем отойти и ждать приказа!

— Есть! — отозвался дружный рев за стенами.

Вскоре давящая, свирепая аура стражи рассеялась.

Женщина повернулась к Чжинму и лукаво прищурилась, приветливо улыбнувшись.

«Она еще и лыбится в такой обстановке?»

«Кто она вообще такая?»

Любопытство разгоралось с новой силой.

Гал Сон Хёк назвал ее «Малой Жрицей»?

Обычно в подобных переделках женщины пугаются до полусмерти, но эта держалась так, словно подобные сцены были для нее обычным делом.

Если в качестве цепного пса к ней приставили одного из Шести Владык, ее статус должен быть заоблачным…

— Вам интересно, кто я? — со звонким смешком спросила она.

— …

А то нет? Он с самого начала только об этом и думал.

— Мое имя — Сохян.

Разумеется, это имя Чжинму слышал впервые в жизни.

— Я служу при Богине Небесной Горы, хранящей Священное Синее Пламя.

— Синее Пламя?

В памяти Чжинму всплыли смутные обрывки знаний: Священное Пламя действительно почиталось как высшая реликвия Демонического Культа.

Но титул «Богиня Небесной Горы»? Хотя чему удивляться, у этих сектантов вечно водились странные обычаи.

Впрочем, если Гал Сон Хёк величал ее Малой Жрицей, а сама она говорила о служении верховной хранительнице, значит, она была ее официальной преемницей.

Судя по тому, как беспрекословно повиновался ей свирепый убийца, ее власть была абсолютной, пусть сама она и не владела боевыми искусствами.

Духовная опора Культа? Живое воплощение их святыни?

— И как же столь великая особа очутилась в этой глуши? Неужто проделала такой путь лишь затем, чтобы полюбоваться на мою красивую физиономию?

Когда Чжинму развалился в кресле и процедил это с неприкрытым сарказмом, Гал Сон Хёк снова взвился на дыбы:

— Наглец! Перед тобой будущая хранительница Священного Пламени, Малая Жрица Демонического Культа! Как смеешь ты попирать приличия?!

Чжинму лениво скосил на него глаза.

У этого дурня совсем мозги отсохли? Или слова доходят с трудом?

— Какая еще вежливость?..

— …

— Я же русским языком сказал. Здесь закон — это я.

Глаза Гал Сон Хёка бешено задергались.

— И плевать мне, кем она приходится вам. Для меня она всего лишь сопливая девчонка с подозрительно узкими глазами.

«Сопливая девчонка?!»

Неповиновение жетону патриарха еще можно было списать на бунт.

Но оскорбление жрицы, несущей на себе волю Священного Пламени, было святотатством, не знающим прощения.

В Демоническом Культе лишь сам верховный владыка стоял выше жриц огня!

— Тварь! Я разорву тебя на куски!

Окончательно потеряв рассудок от унижения, Гал Сон Хёк сорвался с места.

Вжих!

Острые стальные когти с воем рассекли воздух, метя прямо в горло Чжинму.

Вот только… удар был медленным.

Без тени преувеличения — настолько медленным, что Чжинму едва не зевнул. Он успел еще раз скользнуть взглядом по лицу Сохян, прежде чем когти приблизились на расстояние удара.

«Неужели этот ублюдок всегда был таким слабаком?»

Каким бы ничтожным он ни казался, он всё же носил титул одного из Шести Владык Мадо.

Сидя в кресле, Чжинму просто слегка толкнулся носком сапога от пола.

Кресло вместе с ним плавно скользнуло назад, и металлические когти рассекли лишь пустоту.

— …!

«Даже без полной выкладки… увернулся так легко?!»

Глаза нападавшего полезли на лоб.

Это было не просто удивление — его непомерная гордыня получила сокрушительный удар.

— А ты не так прост, щенок!

Ху-у-у!

Гал Сон Хёк сделал резкий выпад вперед и, широко растопырив пальцы, полоснул по дуге, словно матерый тигр передней лапой.

Чжинму легко соскользнул с кресла на ноги и лишь слегка отклонил корпус назад. Стальные когти просвистели мимо его груди.

Ровно в трех цунях от ткани халата.

Чжинму уклонился ровно настолько, насколько было нужно. Ни волоском больше.

— Думаешь, сможешь бегать вечно?!

Захлебываясь ядом, Гал Сон Хёк с бешеным ревом пустил в ход вторую руку.

Вжух!

Сначала сокрушительный вертикальный удар, словно раскалывающий бревно, затем горизонтальный взмах, взрывающий воздух, словно когти роющего землю пса.

И снова — по пустоте.

И снова — ровно три цуня.

Ровно на это расстояние тело Чжинму смещалось в последний миг.

Мастер уровня Гал Сон Хёка не мог не понять, что происходит.

— Ты смеешь насмехаться надо мной?!

— …

«Что? А?»

«Разве в такие моменты нормальные люди не понимают разницу в классе?»

Чжинму лишь пытался дать ему понять: его уровень слишком жалок, чтобы причинить хоть какой-то вред.

Но ярость окончательно затмила разум противника, и стальные когти Гал Сон Хёка окутались густым, темно-багровым маревом.

«Маги?.. Против меня?»

Губы Чжинму искривились в зловещей усмешке.

Вж-ж-жих!

Чжинму с ленивой грацией ступил прямо в шквал демонической энергии, рассекающей пространство.

Бах! Грохот! Тр-р-рах!

Вместе с воем ветра, терзающего пустоту, глубокие, рваные борозды рассекли стены и колонны павильона, обнажая расщепленный камень.

— …

Отступив на шаг назад, Чжинму замер, равнодушно оглядывая изувеченный зал и тяжело дышащего Гал Сон Хёка.

Аура нападавшего была гремучей смесью из жажды крови и темной маны.

Гал Сон Хёк искренне, всем естеством жаждал разорвать Чжинму на куски прямо здесь и сейчас.

«Что ж… тем лучше».

«Пора вбить в твою пустую башку простую истину».

«Я не тот, кто стоит ниже тебя. Я тот, кто будет попирать твои кости».