Вскоре отряду Чхон Сана удалось соединиться с силами Гом Хе.

Они смогли перевести дух лишь глубоко в лесной чаще, на приличном удалении от владений 2-го Неба.

Ун Ам, непрерывно сканировавший окрестности острым взором, с облегчением выдохнул и подал знак:

— Похоже, погони на хвосте пока нет.

— Какое счастье. Значит, они не бросились следом сразу же.

— Да. Бойцы Ынвидан надежно замели наши следы, отыскать нас будет непросто.

— И всё же медлить нельзя, — предостерегла Гом Хе. — Переведем дух — и немедленно в путь.

— Слушаюсь. Я передам всем.

Дэгун виновато опустил голову:

— Простите меня. Всё это… только по моей вине…

— ...

Услышав его надломленный голос, Чхон Сан мягко улыбнулся и подошел ближе:

— Командир Дэгун, вы сделали всё, что было в ваших силах. Разве не вы подали сигнал свистком, пожертвовав собой ради спасения остальных в смертельной опасности?

— Но…

«Нет. Если бы меня не схватили, этого пожара вообще бы не случилось. Я сам во всем виноват. Не заметил, какая тварь засела в главном поместье, и поставил всех под удар…»

Но высказать эти терзания вслух у Дэгуна не хватило духа.

— Верно командир говорит! Бросьте вы это, капитан!

— Да уж! Что за Серебряная Гвардия без своего лидера? Без вас нам и возвращаться было бы некуда.

— И не говори! Попадись мы на глаза Хван Сину, он бы нам уши до крови матерщиной проел!

Воины Ынвидан принялись наперебой подбадривать Дэгуна, разряжая обстановку шутками.

Затем они почтительно склонили головы перед Чхон Саном и Чхон У:

— Ынвидан вовек не забудет великой милости даосов Удана, спасших нашего командира!

— ...

Но юноша лишь покачал головой:

— Разве мы теперь не одна семья? К тому же командир Дэгун — доверенный соратник моего сасука Чжинму, а значит, он дорог и всему нашему ордену.

— ...

— Так что не стоит благодарностей. А сейчас…

Чхон Сан опустился на колено перед Дэгуном, призвал мягкую Сонги и осторожно коснулся его вывернутой руки.

От этой чистой, освежающей энергии на душе у лучника стало спокойнее.

— Будет больно.

— ...

Прекрасно понимая, что собирается делать даос, Дэгун молча кивнул.

— Чхон У.

— Ага.

Без лишних слов Чхон У свернул плотную ткань и вложил ее в зубы Дэгуну:

— Терпи, командир.

Хрясь!

Вывихнутый сустав под умелым нажимом Чхон Сана со щелчком встал на место.

Но боль была адской.

— Гх-р-р…! Ха-а… ха-а…

Даже стиснув ткань до скрипа зубов, лучник не сдержал глухого стона сквозь прерывистое дыхание. Со стороны это выглядело так мучительно, что свидетели невольно поморщились, но Дэгун с честью выдержал испытание.

Закончив вправлять кости, Чхон Сан мягко обнял поврежденную руку ладонями, посылая исцеляющую силу.

Боль постепенно утихала под воздействием первозданной Сонги, черпавшей силу из самого истока жизни.

Даосская Ци исцеляла недуги и изгоняла скверну. Темная аура смерти, въевшаяся в плоть Дэгуна после прикосновения монстра по имени Хан Сын, медленно рассеивалась под ласковым светом Чхон Сана.

— Первую помощь я оказал, но на полное восстановление потребуется время. Вам лучше закрыть глаза и немного поспать…

— Нет. Как я могу спать в такое время?

Видя решительный отказ Дэгуна, Чхон Сан не стал настаивать и лишь тепло улыбнулся.

Наблюдавшая за этой картиной Гом Хе тоже невольно улыбнулась уголками губ.

«Союз истинных сердец…»

В прошлом мастера не раз объединялись ради общих целей.

Но никогда прежде разные люди из враждующих фракций не полагались друг на друга с такой искренней преданностью и теплотой.

«Чжинму… Какой же удивительный человек».

Разве он не подобен цветку лотоса?

Цветок гармонии мало-помалу распускался в мутных водах Чжунъюаня, где веками царили лишь ложь, насилие и притворство.

Быть может, однажды семена, посеянные им, взойдут — и это гнилое болото боевого мира покроется прекрасными цветами, как в этот самый миг.

— Старейшина, что мы будем делать дальше? — прервал ее мысли Ун Ам.

— Хм…

При этих словах теплая улыбка сошла с лица Гом Хе.

