— Что вы сказали?!

После неожиданного заявления Чжинму в главном зале резиденции повисла ошеломленная тишина, сменившаяся паническими возгласами.

Хван Син и мальчишки попросту не понимали сути происходящего, в то время как командиры Культа во главе с Иль Хваном и Гвечхуном не на шутку перепугались.

— В-Владыка Дончхона… Это совершенно невозможно!

В ответ на отчаянный выкрик Иль Хвана Чжинму лишь невозмутимо отхлебнул чаю:

— Это еще почему?

— Почему?! Да о каком вызове на битву за ранг вообще может идти речь в нынешней ситуации?!

— …

Вызвать Нын Со Хён, правительницу Четвертого Неба, на ранговый поединок?

В самом этом желании не было ничего предосудительного.

Битва за ранг? Бросить вызов можно. Сил и мастерства Чжинму для этого было более чем достаточно.

Но вот время… Время было выбрано абсолютно безумное!

Ранговые битвы разрешалось проводить строго дважды в год. По давнему обычаю, поединки назначались на строго определенные дни, о них заранее извещали всех правителей Небес для официального свидетельствования, и ни разу за всю историю Культа подобный бой не проводился вне установленного срока.

— …Владыка Дончхона, это немыслимо. Даже если смена властителя неизбежна, требуется официальное соизволение самого Владыки Культа! Если вы проигнорируете это священное правило, вся священная гора Тяньшань поднимется…

— Да плевать я хотел на этого ублюдка.

Чжинму пренебрежительно фыркнул, оборвав речь командира, и смерил собравшихся тяжелым взглядом:

— Вы что, забыли, ради чего я вообще все это затеял?

— …

— Я ведь уже говорил: я намерен сойтись с Пукри До Чхоном как равный с равным. И мне не нужны никакие подачки и правила.

Все было именно так.

Они прекрасно знали, что за чудовище стоит перед ними.

— Но ведь существуют законы, которые нельзя преступать!

«Законы, говоришь? Ты что, праведник из благородных кланов?»

— Если вы попытаетесь сломать систему, на которой веками держался Демонический Культ, против нас выступит весь Тяньшань! — Иль Хван говорил с неподдельной тревогой, и Гвечхун рядом с ним согласно закивал с не менее мрачным видом.

Чжинму смерил обоих насмешливым взглядом и криво усмехнулся:

— Думаете, они шелохнутся? Да они и пальцем не пошевелят.

— …Что?

— Ты ведь уже пугал меня этим. Твердил, что если я не получу официального одобрения Пукри До Чхона, Тяньшань сотрет меня в порошок.

— Да, так и должно было быть…

— И что, стер?

— …

— Хоть один пес с Тяньшаня или сам глава Культа связались с вами?

— Нет, но…

— Вот тебе и «но».

— Однако…

— Да сколько можно мямлить?! Ввязался в драку — иди до конца! «Но если так, но если этак»… Если оглядываться на каждый чих, до цели вовек не дойдешь. Хватит нести чушь. Я принял решение — ваше дело верить мне и подчиняться.

— …

Несмотря на твердость Чжинму, лица Иль Хвана и Гвечхуна выражали крайнее беспокойство.

«Тьфу, до чего же бестолковые. Сколько еще придется им разжевывать?..»

— Цыц. До чего же глупые подчиненные — даже натуры своего истинного повелителя постичь не в силах.

— Натуры?

— С чего вы вообще взяли, будто Пукри До Чхон сидит сложа руки от слабости?

— …

— Да, главу Культа действительно беспокоит, что Двенадцать Небес могут объединиться против него. Не будь этой угрозы, он бы не рассаживал своих верных слуг на места правителей Небес. Но беспокойство и страх — совершенно разные вещи.

— …

— Люди нашей породы мыслят одинаково.

Присутствующие так и не поняли, к чему клонит Чжинму.

«Люди нашей породы? Это какой еще породы?»

— Он ждет.

Ждет?.. Чего ждет?

Иль Хван, Гвечхун, Хван Син и даже дети недоуменно уставились на Чжинму.

Их можно было понять. Но сколько им ни объясняй, все равно не поймут.

Те, кто всю жизнь смотрел на вершину снизу вверх, никогда не осознают чувств человека, взирающего на мир с абсолютного пика.

Ощущение бессмысленности и пустоты, когда понимаешь, что в поднебесной больше не осталось никого, с кем стоило бы скрестить клинки. Когда знаешь наверняка, что одолеешь любого противника, сама битва теряет всякий вкус. Исчезает то пламя, что заставляет яростно пробиваться на новый уровень мастерства.

