— Ты только посмотри на этого ублюдка! Улыбаешься? Да как ты смеешь… жалкий недобиток из отделения Хочхон!

Рядовые бойцы, с неприкрытой злобой надвигавшиеся на Хван Сина, вдруг замерли, заметив нечто странное.

По коже у них побежали крупные мурашки, а следом накатила леденящая волна жути.

— Что это с ним? Чего он так лыбится?

Глядя на то, как эти простофили недоуменно переглядываются, Хван Син даже почувствовал к ним мимолетную жалость. Он выразительно посмотрел на них, пытаясь подать знак:

«Сзади… Да оглянитесь же назад…

Пожалуйста, просто поверните головы.

Неужели вы совсем не чуете чудовище, которое уже раззявило пасть прямо за вашей спиной и пускает слюни?»

Когда подмигивания не сработали, Хван Син просто молча вытянул палец и указал им за спины головорезов. Воины медленно повернулись.

— …Что?

Там, куда упали их взгляды, стоял Чжинму. Чуть вздернув подбородок и хищно оскалив клыки, он кривил губы в свирепой, предвкушающей улыбке.

— Неужто… Владыка Дончхона?

— …

Хван Син опустил свое шило и покачал головой, глядя на оторопевшего бойца, начавшего заикаться от неожиданности.

«Ну да, чему тут удивляться».

Каждый, кто хоть немного знал Чжинму, прекрасно понимал: эта улыбка появляется на его лице лишь тогда, когда он приходит в неописуемую, запредельную ярость.

Судя по обнажившимся клыкам, одной или двумя переломанными костями эти бедолаги точно не отделаются — их просто смешают с грязью.

Однако рядовой боец внезапно среагировал совершенно неожиданным образом:

— Владыка Дончхона! Это недобиток из филиала Хочхон! Похоже, здешние псы укрывали его. Мы сейчас же с ним разберемся!

— …

«Это еще что за реакция?»

Они что, вообще не понимают, в какую пропасть летят прямо сейчас?

Хван Син даже склонил голову набок от изумления.

Обычно те, кто воочию видел подобное выражение лица Чжинму и ощущал его убийственное намерение, сотню раз падали ниц и молили о пощаде, распластавшись по земле… Быть может, эти идиоты ведут себя так лишь потому, что еще ни разу не отведали его кулаков? Если они продолжат в том же духе, то кровавым поносом изойдут, разве нет?

— Владыке Дончхона вовсе не обязательно марать руки! Предоставьте все нам!

Вместо того чтобы в ужасе пасть на колени перед Чжинму, недалекие воины с удвоенной храбростью направили клинки на Хван Сина.

«Эй… вы там. Вы же сейчас совершаете чудовищную ошибку, понимаете?»

Хван Сину даже захотелось все им объяснить.

— Сам Владыка наблюдает за нами! Давайте снимем голову этому ублюдку и перебьем всех укрывавшихся здесь преступников!

— …Ну вы даете.

Хван Син даже рта раскрыть не успел.

Этим глупцам и в кошмарном сне не могло привидеться, какую черту они только что переступили. Мало того что они средь бела дня грабили мирных жителей, так еще и гордо заявили, что собираются устроить резню прямо на глазах у этого бешеного пса.

Заметив, как улыбка Чжинму становится все шире и кровожаднее, Хван Син благоразумно отступил на пару шагов назад.

— Паршивец! Смотрите, как испугался! Но тебе от нас не уйти!

Воины воодушевились еще сильнее, намереваясь вдоволь поиздеваться над Хван Сином.

Хвать!

— …?

Рядовой боец недоуменно повернул голову, почувствовав, как чья-то тяжелая ладонь опустилась ему на плечо.

— Все в порядке. С этим ублюдком мы сами… а?

В его уверенных глазах отразилась перекошенная демоническая физиономия и стремительно растущий кулак, заслонивший собой весь мир.

— Влады…

Бум! Грохот!

Описав аккуратную дугу, воин с сокрушительной силой впечатался в землю, словно его прихлопнула многопудовая наковальня.

— Что эти выродки о себе возомнили?!

— В-Владыка Дончхона?!

«Какой еще к черту Владыка!»

Свист! Бэнг!

Снова взметнулся кулак, и на этот раз боец, волочивший тюк с награбленным добром, кубарем полетел в сторону.

— Ах вы мерзавцы! Да как вы посмели грабить дома простолюдинов?!

Хрясь!

Кулаки и ноги Чжинму мелькали с неуловимой скоростью, безжалостно вбивая тела в пыль.

Бабах! Хруст! Треск!

Пощады не было.

