Хрусь.

Воин, бившийся в железной хватке, обмяк в мгновение ока — с глухим треском ломающихся костей жизнь покинула его тело.

— Чудовище… Сущее чудовище…

Глядя на то, как их товарищ потерял человеческий облик и буквально усох на глазах, сжимавшие мечи воины в ужасе отступили назад с побелевшими лицами.

Человек, которого они назвали чудовищем, медленно повернул голову и впился в них немигающим взглядом.

Шорох.

От одного лишь зрелища того, как он неторопливо облизывает губы длинным языком, на оставшихся в живых людей повеяло первобытным ужасом ночной тьмы.

Земли Идончхона, Второго Неба, раскинулись на северо-восточной окраине Двенадцати Восточных Небес под властью Ём Гок Хва. Благодаря изобилию водных источников эти густонаселенные края считались одними из самых могущественных среди всех внешних владений Культа.

И вот однажды там начали бесследно пропадать дети. Мальчики и девочки двенадцати-тринадцати лет.

Дети исчезали один за другим, словно растворяясь в воздухе. Ём Гок Хва приказал начать расследование, и после долгой погони отряд Хёльрандэ — элитная волчья стая Второго Неба — наконец настиг виновника.

Но исход столкновения оказался катастрофическим.

Глядя на врага, который в одиночку растерзал весь отряд Хёльрандэ, командир Квак Бом не мог унять предательской дрожи в коленях. Из более чем сотни опытных воинов в живых осталось лишь пятеро, включая его самого.

Это не было битвой. С самого начала это была бойня.

Воистину, гора трупов и море крови.

Вся земля вокруг, пропитанная алой жижей, была усеяна телами с оторванными конечностями и разорванными торсами. Некоторые трупы и вовсе превратились в иссохшие мумии, из которых без остатка вытянули жизненные соки.

— Кх-кх… Запретное демоническое искусство…

Перед ними предстала темная магия, запрещенная даже в стенах самого Демонического Культа.

— Значит, ты здесь за главного? — с ленивой вальяжностью сытого льва обратился к нему Хан Сын, Малый владыка Дворца. — Твоя внутренняя аура весьма аппетитна.

Квак Бом ничего не ответил. Нет, он просто не мог разжать челюсти под гнетом чудовищного, давящего намерения убийства, сковавшего все его тело.

— А здесь на удивление щедрые земли, — протянул Хан Сын.

— …

«Щедрые?» Квак Бом не понимал, к чему клонит этот безумец.

— В отличие от тех ледяных пустошей, здесь тепло… А главное, полно добычи, чтобы утолить мой голод.

— …!

Добыча.

Осознав, о чем именно он говорит, Квак Бом в ярости распахнул глаза. Этот выродок говорил о людях, которых пожирал. О детях и его подчиненных!

— Ха-ха-ха… Я и подумать не мог, что мне так повезет наткнуться на обладателя конституции Семи Иньских Серебряных Жил. Чудесное, воистину чудесное место.

— …

Хан Сын, с наслаждением окинув взором сотворенное им подобие преисподней, вновь посмотрел на Квак Бома.

— Эй, культист. Как насчет сделки?

— …

— Я дам тебе шанс. Стань моим проводником.

Проводником? Он предлагает ему помогать в резне собственных братьев по Культу?!

Лицо Квак Бома исказилось от невыразимого отвращения.

— …Чушь собачья! Я лучше сдохну гордым воином Демонического Культа, чем стану цепным псом такого ублюдка, как ты!

Глядя на дрожащего от ненависти командира, выкрикнувшего эти слова пересохшим горлом, Хан Сын лишь слегка склонил голову набок, смерив его бесстрастным взглядом.

— Странно. Я слышал, в Демоническом Культе превыше всего закон абсолютной силы. Почему же ты отказываешься?

На губах Квак Бома проступила презрительная усмешка:

— Безумная тварь. Неужели ты думал, что мы склоняем головы лишь потому, что кто-то сильнее нас?

— …

— Ты просто бешеный мясник! С чего бы кому-то служить ублюдку, способному лишь запугивать силой, но не способному завоевать преданность сердца!

Квак Бом с налитыми кровью глазами крепче перехватил рукоять клинка и направил острие на Хан Сына.

— Вот как? Какая жалость, — на мгновение задумавшись, Хан Сын криво усмехнулся. — Но ты ведь понимаешь, что ты мне не соперник? Разве не разумнее было бы поджать хвост и бежать?

