— Ты еще и по-человечески разговаривать умеешь, щенок?

— Чжинму…

— Чжин?.. Так ты слышал обо мне? Что ж, слухи не врут: перед тобой великий «Меч Удана», кусок ты собачьего дерьма.

— …

Чжинму и не думал сдерживаться. При одном взгляде на эту тварь перед глазами вставали образы замученных людей, чьих лиц он даже не знал, и ярость внутри него вскипала раскаленной лавой.

«Скажи спасибо, что я вообще снизошел до разговора с тобой, выродок».

Хан Сын презрительно сощурился.

Чжинму, проклятый «Меч Удана». Тот самый ублюдок, что оборвал жизнь его матери, Пхальмё-гун.

Однако в черных провалах его глаз читалась вовсе не жажда мести за родную кровь.

Там бушевала ненасытная жажда.

Чудовищный океан внутренней энергии, сокрытый в теле Чжинму, заставлял сердце Хан Сына колотиться как безумное, разжигая первобытный аппетит.

— «Меч Удана»… Подумать только, какая крупная рыба сама приплыла ко мне в пасть. Какая щедрость.

— …

Тварь снова плотоядно облизнулась.

«Опять жрать захотел, ублюдок?»

Чжинму, не сводя ледяного взгляда с Хан Сына, рявкнул через плечо на остолбеневших защитников Самдончхона:

— А вы чего рты разинули?! Жить надоело?!

— …

— Я сюда не вашу шкуру спасать пришел. Этот кусок дерьма — моя добыча!

Однако страх настолько сковал воинов, что они не могли пошевелить и пальцем.

«Жалкие идиоты. До полусмерти перепугались».

— Если стоять как истуканы вздумали — марш к стене, держать брешь!

— …

— И запомните: никто ваши жизни защищать не станет. Сами о себе позаботьтесь! Не смейте позорно бежать — даже если суждено сдохнуть, расправьте плечи и примите бой как истинные воины Демонического Культа!

Этот окрик, отдавшийся тяжелым ударом в груди каждого воина, наконец вывел их из ступора.

— Вперед!

Опомнившись, защитники бросились врассыпную, огибая Хан Сына по широкой дуге, и устремились к пролому в стене.

Лицо Хан Сына исказилось от ярости, и вокруг него взметнулись клубы черного пламени.

— Кто позволил вам уйти?!

Вспышка!

Он вскинул обе руки, готовясь обрушить волны смертоносной Маги на уходящих людей…

Бабах!

— Кх-х!

Чжинму сорвался с места быстрее мысли и сокрушительным ударом кулака впечатался Хан Сыну прямо в челюсть.

— Я позволил, мразь! Я! Или со слухом проблемы? Уши себе отгрыз?!

Хан Сын пошатнулся и отступил на пару шагов, а замешкавшиеся было воины окончательно скрылись из виду.

— Ах ты, сукин сын…

После того как Чжинму дважды сорвал его атаку, в глазах Хан Сына вспыхнула первобытная, слепая жажда убийства.

«Сын? Какую еще собаку ты вспомнить решил?»

Вжих!

Чжинму сконцентрировал энергию в ладони прямо на бегу и обрушил яростный удар в макушку чудовища.

Гул!

Надо отдать твари должное: боевые рефлексы у зверя были отменными. Он успел выставить блок даже против внезапного выпада.

«Но у меня ведь не только кулаки в запасе!»

Свист!

Меч Ильхый, рассекая воздух, метнулся к Хан Сыну со спины, атакуя его со всех мыслимых углов.

Клац! Дзинь! Звяк!

Пока Хан Сын отбивался от взбесившегося клинка, Чжинму свел ладони вместе, формируя между ними плотную сферу черной энергии, и резко выбросил руки вперед.

«Искусство Хаоса Темного Дракона: Гванрён Чхон Гё-ёль!»

Р-р-ра-а-а!

Клыки Темного Дракона, способные, по легенде, разорвать сами небеса, со свистом устремились к Хан Сыну.