Яростный ураган Чжинму поглотил всех бойцов Шестого Неба, посмевших мародерствовать в домах обычных людей. С каждым чудовищным взмахом его рук и ног с сухим треском ломались кости и с хрустом рвались мышцы.

Простые жители, наблюдавшие за этой расправой, вытаращили глаза и мелко дрожали, будто увидели сошедшего на землю свирепого демона. Хван Син лишь обреченно покачал головой.

«Ну вот, поглядите на них. Я же предупреждал, что вы совершаете ошибку».

— Что здесь происходит?!

Иль Хван, спешно примчавшийся во главе отряда Марёндэ после доклада подчиненных, остолбенел от изумления при виде валявшихся повсюду окровавленных воинов.

А в самом центре этого побоища стоял Чжинму, все еще источавший удушающую жажду крови и безжалостно топтавший поверженных.

Что все это значит?

Какую же глупость должны были совершить эти люди, чтобы Владыка Дончхона пришел в такое бешенство?

Сначала нужно было его остановить. Иначе эти бойцы просто расстанутся с жизнью.

— Владыка Дончхона! — Иль Хван опомнился и бросился к Чжинму.

— О, явился, не запылился!

— …Что?

— Кто, мать твою, вообще следит за этими отбросами, а?!

— О чем вы говорите? — Иль Хван втянул голову в плечи, опешив от яростной вспышки. Он еще никогда не видел Чжинму настолько разъяренным. — Владыка, прошу вас, успокойтесь…

— …

Увидев взмолившегося Иль Хвана, Чжинму тяжело выдохнул и наконец перестал втаптывать людей в брусчатку.

— Чего застыли?! Немедленно доставьте раненых к лекарю! — воспользовавшись тем, что господин немного остыл, Иль Хван торопливо раздал приказы подчиненным. — Владыка Дончхона, прошу, скажите толком. Объясните, какую ошибку они совершили, и я лично во всем разберусь.

— Чем ты вообще думал?! С какой стати твои подчиненные безнаказанно грабят дома простолюдинов?!

— …

Слова Чжинму разом развеяли все сомнения в голове командира, заставив его нахмуриться.

Чжинму появился здесь сразу после того, как Шестое Небо сокрушило Седьмое. Он подчинил себе оба Неба, просто одолев Куклу — самым быстрым и прямым путем, — а потому совершенно не представлял, как обычно ведутся войны внутри Демонического Культа.

Грабеж мирных жителей воинами-победителями.

Для адептов Культа это было совершенно естественным, само собой разумеющимся поведением.

Шестое Небо выступило захватчиком и вышло победителем, а победитель имел полное право забрать у побежденных абсолютно все. Начиная от имущества и людей, и заканчивая правом на их жизнь и смерть.

Такова была многовековая традиция и неписаный закон, веками действовавший для всех адептов Синьцзяна.

И нынешнее недоразумение возникло лишь потому, что Чжинму, будучи выходцем из Чжунъюаня, не понимал местных порядков.

— Отряду Марёндэ: немедленно увести людей и взять местность под контроль!

По приказу Иль Хвана бойцы Марёндэ быстро очистили улицу от зевак.

Вскоре на дороге остались лишь Чжинму, Хван Син и сам командир.

— Владыка Дончхона.

— Чего тебе? — холодно бросил Чжинму в ответ на подчеркнуто вежливый тон Иль Хвана.

— Демонический Культ отличается от Центральных Равнин.

— …

— Здесь не знают снисхождения и милосердия. Люди привыкли к резне, и вся наша история строилась на том, что одни отнимали, а другие лишались всего.

— И что с того?

— Для них грабить побежденных — в порядке вещей.

— В порядке вещей? — Чжинму скривил лицо и с неприкрытой яростью уставился на Иль Хвана.

Однако тот продолжил говорить, не отводя прямого взгляда:

— Когда мы заняли филиал Хочхон, здешние простолюдины уже были готовы к подобному исходу.

— …

От этих спокойных разъяснений лицо Чжинму перекосило еще сильнее.

— Нет.

— …Что?

— Мне плевать, как у вас тут заведено!

— …

— Я ни за что не потерплю мародерства на подконтрольных мне землях.

Чжинму отчеканил каждое слово жестко, словно забивая железные гвозди.

Но разве можно изменить уклад одним лишь словом? Перемены неизбежны, однако они должны происходить естественно. Если действовать только силой и запретами, неизбежно вспыхнет бунт.

— Владыка, такова традиция, переходившая из поколения в поколение среди адептов Культа…

— …

— Награбить добро побежденных — исключительное право победителей, своего рода священный ритуал празднования победы.

