— Чего?! Ты с дуба рухнул, полоумный?! Торговая гильдия Шаньси творит зло?!

— Да как твой поганый язык повернулся такое брякнуть!

— Ой, да вы поглядите на него! Господа купцы заботятся о нас лучше самого императора... да куда там, стократ лучше казенных властей!

— А ну пошел вон отсюда, щенок! Проваливай, пока цел!

Куда бы он ни сунулся, ответ был один и тот же.

Жилые кварталы, торговые ряды, трактиры, винные лавки...

Даже бродяги в трущобах и городские нищие горой стояли за Торговую гильдию Шаньси! Мясник чуть не зарубил его тесаком, а прачка окатила помоями из лохани.

— ...

Что за проклятый город?

Хван Сину было до омерзения тошно — он вдруг почувствовал себя законченным злодеем, посмевшим очернить святых.

Шочжоу, провинция Шаньси.

Вера местных жителей в купеческую гильдию, казалось, пронзала сами небеса.

«Проклятье, расспрашивать дальше бессмысленно».

Ускользнув от разъяренной толпы в темный переулок, Хван Син поспешил к постоялому двору, где остановился Чжинму.

Скрип.

В распахнутое окно комнаты на втором этаже вливался шум центральной улицы Шочжоу.

Чжинму неспешно наполнил чарку вином, с усмешкой разглядывая стоявших перед ним юношей. Оба выглядели как взмокшие крысы, только что выловленные из канавы.

— И это все?

На вопрос Чжинму Хван Син надул щеки и угрюмо кивнул, брезгливо поморщившись от помойного запаха, исходившего от его одежды.

— А у тебя что?

— С чиновниками та же история, — отозвался Со Дон Бо. — Даже главы городской управы ходят перед Торговой гильдией на задних лапках.

— Вот как?

Чжинму задумчиво потер подбородок.

Неужели в Шаньси купечество всегда обладало столь сокрушительным влиянием? Земли провинции сильно отличались от тех, какими он помнил их в прошлой жизни.

Оно и понятно: обосновавшись на горе Чхончжун, он долгие годы не наведывался в Шаньси, хотя провинция считалась исконной территорией Сапэчхона. Зачем инспектировать земли, где не возникало проблем, а дань и звонкая монета исправно поступали в срок? Хаомун в те времена тоже не сообщал ни о каких странностях.

— Торговая гильдия Шаньси...

Как ни крути, здесь крылся подвох.

Чтобы сколотить подобную мощь, требовались десятилетия. А чтобы заслужить такое слепое обожание народа, пары-тройки благотворительных раздач риса явно недостаточно. Простые люди никогда не распахивают сердца так легко: они могут быть благодарны за кусок хлеба, но преклоняться не станут.

Та слепая вера, которую жители Шочжоу выказывали купцам, могла зародиться лишь в том случае, если добрые дела совершались десятки, сотни раз подряд. Но ведь Шаньси не была проклятой землей, где бедствия и голод случались каждый месяц! В лучшем случае неурожай бывал раз в год.

А значит, на создание подобного авторитета ушли бы десятилетия образцового правления.

— Хм... неужто так?

— А?

— ...?

Хван Син и Со Дон Бо озадаченно воззрились на бормочущего Чжинму.

— Разве это не подозрительно?

— Что именно?

— Бывают люди, которые притворяются добродетельными, но истинно святых в природе не существует. Разве что как бобы, чудом проросшие во время засухи... Но уж точно не среди купцов.

— ...

— Торговцы — это порода людей, для которых личная выгода превыше всего на свете. С какой стати им вкладываться в то, что не приносит ни гроша прибыли?

Чистая правда.

— Что задумали эти ублюдки? Тут явно что-то нечисто.

Чжинму оперся локтями о стол и хищно сощурился.

Хван Син понимающе кивнул, а вот на лице Со Дон Бо отразилось полнейшее недоумение. Какая разница, если о купцах отзываются хорошо?

— Э-э... Владыка?

После событий последних дней Со Дон Бо перестал дерзить и послушно величал Чжинму подобающим титулом.

— ...Чего тебе?

— А вы не сгущаете краски?

— ...

Чжинму молча воззрился на юношу, осторожно высказавшего свои сомнения.

— В мире полно людей добрее, чем вы думаете...

— Ц-ц-ц.

— ...Что?

— Купец никогда не сделает вложений, не сулящих барыша. У любого благодеяния есть скрытый мотив.

— ...