Почуяв смертельную опасность, тот грубо отшвырнул Ильхый и выбросил навстречу драконьему удару концентрированный поток темной Ци.

Ка-а-бум!

Яростный взрыв породил ударную волну, разметавшую камни во все стороны.

— …

Чжинму прищурился, глядя на противника сквозь оседающую пыль.

Дистанция между ними увеличилась.

Но отступил не Хан Сын. Отступил он сам.

В момент столкновения Чхон Гё-ёля с чудовищной мощью врага Чжинму отбросило назад на целый шаг. Нельзя сказать, что он не вложил в удар всю силу, но и противник ударил в полную мощь.

«Проклятье… Неужели это и есть сила поглощения Ци? Невероятно».

Чжинму выровнял сбившееся дыхание и протянул руку к парящему в воздухе мечу.

Вжих! Хвать.

Поймав рукоять Ильхыя, Чжинму опустил клинок острием в землю и выпрямился, не спуская глаз с врага.

Он слишком погорячился.

Ярость помогает высвободить скрытые резервы, но порой обращается ядом. Нравится это кому-то или нет, но этот ублюдок был чудовищно силен. Встречать такого врага бездумным расходом внутренней энергии — все равно что добровольно подставить шею под топор.

Нужно остудить голову.

Вдох… выдох…

Глубокое, размеренное дыхание уняло бешеный стук сердца.

Чжинму внимательно оглядел противника.

То, что Хан Сын сумел одновременно отбить и атаку Ильхыя, и Чхон Гё-ёль, говорило о многом. Объемы его внутренней энергии не поддавались исчислению, а значит, бой грозил затянуться.

Использовать телекинез меча, который пожирал колоссальное количество внутренней Ци, в затяжной войне на истощение было самоубийством.

Сперва нужно сберечь силы и нащупать брешь в защите этой твари. Каким бы закаленным ни казалось его тело, уязвимое место обязано быть.

А чтобы его найти…

Щелк.

Чжинму вогнал Ильхый в ножны и небрежно бросил меч на землю.

— Ты совсем с катушек слетел? Смеешь бросать оружие в бою со мной? Думаешь победить меня голыми руками?

Хан Сын издевательски расхохотался.

Его мерзкая ухмылка бесила, но Чжинму даже бровью не повел.

«Ты многого обо мне не знаешь, уродец. Мое главное оружие — это кулаки».

«Прости уж, Ильхый, но когда дело доходит до рукопашной, моим техникам просто нет равных».

Чжинму отозвал чистую Сонги и наполнил меридианы свирепой Маги Темного Дракона.

Из-за риска он не стал прибегать к полному слиянию Тэгык, но благодаря накопленному опыту разрыв при смене энергий сократился настолько, что переход произошел буквально за мгновение ока.

— Ну что, начнем сначала?

Шурх.

Носок передней ноги скользнул по пыли.

Сперва нужно подготовить тело к бою.

«Искусство Хаоса Темного Дракона: Поступь Дракона».

Ву-у-у-у!

Когда боевая Ци Темного Дракона закружилась вокруг его тела, черный вихрь взметнулся от самых стоп, окутывая Чжинму несокрушимой аурой ярости. Мышцы расслабились, обретая нечеловеческую мягкость и пружинистую упругость.

«Искусство Хаоса Темного Дракона: Черный Зверь».

Когти дракона, способные крушить железо и рвать плоть, закалили его руки прочнее любой стали.

А когда активировалось Око Темного Дракона — символ первозданного ужаса, улавливающий малейшие колебания воздуха, — белки глаз Чжинму мгновенно затопила смоляная тьма, заблестевшая холодным обсидиановым блеском.

— Используешь духовную Ци и демоническую скверну одновременно? А ты занятный малый.

«Еще бы. Это благородная суть Удана, которую я собирал по крупицам, обойдя весь Чжунъюань».