Из-за того, что их раскрыли слишком рано, осмотреть поместье толком не удалось, и следов похищенных детей они так и не нашли.

Возвращаться же в это осиное гнездо теперь было самоубийством.

Оставался лишь один разумный путь.

— Идем на юг.

— К наставнику Чжинму?

— Да. Другого выхода нет.

Она была права.

Они уже покинули пределы 2-го Неба и вступили на территорию 3-го.

Призвать на помощь Чхон У Мёна или других лидеров, ожидавших за пределами земель Демонического Культа, они не могли.

Пусть погони пока не было видно, следовало уберечь жизни людей и избежать открытого столкновения.

Иными словами, оставалось только просить поддержки у Чжинму, создавшего мощный альянс в самом сердце Культа. И дальнейшие шаги обсуждать уже с ним.

— Поторопимся. Путь неблизкий, а добраться нужно как можно скорее.

— Слушаюсь.

Едва Ун Ам передал распоряжение Гом Хе, бойцы после краткой передышки слаженно поднялись на ноги.

— Разведчики Ынвидан пойдут впереди и будут указывать путь, а отряд «Габму» прикроет тыл основных сил.

Порядок был определен без лишних споров, и уцелевшие следопыты Ынвидан тут же наметили кратчайший маршрут к главной крепости 4-го Неба, где должен был находиться Чжинму.

— Выдвигаемся.

Бойцы Ынвидан выступили вперед, сменив раненого Дэгуна во главе колонны.

«…!»

Сделав первый шаг, Гом Хе внезапно распахнула глаза, в которых вспыхнул леденящий ужас.

— Впереди! Опасность!

ГРОХОТ!

Передовые разведчики, едва успевшие повернуть головы на крик женщины, были сметены чудовищной взрывной волной вместе с куском векового леса.

Вековые деревья вырвало с корнем, а землю взрыло чудовищной бороздой, превратив в месиво из грязи и щепок.

— Боги…

Пострадал не только лес.

Шедших во главе бойцов Ынвидан не было видно.

Они просто исчезли. Испарились, словно их никогда не существовало.

А из клубов поднявшейся пыли неспешно шагнул тот, кто сотворил это безумие.

— Надо же, как далеко вы успели убежать. Пришлось попотеть, чтобы нагнать вас.

— ...

На вид это был самый заурядный старикан, сгорбленный, щуплый, похожий на крестьянина, коих тысячи в любой захолустной деревне.

Однако Гом Хе не зря звали «Тысячерукой и Тысячеокой».

Ее обостренное чутье, не упускавшее ни единого колебания воздуха, било в набат, крича о смертельной угрозе.

Его размеренное дыхание; глаза, спрятанные за старческими морщинами, но излучающие пугающий божественный блеск; колоссальное, удушающее давление, исходившее от его расслабленной позы…

Одного этого мимолетного ощущения хватило, чтобы ладонь Гом Хе сама собой легла на рукоять меча.

Этот человек был чудовищно силен.

Неудивительно, что воины Ынвидан сгинули без следа перед лицом подобной мощи.

Даже она не могла поручиться за победу, вступи она с ним в открытый бой.

И хотя остальные не обладали ее чутьем, вид уничтоженного леса сказал им обо всем — обнажив клинки, мечники встали в глухую оборону.

Но реакция Дэгуна была иной.

— …Что… это?

На его лице застыла безумная маска — не то смех отчаяния, не то безмолвный плач человека, потерявшего всё.

Упав на колени, он пустым взором смотрел на изуродованную просеку.

— Чончхон… Мугэ… Пэксо…

Имена срывались с его губ прерывистым стоном.

Это были имена его верных соратников.

Тех самых парней, что еще пару мгновений назад шутили и хлопали его по плечу, пытаясь развеять его вину.

Дэгун хрипло, беззвучно рассмеялся, глядя на пустоту, где не осталось даже тел.

— Мы ведь… должны были вернуться вместе… Вы же сами говорили, что меня накажет глава, если я погибну… А как же вы? Что теперь делать мне?!

В голосе лучника звенела невыносимая скорбь.

И в одно мгновение эта скорбь переплавилась в слепую, испепеляющую ярость.

Пальцы его изувеченной руки, не успевшие зажить, впились в мерзлую землю, вспарывая ее до крови. Словно забыв о сломанных суставах, он сорвал со спины железный лук и с хрустом натянул тетиву.

— Ах ты собачий выродок! Я разорву тебя на куски!

— Чхон Сан! — отчаянно крикнула Гом Хе, видя, что тетива натянута до предела.

Но Чхон Сан уже действовал.

Удар!