— Да и чтобы весь люд поголовно пел им дифирамбы? Бред собачий. Такова уж людская природа: если сосед покупает землю — у тебя живот крутит от зависти, если у другого дела идут в гору — на душе кошки скребут. Даже если в лицо тебе улыбаются, за спиной всегда найдутся те, кто плюнет вслед и выругается.

— Неужели обязательно судить столь превратно?..

— ...

«Его мало били, что ли?» — подумал Чжинму.

Впрочем, парень долго жил в изоляции от внешнего мира, мог и не понимать простых истин... Постойте-ка.

— ...Ты что, всю жизнь просидел в долине?

— Да с чего бы?! У меня богатый жизненный опыт!

«Да неужели?»

— Я частенько бывал в Чжинмапёне, да и вообще... ну...

— ...

«Ну конечно».

Чжинмапён был сущей клоакой. Богатый опыт, как же! Что путного можно увидеть и услышать на ярмарке убогих разбойников?

Неудивительно, что сопляк оказался столь наивен.

«Со Як Бёк, старая карга... Пусть он твой единственный внук, оставшийся после гибели детей, но вырастить парня в такой стерильности?! Ему уже двадцать стукнуло, а он жизни не нюхал! Как ты собиралась передавать ему гильдию убийц?..»

Чжинму тяжело вздохнул. Не имея опыта, жизни не познаешь. Как втолковать прописные истины этому птенцу?

— Слышь, сопляк, что ты чувствуешь, глядя на Хван Сина?

— ...В каком смысле?

— Когда он тебя охаживает. Бесит ведь, правда?

— Ну... да...

— Вот именно. Все идет от зависти и уязвленного самолюбия.

— Но это же...

Звучало странно, но зерно истины в этом было.

— В таких случаях люди делятся на два типа. Первые сжимают зубы от зависти и пашут как проклятые, чтобы стать сильнее. Вторые захлебываются желчью от собственного бессилия, злословят исподтишка и в итоге идут ко дну.

— ...

— Но корень всегда один — зависть.

Доводы звучали убедительно, но какое отношение они имели к Торговой гильдии Шаньси?

— Господин Владыка?

— Ну что еще?

— А при чем тут зависть и ревность? Я в общих чертах понял вашу мысль, но...

— ...

«Аналогия показалась ему кривой?»

Даже если он говорит упрощенно, когда вещает Владыка Сапэчхона, сопляк обязан ловить каждое слово на лету!

— Дело не в сравнении, а в человеческой натуре! Главное — это зависть. Усек?

— ...

— Короче говоря, тут кроется изъян. Какими бы золотыми ни были купцы Шаньси, один-два человека из десяти обязаны были поливать их грязью. Потому что таковы люди.

Казалось, Чжинму просто натягивает сову на глобус, но перечить ему никто не решился.

«И как только этот человек жил на белом свете? Откуда в его голове столько цинизма и недоверия к миру?» — изумлялся Со Дон Бо.

— Ладно, сделаем сто уступок и предположим, что хозяева гильдии Шаньси — святые во плоти. Но с какого перепугу эти праведники вдруг спелись с Сапэчхоном, главным рассадником беззакония?!

— Ну... ради собственной безопасности...

— Чушь! — скривился Чжинму в издевательской усмешке.

Каким бы родным ни был Сапэчхон для него самого, правде нужно смотреть в глаза. Пусть их идеалы отличались от мелких бандитов, но Сапа есть Сапа. Даже во времена его прошлого владычества простолюдины проклинали их за жестокость, хоть он и запрещал грабить мирных жителей.

Нынешний же Сапэчхон погряз в откровенной мерзости. Дошло до того, что Металлургическая партия в открытую торговала детьми!

И после этого Торговая гильдия Шаньси, пользующаяся всенародной любовью, пожимает руку Сапэчхону, на который все тычут пальцем?! Да дворовые псы со смеху подохнут! Это же на корню уничтожает их драгоценную репутацию! Человек с чистыми помыслами никогда бы так не поступил.

Если купцам требовалась защита на торговых путях, им следовало заручиться поддержкой властей. А если они метили в провинцию Хэнань, жертвовать зерно надо было Шаолиню на горе Суншань, а не бандитам Сапэчхона!

— И последнее. Ни один из тех, кто водится с нынешним Сапэчхоном, не заслуживает доверия. А тут весь город в едином порыве молится на них, как на богов.

— ...

Губы Чжинму тронула нехорошая улыбка. Все кусочки мозаики встали на свои места.

Раз сомнений не осталось, нечего и время терять.

— Со Дон Бо.

— ...Да?