«Откуда такому мерзавцу, накачавшемуся чужими жизнями, знать о столь возвышенных искусствах?»

«Впрочем… веселье для тебя только что закончилось».

Стоило пальцам ноги Чжинму с силой впиться в землю, как его тело сорвалось с места подобно молнии.

Хлоп!

— …!

Хан Сын, на мгновение потерявший противника из виду из-за взрывной скорости, с опозданием повернул голову, пытаясь уследить за тянувшимся черным шлейфом.

Вжих!

Кулак Чжинму, несущий в себе смертоносный заряд, скользнул над самой землей и по диагонали взмыл вверх, целясь прямо под ребра слева.

Бабах!

— Кх-х!

Ощутив тяжелый, тупой удар, Хан Сын наотмашь рубанул кулаком по голове Чжинму.

Ву-у-у!

Кулак чудовища, подобный осадной кувалде, со свистом рассек воздух над макушкой Чжинму, который ловко ушел вниз.

А следующим движением даос ответил ударом, далеким от благородных традиций: второй кулак Чжинму снизу вверх устремился прямо в открытый пах врага.

— Ах ты, сука!

Хан Сын едва успел скрестить руки, блокируя удар, нацеленный в жизненно важную точку.

Бам!

— Гха-а!

В то же мгновение Чжинму согнул колени и вбил кулак прямо в челюсть противника. Голова Хан Сына запрокинулась назад, полностью раскрывая корпус.

«Бойцовский стиль Черного Дракона: Цикл Непрерывного Дыхания!»

Черный ураган ударов обрушился на тело Хан Сына, словно кольца сжимающегося питона.

Бум! Хрясь! Бах! Хруст! Бум!

Сверхъестественная гибкость позволила Чжинму наносить удары кулаками «Черного Зверя», превосходящими прочностью закаленную сталь, с чудовищной частотой. Руки и ноги Чжинму молотили тело врага так яростно, что невозможно было разглядеть траекторию выпадов.

Острые, как бритва, когти распарывали воздух, а удары ног, подобные хлесткому хвосту дракона, сотрясали внутренности Хан Сына.

Бам-бам-бам! Грохот! Хрясь!

Звуки дробящих ударов слились в сплошной непрерывный гул. Хан Сын принимал град ударов, будучи не в силах вырваться из эпицентра черного вихря.

Однако у техники задержки дыхания был неизбежный предел.

— Ква-а-а-а!

В тот миг, когда удерживаемый вдох подошел к концу и скорость движений Чжинму на долю секунды упала, Хан Сын исторгнул яростный рев и выплеснул колоссальный объем внутренней энергии во все стороны.

«Защитная мембрана?!»

Мощь высвободившейся энергии была слишком велика, чтобы принимать ее на себя. Поняв, что его может просто смести, Чжинму оттолкнулся ногой от груди Хан Сына и разорвал дистанцию.

— Ха… ха… ха…

Тяжело дыша, Чжинму взглянул на стоявшего поодаль врага.

Скрестив руки на груди, с перекошенным от ярости лицом, напоминавшим лик демона из преисподней, Хан Сын испепелял его взглядом:

— Ничтожный червь… как ты посмел коснуться меня?!

— …

«Подумаешь, руками и ногами отделал. Ну и тупица».

Впрочем, настроение у Чжинму испортилось окончательно.

Он никак не ожидал, что этот ублюдок выдержит весь шквал «Бойцовского стиля Черного Дракона» до самого конца. По его телу прошлись десятки сокрушительных ударов, но казалось, что монстр даже не почувствовал настоящего сотрясения.

«Проклятье. Со стороны подумают, будто у меня кулаки из ваты».

Впрочем, кое-что о своем противнике Чжинму все же выяснил.

Тот никогда толком не изучал боевые искусства, и его понимание боевых стоек и техник было жалким. Несмотря на колоссальный запас внутренней силы, двигался он неуклюже и заторможенно.