Ребро ладони даоса точно и безжалостно опустилось на шею Дэгуна.

Натянутая тетива ослабла, железная стрела выскользнула из пальцев и упала в траву.

Оглушив командира лучников, Чхон Сан с ледяным прищуром отступил назад, а Ун Ам тут же подхватил обмякшее тело Дэгуна.

— Ох… И зачем же ты ему помешал выстрелить? — весело, с издевкой протянул старик.

Но никто не оценил его шутки.

Гом Хе не спускала с пришельца тяжелого взгляда, одновременно раскинув духовное восприятие по окрестностям.

Никого.

Только один старик.

Он мчался на пределе сил и, полагаясь на свое невероятное мастерство, сумел обогнать беглецов, оторвавшись от собственного арьергарда.

А значит, ответ был очевиден.

Нужно бежать, пока не подоспели основные силы преследователей.

И кто-то должен задержать этого монстра здесь и сейчас.

— Чхон Сан! Ун Ам!

— …?

Услышав резкий оклик, оба юноши повернули головы.

— Не останавливайтесь. Бегите.

«…!»

Ее голос, всегда мягкий и спокойный, изменился до неузнаваемости. На смену привычной теплоте пришел ледяной холод, подобный дыханию северного бурана.

— Старейшина!

— Вы за меня беспокоитесь?

— ...

— Я — Гом Хе.

Бёк Ун Ён расправила плечи, и вокруг нее всколыхнулась аура, свирепая, как надвигающийся шторм.

— Вы не должны думать обо мне. Даже если этот старик сильнее меня, чем вы поможете, оставшись здесь?

— ...

— Когда подойдет их хвост, я не смогу вас прикрыть. Уходите. Вы — будущее Чжунъюаня, те, кто поведет его за собой. Сберегите свои жизни ради грядущего!

— Старейшина! — с отчаянием в голосе взмолился Ун Ам.

Но Чхон Сан крепко перехватил его за плечо и тяжело, непреклонно покачал головой.

Кончики пальцев Гом Хе едва заметно подрагивали. Она была напряжена до предела.

Этот старик был чудовищно опасен.

Это не походило на спасение Дэгуна. Здесь каждый шаг грозил смертью, если она не задержит врага ценой собственной жизни.

Остаться и «помогать» означало лишь связать ей руки и осквернить ее гордое имя одной из Семи Святых Союза Справедливости.

Сейчас нужно было отступить.

Приняв тяжелое решение, Чхон Сан почтительно сложил ладони перед Гом Хе:

— …Мы уйдем вперед. И будем ждать вас там.

Слова дались ему с трудом. Он стиснул зубы так, что челюсти заломило от бессилия, а ногти впились в тыльную сторону ладоней до крови.

Гом Хе обнажила меч.

Когда белоснежный клинок показался на свет, окружающий мир на миг озарило сиянием.

Она улыбнулась уголками губ:

— Уходите.

Всего одно слово.

Больше ничего не требовалось.

Пространство вокруг нее уже закручивалось мощными потоками духовной энергии, искажая очертания деревьев леденящей стужей.

Чхон Сан закинул Дэгуна на плечо и сорвался с места.

Ун Ам, до крови прикусив губу, ринулся следом. За ними побежали Чхон У и бойцы отряда «Габму».

Лишь один человек не мог сдвинуться с места.

Чжугэ Саньсан.

Чувство собственного бессилия разрывало ей сердце.

Она всем сердцем почитала Гом Хе как свою наставницу.

Она прекрасно понимала, что мастер осознанно идет на смерть, но ничего, абсолютно ничего не могла с этим поделать.

Кем она была сейчас, кроме как бесполезной обузой?

Заметив терзания ученицы, Гом Хе мягко улыбнулась и ободряюще кивнула.

Ее взгляд без слов говорил: «Хватит. Не тревожься обо мне. Живи».

Чжугэ Саньсан судорожно вздохнула.

Она не имела права осквернять этот миг слезами жалкого ученика, бросающего своего учителя.

Вместо этого девушка низко, со всем почтением склонилась перед женщиной, которую, возможно, видела в последний раз в жизни:

— Берегите себя, Учитель.

— …Мне было приятно учить тебя.

— ...

— Моя последняя ученица.

Слезы всё же брызнули из глаз Чжугэ Саньсан, омывая щеки, капая на воротник и увлажняя землю.

Она застыла так лишь на краткое мгновение.

А затем развернулась и бросилась бежать, не поднимая головы. Она знала: если обернется хотя бы раз, ноги намертво прирастут к земле.

«Прошу… Умоляю, Небеса… Позвольте мне снова увидеть наставницу!..»