— Заткнись! Я — Квак Бом, командир Хёльрандэ Второго Неба! И даже перед лицом смерти я не стану шакалом, спасающимся бегством!

— Ну что ж. Если тебе так не терпится сдохнуть, держать не стану.

Хан Сын легко шевельнул рукой, и энергия, до этого дремавшая внутри него, вырвалась наружу сокрушительным взрывом. Повеяло дыханием смерти, несущим в себе бушующую, первобытную злобу.

Квак Бом прекрасно понимал, что против такой силы они бессильны. Скорее всего, они не продержатся и секунды.

— Га Хви.

— Да, командир!

— Немедленно уходи. Ты должен добраться до Владыки Неба и доложить обо всем.

— Командир! Я останусь и приму бой вместе с вами! Они перебили всех братьев из Хёльрандэ!

Га Хви отчаянно затряс головой, но Квак Бом лишь помрачнел:

— Сейчас не время для бессмысленного благородства. Это вопрос жизни и смерти. Мы обязаны предупредить верхи о появлении запретного демонического искусства!

— Но командир!..

— Уходи! Мы задержим его, сколько сможем.

Га Хви посмотрел на Квак Бома, затем на оставшихся рядом братьев по оружию. Они улыбались. Даже стоя на краю неминуемой гибели, воины взглядом умоляли его бежать.

— …Понял.

Все они сейчас погибнут. Поэтому Га Хви не мог сказать «мы еще увидимся».

— Клянусь, я отомщу за вас, командир!

— Какая к черту месть между нами? Не вздумай явиться на тот свет раньше времени, жди меня там стариком. Беги!

Га Хви в последний раз взглянул на Хан Сына, низко поклонился широкой спине командира, не обернувшегося на него, и со всех ног бросился в сторону крепости Второго Неба.

— Ох… Кажется, я забыл упомянуть, — раздался насмешливый голос Хан Сына. — Отсюда никто не уйдет без моего дозволения.

— Что?!

Слова Хан Сына сочились издевкой. Сердце Квак Бома сковал дурной предчувствие, и он резко обернулся вслед уходящему подчиненному.

В то же мгновение у затылка Хан Сына блеснул ослепительный росчерк света.

Подобно удару молнии, вспоровшей ночное небо, эта вспышка озарила мир лишь на долю секунды — и голова Га Хви взмыла в воздух.

Глухой удар.

Обезглавленное тело, продолжавшее бежать по инерции, тяжело рухнуло в дорожную пыль.

— …Га Хви!

Словно в ответ на истошный, захлебывающийся кровью крик Квак Бома, из темноты бесшумно вынырнула черная тень. На глазах командира выступили кровавые слезы, когда он увидел подошедшую фигуру, небрежно держащую за волосы отсеченную голову юноши.

— Ублюдок!.. Я убью тебя!

Вскипевшая ярость обрела материальную форму, изливаясь в сторону Хан Сына багровой аурой клинка. Едва земля ушла из-под ног, Квак Бом вложил всю свою жизнь в сокрушительный диагональный удар. Следом за ним с яростными воплями бросились последние выжившие воины Хёльрандэ.

— Ц-ц-ц… А ведь вам предлагали спасение, — цокнул языком Хан Сын и лениво приподнял ногу.

А затем просто опустил ее на землю.

Грохот! Бум!

От этого легкого шага, не оставившего на почве даже следа, земля под ногами истошно взвыла и раскололась веером, поглощая все пространство перед ним в оглушительном взрыве.

Шелест.

Осели комья поднятой в воздух земли, и обзор вновь очистился.

Впереди не осталось ничего. Ни Квак Бома, ни последних бойцов Хёльрандэ. Лишь густая кровь и ошметки плоти толстым слоем покрывали растерзанную почву.

— Какая досада, — облизнулся Хан Сын. — Если бы я держал их при себе, из них вышла бы отличная закуска на потом.

Пока он с сожалением вздыхал, фигуры в черном, державшие голову Га Хви, синхронно опустились на одно колено.

— Где Игунчжу? — спросил Хан Сын.

— Господин проводит встречу с Сан Гон Пхёном, бывшим владыкой Трех Дворцов и нынешним распорядителем Внутреннего Дворца, — с подчеркнутым почтением отозвался Самадо, командир отряда черных мечников Мукгомдэ.