Что, впрочем, неудивительно: поглотив такое безумное количество энергии, он, должно быть, тратил все свое время лишь на то, чтобы усвоить ее и не взорваться изнутри.

Но проблема оставалась серьезной.

Шкура этой проклятой твари была настолько непробиваемой, что внешние физические удары не причиняли ему почти никакого вреда. Это кардинально отличалось от защитной техники Сон Ё Бана, с которым Чжинму дрался в прошлом.

Тело Хан Сына не просто прикрывалось пленкой защитной Ци — под воздействием грубой, запредельной внутренней энергии сама его плоть переродилась в некое подобие Неуязвимого Алмазного Тела.

«И что прикажете делать?»

— Я разорву тебя на куски!

Пока Чжинму лихорадочно прикидывал варианты, окончательно взбесившийся Хан Сын с ревом бросился на него.

Ву-у-у!

Даже от простого уклонения от его беспорядочных взмахов по коже бежали мурашки — настолько плотным и тяжелым было давление рассекаемого воздуха. Задень он хоть плечом — кости раздробит в крошку.

Чжинму молниеносно переключил поток энергии в даньтяне с Маги обратно на даосскую Сонги.

«Если внешние удары бесполезны — уничтожу изнутри».

А для поражения внутренних органов нет ничего лучше разрушительных даосских ударов, передающих импульс сквозь любую броню.

Вжух!

Ладонь Чжинму мягко обвила руку Хан Сына, гася и перенаправляя ее чудовищную инерцию по законам кулачного искусства Тэгык ордена Удан.

Шлеп!

Стоило пальцам коснуться его торса, как концентрированная Ци Чжинму пробила грубую кожу и проникла глубоко в тело противника.

«Получилось. Вот и все».

«Сейчас я взорву твои органы… А?!»

В то же мгновение ладонь Чжинму, прижатая к животу Хан Сына, ощутила нечто леденящее душу.

«Что за чертовщина?! Внутренняя упругая отдача?!»

Гул!

Столкнувшись с непредвиденным, Чжинму попытался отдернуть руку, но реверсивная сила колоссальной Ци Хан Сына сработала быстрее, с чудовищной мощью выбросив проникшую внутрь энергию обратно.

Ба-а-ам!

Не успев защититься от встречной ударной волны колоссальной силы, Чжинму принял удар в упор.

Грохот! Треск!

Словно пушечное ядро, Чжинму пролетел добрых тридцать чжанов, пробил насквозь деревянную постройку и рухнул под завал обломков.

— Жалкий кусок дерьма…

Хан Сын с омерзением сплюнул в сторону руин.

А Чжинму, лежа среди обрушившихся бревен и черепицы, ошарашенно моргал, глядя в затянутое пылью небо.

Дело было не только в силе удара о стену. Из-за чудовищной отдачи к горлу подступила горячая кровь, тонкой струйкой стекая по подбородку.

Оставалось лишь радоваться, что внутренние меридианы не разорвало в клочья.

«Когда… когда в последний раз со мной такое случалось?»

«Схватку с Тэ Раном можно не считать — тогда я еще не восстановил силы после перерождения… Но с тех пор, как я стал Владыкой Сапэчхона… пожалуй, такое бывало лишь в битвах со старым монстром Пукри До Чхоном».

Но тогда эти схватки приносили пьянящий восторг и чистую радость настоящего поединка.

А сейчас? Сейчас на душе было лишь мерзко и тошно.

Едва утихшая ярость вспыхнула с новой, сокрушительной силой.

Какой-то выродок, не смыслящий в боевых искусствах ни единого базового принципа, разжиревший на чужой крови и жизненной силе невинных людей, посмел швырнуть его, словно щенка?!

Густая, липкая, осязаемая жажда крови начала сочиться из тела Чжинму, расползаясь во все стороны тяжелым багровым туманом.

Хруст! Треск! Дзынь!

Мгновение спустя эта жажда убийства обратилась в сотни невидимых лезвий, в щепки разнося все, что окружало Чжинму среди руин.