Именно поэтому абсолютные мастера, взошедшие на вершину, ищут суррогатных развлечений. Они наблюдают за чужими схватками со стороны. Стравливают других, находя в этом хоть какое-то подобие азарта. Дурная привычка, но лишь она способна спасти от удушающей, бесконечной скуки.

Вот только и это помогает лишь на короткий миг.

Жажду ничем не унять.

Больше всего на свете такому человеку отчаянно нужен тот, кто сможет оборвать его жизнь в честном бою — пока тело еще слушается, пока старость не превратила его в дряхлую развалину, осквернив славное имя владыки.

Чжинму понял это, едва прибыл в земли Демонического Культа.

Минуло уже три года с тех пор, как Пукри До Чхон, некогда грезивший о покорении Центральных Равнин, покинул передовую и заперся в уединении. Это произошло ровно тогда, когда погиб сам Хёкрён Муган, Владыка Сапэчхона.

Со смертью заклятого врага из жизни правителя Культа ушла всякая радость. Наверняка у него кусок в горло не лез долгие месяцы. Теперь ему оставалось лишь доживать свой век, ожидая неизбежного конца.

Покорение Чжунъюаня? Власть над миром?

Зачем все это, когда дни сочтены, а тело разъедают немощь и бессилие?

Это даосы и монахи Праведных фракций могут тешить себя воспитанием юных учеников во имя будущего, но Пукри До Чхон и сам Хёкрён Муган были вылеплены из совсем другого теста. Какой смысл заботиться о чужом благе, когда сам стоишь на пороге могилы?

И в этот самый момент появился он.

Наглый юнец с железными яйцами, который возник из ниоткуда, наплевал на все запреты и дерзко протянул руку к высшему трону. А уж когда до старика дошли слухи о его нечеловеческой силе, тот наверняка прыгал до потолка от восторга.

Потому Пукри До Чхон и бездействует. Он ждет. Сгорая не от страха, а от дикого, пьянящего предвкушения.

— Владыка… может, все-таки объясните толком?..

— …

Пока Чжинму хранил молчание, Гвечхун осмелился задать робкий вопрос.

«Даже если я скажу, такие мелкие щенки, как вы, все равно ничего не поймут».

— Короче говоря, Тяньшань не вмешается.

— …

— А потому — отправляйте вызов Нын Со Хён.

Пока командиры гадали, что на уме у их непредсказуемого господина, Иль Хван тяжело вздохнул:

— …Хорошо. Даже если Тяньшань останется в стороне… что, если Нын Со Хён просто отвергнет ваш вызов?

— Очень даже может быть.

— …

Чжинму осклабился зловещей ухмылкой:

— Судя по ее действиям, правительница Четвертого Неба соображает быстро и тонко чует опасность. Она ни за что не выйдет на бой, если условия не будут для нее абсолютно выгодными.

— Вот именно!

— Но у нее попросту не останется выбора.

— Что?..

— …

Слова господина окончательно запутали командиров. Сначала он говорит, что она не выйдет, и тут же заявляет, что ей придется выйти!

— Да как такое возможно?..

Не утруждая себя объяснениями, Чжинму поднялся с кресла и рявкнул во всю мощь легких:

— Разослать письма и приготовить боевые барабаны! Мы пойдем к Четвертому Небу под грохот барабанов, двигаясь как можно медленнее! Так, чтобы каждый пес в округе услышал нашу поступь!

— Слушаемся и повинуемся!

Какими бы жаркими ни были споры на военном совете, когда приказ был отдан окончательно, воины Культа обязаны были отозваться в один голос. Даже если этот приказ вел прямо на плаху.

Им оставалось лишь верить Чжинму — ведь этот человек всегда воплощал свои невероятные слова в жизнь. А главное… каждый из них прекрасно знал: за неповиновение последует немилосердная, кровавая взбучка.

Когда командиры покинули зал, Чжинму подозвал Хван Сина:

— Хван Син. Когда будешь отправлять послание Нын Со Хён, разошли точно такие же письма всем остальным правителям Двенадцати Небес. Напиши, что я вызываю ее на поединок за ранг, поставив на кон всю мощь наших владений.

— Поставив на кон… все наши силы?

— Именно. Тогда все правители бросят свои дела и явятся посмотреть на это зрелище. И у Нын Со Хён не останется ни единого шанса увильнуть.

— Но… почему вы не сказали об этом остальным?

— …Думаешь, они бы согласились? Завопили бы, что это слишком рискованно, и встали бы на дыбы.

«И то верно».

Насчет Гвечхуна еще можно было сомневаться, но вот Иль Хван точно поднял бы вой, заявив, что не допустит подобного, даже если к его горлу приставят меч. В этом и была вечная беда чрезмерно преданных слуг: они вечно лезут с непрошеными советами и говорят правильные вещи, из-за чего их даже поколотить толком нельзя.