— Похоже, высокое начальство соизволило прибыть.

— Так точно! Сейчас они находятся к северу от горы Тяньшань.

— Хм. Раз они у Тяньшаня, значит, пришли сюда не просто ради меня. Вечно они суетятся, — пробормотал Хан Сын.

— …

— Впрочем, мне до этого нет дела.

Хан Сын отрешенно уставился вдаль, глядя на юг.

— Прекрасные земли. Добычи здесь в избытке. Мне не терпится лично пройтись по этим просторам… День, когда я достигну абсолютного величия, настанет гораздо раньше.

Услышав его слова, мужчина средних лет помрачнел.

В тот день, когда Хан Сын внезапно объявился на территории Демонического Культа, где располагалась тайная база Второго Дворца, во всей фракции было объявлено чрезвычайное положение. Самадо, опытнейший мечник и верный слуга Владыки Ли, получил приказ вместе со своим отрядом Мукгомдэ сопровождать и охранять Малого владыку.

Их задачей было удерживать Хан Сына в пределах выделенной территории и поставлять ему детей для утоления ненасытного голода. Однако тот, распробовав вкус самостоятельной охоты, сорвался с поводка.

Самадо пытался остановить его словами и даже силой, но был жестоко растоптан. Несмотря на то что по мастерству он не уступал знаменитому Тэ Рану из Трех Дворцов, против разбушевавшегося Хан Сына он не сумел продержаться и десяти обменов ударами.

Теперь оставалось лишь одно — попытаться обуздать этого монстра, упомянув единственного человека, чей авторитет тот еще признавал.

— Молодой господин Хан Сын. Не лучше ли вам ненадолго отступить и сосредоточиться на усвоении внутренней энергии?

— …

— Вы уже давно покинули пределы дозволенной зоны. Если внимание Культа будет приковано к нам и вести о шуме дойдут до ушей Великого Владыки Дворца…

— …

Лишь тогда Хан Сын с недовольной миной нахмурился:

— Ладно. Спешить действительно некуда. Передай Владыке Ли: мне нужна девчонка с конституцией Семи Иньских Серебряных Жил.

— Ее поиски уже ведутся. Прошу вас, не беспокойтесь.

— Вот и славно.

Лишь когда Хан Сын развернулся и зашагал прочь, Самадо позволил себе облегченно выдохнуть.

Пока инцидент ограничивался территорией Второго Неба, утечку слухов еще можно было предотвратить. Но Самадо отчетливо видел это: демоническое безумие в глазах Хан Сына разрасталось с каждым часом.

«Опасно».

Можно было подумать, что он стремительно приближается к вершине мастерства, ведь его внутренняя сила росла с чудовищной скоростью, но вместе с тем он с той же скоростью утрачивал последние остатки человеческого рассудка.

Опьяненный мощью Хан Сын уже не слышал чужих голосов. Он превратился в хищного зверя, сорвавшегося с цепи и упивающегося бойней.

Что, если он продолжит становиться сильнее? Тогда его уже никто не сможет остановить.

Самадо знал, что Сан Гон Пхён прибыл к Тяньшаню ради встречи с Пукри До Чхоном, надеясь заключить с тем тайное соглашение. Что произойдет, если в это самое время Хан Сын устроит массовую резню ради насыщения своего ненасытного чрева?

Пукри До Чхон, признанный сильнейшим воином в поднебесном мире, не станет смотреть на это сквозь пальцы.

«Что же, во имя тьмы, нам делать?..»

Куда ни глянь — всюду вздымались бескрайние ледяные шапки.

На северных равнинах у подножия Тяньшаня, которые простые смертные считали краем обитаемого мира, вырос лагерь из сотен военных шатров. Там, словно войско перед генеральным сражением, расположились силы тайной организации. Двое стариков в тяжелых шубах неподвижно вглядывались в вершины священной горы, скрытые бушующим бураном.

— Вестей до сих пор нет?

— Никаких, господин.

— …

Услышав ответ, пожилой мужчина с благородными чертами лица — Сан Гон Пхён — недовольно нахмурился. Минуло уже несколько дней с тех пор, как они отправили послание на Тяньшань, но в ответ царило гробовое молчание.

Сколько еще им придется торчать на этом пронизывающем ледяном ветру?