Чжинму слушал эти речи, лишь раздраженно подергивая веком.

— Попытка отобрать это право породит недовольство. А недовольство приведет к расколу. Прошу вас, взвесьте все тщательно. Наше Шестое Небо только начало расправлять плечи…

— Заткни пасть.

— …

Традиция? Всему есть предел.

Если победитель начинает пожирать плоть побежденного, чем он отличается от дикого зверя?

И теперь, когда Шестое Небо расширяет свои владения, нужно потакать скотству, лишь бы не упал боевой дух?

«Вы глубоко ошиблись на мой счет, если думали, что я пойду на поводу у ваших диких обычаев. Я не настолько слаб, чтобы отказываться от соевой пасты из страха перед червями».

— И кто же это решил?

— …Что вы имеете в виду?

— Кто решил, что грабить побежденных — это нормально?

— Ну… так повелось…

— Наверное, давным-давно какой-то мерзавец отдал такой приказ. А с годами, как ты сам выразился, это просто вошло в привычку.

— …

— Отныне правила устанавливаю я. И пока я здесь хозяин, вы будете жить по моим законам. Никаких уступок не будет.

Мощный голос Чжинму гулким эхом разнесся по улице, достигая ушей воинов Шестого Неба и простолюдинов, оттесненных оцеплением Марёндэ.

— Отныне я запрещаю любые грабежи бойцам Шестого Неба, которые следуют за мной. И в особенности я никому не спущу разорения домов мирных жителей. Если кто-то посмеет нарушить запрет, я покараю ослушника лично, невзирая на причины и заслуги.

— …

Чжинму обвел взглядом замерших людей, и в его глазах полыхнул холодный огонь.

Иль Хван с мрачным лицом произнес:

— Владыка. Эта привычка въелась им в кости и кровь. Ее не искоренить в одночасье.

«Вот как? Значит, придется вырвать им головы целиком».

Чжинму криво усмехнулся:

— Иль Хван.

— Слушаю вас.

— Тогда покажи мне, куда нанести удар. Я высказался предельно ясно и готов доказать на деле, кто здесь закон.

— …

— Передай всем своим подчиненным: мой приказ должен быть исполнен беспрекословно.

Столкнувшись с непреклонной волей Чжинму, не допускавшей ни малейших возражений, Иль Хван опустился на одно колено и склонил голову.

У него не оставалось выбора, кроме как подчиниться. Перед ним был владыка, которого он сам избрал, и новый истинный правитель.

— Я исполню вашу волю.

— …

Одарив склонившегося командира тяжелым взглядом, Чжинму резко развернулся и зашагал прочь.

— Хван Син! С первыми лучами солнца отруби головы тем ублюдкам, что посмели мародерствовать у меня на глазах!

— Слушаюсь!

Ни о каком прощении не могло быть и речи.

Глядя в спину удаляющемуся Чжинму, никто не осмелился проронить ни звука.

Хван Син, следовавший за ним по пятам, чувствовал то же самое. Поначалу ему было до смерти страшно, ведь Чжинму был в неописуемом бешенстве… но сегодня их господин почему-то показался ему невероятно величественным.

Человек, который сам устанавливает законы.

Хван Син дал себе зарок навсегда запомнить этот урок и применить его, когда придет время.

Тем временем…

На втором этаже роскошного постоялого двора, стоящего прямо у главного тракта, распахнулось окно.

— Эм… уважаемый воин?

— …

Пожилой трактирщик подобострастно потер руки и робко приблизился.

— Когда же все-таки прибудет Владыка Дончхона?

Молодой мастер боевых искусств Гакчхуль, стоявший у распахнутой рамы, смущенно почесал в затылке:

— Ну… это…

Сказать ему было решительно нечего.

Прошло уже две стражи, а от Чжинму и Хван Сина не было ни слуху ни духу. Горло у парня уже саднило от бесконечных криков.

— Быть может… разогреть кушанья еще разок?

— …

Гакчхуль скосил глаза на стол, ломившийся от всевозможных деликатесов и вин. Когда их подавали в первый раз, от блюд еще шел густой аппетитный пар.

— …Разогреть, говорите?

— …

Ответа у него не нашлось.

Гакчхуль лишь молча кивнул. Хозяин заведения тяжело вздохнул и махнул рукой слугам. Еду и остывшее вино уносили на кухню уже в третий раз.

«Да почему они не идут-то?!»

Вконец расстроенный Гакчхуль снова высунулся из окна, прижал ладони ко рту и завопил во всю глотку:

— Брат Хван Си-и-ин! Мы здесь!..

Жалобный крик эхом раскатился над опустевшей ночной дорогой.