— Ну и чего ты застыл? Времени много лишнего появилось? — заметив заминку, Чжинму зыркнул на Хван Сина и добавил яду в голос.

— …Слушаюсь, господин.

Хван Син привычно склонил голову.

Что бы там ни затеял этот безумец, даже если все пойдет прахом и им суждено погибнуть плечом к плечу — в этом зрелище определенно стоило поучаствовать.

Вскоре Хван Син и мальчишки ушли, оставив Чжинму наедине с У Ян Чжином. Подперев подбородок рукой, Владыка довольно оскалился.

«Нын Со Хён…»

Железная дева, которая на равных состязалась с сильнейшими мужами и единолично взошла на трон Владыки Небес благодаря своему золотому луку.

Чжинму намеревался ударить прямо по ее безграничной гордости и уверенности в себе.

Если она струсит и откажется явиться на глазах у всех остальных властителей Небес, ее навсегда заклеймят позорным званием трусихи. Забота о сохранении лица заставит ее выйти на бой куда вернее любой уязвленной гордости.

А что насчет остальных правителей?

Поначалу они, быть может, лишь посмеются над дерзким безумцем, посягнувшим на власть. Но когда они увидят, как Четвертое Небо и несокрушимая Нын Со Хён рухнут к его ногам, страх неизбежно сожмет их сердца.

И тогда им придется выбирать: объединиться против Чжинму или же покорно вложить свои ладони в его руку и вместе взойти на Тяньшань.

Только так можно было избежать утомительной, нудной возни с захватом каждого Неба по отдельности.

«Кто бы мог подумать, что столь блестящую мысль мне подарит сопливый мальчишка на улице».

Вспомнив о том сорванце, Чжинму даже подумал: а получилось ли у пацана одолеть своего главаря?

— Ян Чжин.

— Да, Учитель?

— Надо будет потом наведаться к тем ребятам.

— …?

На сборы в поход все равно уйдет день-два. Стоило хотя бы купить пожизненный запас сладостей мальцу, который натолкнул его на такое озарение.

Подготовка шла полным ходом.

Послания, начертанные в цитадели филиала Хочхон, стремительными птицами разлетелись по всему Синьцзяну.

Дюжие воины, обнажив смуглые мускулистые торсы, проводили взглядами почтовых голубей и заняли свои места.

Тьфу!

Плюнув на огрубевшие ладони, великан сжал трехфутовую колотушку из березы с туго обмотанным тканью набалдашником и размахнулся изо всех сил.

Бум-м-м!

Огромный боевой барабан из туго натянутой воловьей кожи отозвался низким, утробным рокотом, от которого задрожали окрестные горы и реки.

У-у-у-у!

Подхватывая барабанный бой, передовые бойцы затрубили в длинные горны, вырезанные из рогов диких буйволов. Следом за ними тысячи воинов слаженно вскинули к небу копья и клинки.

Армия Шестого Неба выступила в карательный поход на цитадель филиала Хёнчхон, оплот Четвертого Неба.

— Шестое Небо! Вперед!

Когда Иль Хван и Кукла возвестили о начале марша, синхронный шаг бесчисленных шеренг заставил содрогнуться саму твердь.

Но войско не спешило.

Боевые кони ступали размеренно и чинно, а пешие воины двигались неторопливо и торжественно, уподобляясь грандиозной императорской процессии. Словно объявляя о своем величии самим небесам и землям, они медленно продвигались вперед под мерный, не смолкающий ни на миг грохот барабанов и рев медных горнов.

— Хван Син.

— Да, господин! — почтительно отозвался тот на негромкий оклик.

— Нам некуда спешить. Пусть войско движется не напрягаясь. Передай: привал каждые десять ли, а каждые сто ли разбивать основательный лагерь.

— …

— И позаботься, чтобы вина и мяса хватало на грандиозный пир каждую ночь. Ты меня понял? Мы должны идти как можно медленнее. Если бойцы заскучают, пусть любуются местными пейзажами.

— Слушаюсь.

Получив приказ, Хван Син развернулся и поспешил передать распоряжения следовавшим позади Иль Хвану и Кукле.

Чжинму довольно усмехнулся.

До филиала Хёнчхон было около четырехсот ли пути. Грохотом своих барабанов они заблаговременно известят Садончхон о приближении беды, заставляя правителей Двенадцати Небес сломя голову мчаться следом, сгорая от любопытства.

И он покажет им всем, кто здесь истинный владыка.

Так, оставив за спиной филиал Хочхон, Чжинму во главе неспешного грозного войска двинулся к оплоту Четвертого Неба.