— Послушай меня, — подал голос невысокий сухопарый старик, Владыка Второго Дворца Но Гук Тхэ. — Разве не очевидно, что Демонический Культ отверг наше предложение о переговорах? Не лучше ли нам просто уйти?

— …

При этих словах Сан Гон Пхён лишь решительно покачал головой:

— Нет, мы обязаны ждать. После того как Первый и Третий Дворцы пали, мы полностью утратили влияние в Чжунъюане. Иного пути нет. Ради спасения Дворца я должен заставить Пукри До Чхона действовать.

Даже сквозь стену бушующей метели взгляд Сан Гон Пхёна не отрывался от Тяньшаня. Поняв, что спорить бесполезно, Но Гук Тхэ тяжело вздохнул и негромко пробормотал:

— …Ты не знаешь Пукри До Чхона.

— …

— Он по-прежнему непостижимо силен. И невероятно жесток…

Сан Гон Пхён и сам понимал обоснованность этих опасений. Но сколько бы он ни ломал голову, другого выхода не существовало.

Им обоим перевалило за семьдесят.

Сто лет назад, когда их деды и отцы пытались перекроить мир, они потеряли своего законного государя из-за предательства узурпаторов из рода Чжоу, опьяненных жаждой власти. Обнажив клинки возмездия, они поставили род Чжоу на грань уничтожения, но в решающий момент вмешались даосские наставники Удана, вступившиеся за разоренный народ. Потерпев поражение, их предки были вынуждены бежать на далекий север.

Даосы удалились, но клан Чжоу, все еще дрожа от страха, начал безжалостно преследовать беглецов под предлогом расширения границ империи. В итоге им пришлось покинуть Центральные Равнины, пройти через дикие земли кочевников, хранивших наследие хунну, и осесть в мерзлой тундре, скованной вечными льдами.

Те, кто шел вместе с ними, рассеялись, а большинство оставшихся погибли, не выдержав лишений пути. И в тот миг, когда силы иссякли и надежда почти угасла, на этой ледяной земле проросло зерно возрождения.

В забытой царской ветви рода Хан родился гений.

Сан Гон Пхён, Сон Ё Бан и Но Гук Тхэ. Трое верных последователей пошли по стопам своих отцов, объединив все оставшиеся силы вокруг истинного наследника.

Так был основан «Дворец».

Они точили клинки беспощадной мести против Чжунъюаня ради своего народа, что по сей день дрожал от холода и голодал в ледяном плену. Целый век прошел в надежде отнять страну у самозванцев и изгнать сытых южан.

План по захвату власти над Муримом, которому они посвятили всю жизнь, был почти завершен. Но крах пришел с неожиданной стороны.

«Меч Удана» и Владыка Сапэчхона в одном лице.

В какой-то момент возник безродный наглец, сломавший все их многолетние труды и ставший непреодолимой преградой на пути. Какая горькая ирония: секта Удан, которую когда-то почти истребил Четвертый Император и которую они давно списали со счетов, вновь явилась из небытия, чтобы перечеркнуть их судьбу!

Более того, Малый владыка Дворца, призванный продолжить столетнее дело вслед за Великим Владыкой, из-за проклятого вмешательства покойной Пхальмё-гун стремительно терял рассудок, превращаясь в неуправляемое чудовище.

— Чем сейчас занят Малый владыка?

— …Самадо находится при нем, но парень стал слишком силен, его трудно контролировать. Пока удается сдерживать его лишь именем Великого Владыки.

— Ох… — тяжело вздохнул Сан Гон Пхён.

Великий Владыка Дворца уже стар. Как и они сами.

Раз они не могут возложить надежды на Хан Сына, обязанного вести за собой следующее поколение, точку в этой вековой войне должно поставить их собственное.

Единственный оставшийся план — натравить Демонический Культ на Чжунъюань, а когда обе стороны обескровят друг друга, Великий Владыка лично поведет армию на ослабленный Мурим. Если же Великий Владыка выступит раньше времени, правители Поднебесной не оставят от них камня на камне.

Вот почему Сан Гон Пхён обязан был любой ценой склонить на свою сторону Пукри До Чхона.

— Подождем еще два дня. Если ответа так и не будет, мне придется подняться на гору лично…

— …

Лицо Но Гук Тхэ окаменело. Он понимал, что иного выбора нет.

Однако предчувствие того, что столетний путь их народа может оборваться здесь и сейчас, тяжелым камнем легло на их души.