— Сегодня ночью мы наведаемся в лавки Торговой гильдии Шаньси и обчистим их одну за другой.

— Обчистим?!

— А что такого? Разве это не очевидно?

— ...

Со Дон Бо вытаращил глаза.

«Постойте... Он что, предлагает заняться банальным грабежом?! И это говорит великий Владыка Небес Зла?! И почему его умозаключения вообще привели к такому выводу?!»

Если возникли подозрения, логично было бы составить план, продолжить слежку! Со Дон Бо, взращенный с обостренным чувством справедливости, попытался образумить безумного Владыку:

— Постойте, если у вас есть сомнения, не лучше ли собрать больше сведений?..

— Это долго. И муторно.

— ...

— Самый быстрый способ — пойти и начистить им морды, но раз они на короткой ноге с властями, открытая драка нам не с руки. Сперва нужно вытрясти из них неопровержимые улики, против которых не попрешь. Таковы азы стратегии.

Со Дон Бо ничего не смыслил в тактике, но путь от смутных подозрений до ночного грабежа у этого человека занял ровно одно мгновение.

— Владыка, но ведь нельзя же делать столь дикие выводы исключительно на собственных домыслах...

— ...

Чжинму смерил его ледяным взглядом.

«Чья бы корова мычала, сопляк! Ты сам мастер делать выводы из пальца. Не сравнивай себя со мной — я учел все до мелочей и уверен на сотню процентов».

— Хван Син! Готовь маски, идем ловить тигра.

Услышав приказ, Хван Син без лишних слов с энтузиазмом закивал.

Со Дон Бо с ужасом переводил взгляд с одного на другого.

Безумный слуга при полоумном господине.

«О бабушка... За какие грехи ты отправила меня с этими извергами?!»

Ночь опустилась на Шочжоу.

В центре города притаилась неприметная ювелирная лавка. Прохожие редко заглядывали сюда в столь поздний час, и хозяин за прилавком лениво клевал носом.

Внезапно скрипнула дверь. В полутемную лавку вошла богато одетая женщина и принялась неспешно разглядывать украшения.

Убедившись, что на улице никого нет, она тихо, почти одними губами произнесла:

— Глава.

— ...

— В Шочжоу кто-то собирает сведения о нас.

— ...?

— По словам горожан, незнакомцы расспрашивали о репутации Торговой гильдии Шаньси.

Лавочник, еще мгновение назад казавшийся сонным, нахмурился:

— Кто такие?

— Очевидцы говорят, молодой господин с утонченной внешностью, словно отпрыск знатного клана.

— ...Выследили?

— Получив донесение, мы прочесали весь город, но следов не нашли.

— ...

Лицо мужчины, которого женщина назвала Главой, помрачнело.

Этого человека звали Но Сун Чхон. Он был одним из трех командиров карательного отряда Иргуна, тайно направленных в Шочжоу под началом Торговой гильдии Шаньси.

Их задачей было выявление любых угроз на подконтрольных территориях. Однако малочисленным отрядом уследить за всем городом было невозможно.

Поэтому они выстроили систему тотальной слежки руками самих горожан.

Всякий, кто доносил на смутьянов, выказывавших неприязнь к Торговой гильдии Шаньси, получал щедрую награду. Донесенные же бесследно исчезали в ночи, а спустя время их обезображенные трупы находили в реке. Городская управа даже не утруждала себя расследованиями.

Так в сердцах людей поселился первобытный, парализующий страх перед гильдией. Со временем горожане начали подозревать и выслеживать друг друга сами.

Пришедшая женщина звалась Бёкха и служила разведчицей под началом Но Сун Чхона, собирая городские слухи.

— Не смогли найти... — протянул он, невидящим взором уставившись в темное окно. — Есть связь с Хаомун?

— Пока не установлено.

— Хм...

Но Сун Чхон тяжело вздохнул.

Мятежные силы в Сапэчхоне росли не по дням, а по часам, и к ним уже примкнул вездесущий Хаомун. Со дня на день ожидался приказ Королевского Дворца об усилении информационной блокады.

К тому же прямо сейчас в Шочжоу находилась госпожа Бомчжон — доверенный эмиссар и телохранитель Иргунчжу, выполнявшая секретную миссию. Было бы в высшей степени скверно привлечь к себе лишнее внимание.

— Бёкха.

— Слушаю.

— На всякий случай предупреди госпожу Бомчжон.

— Госпожу Бомчжон?

— Именно.

— Будет исполнено.

— И с этого момента подними всех карателей, расквартированных в Шочжоу. Этих крыс нужно найти во что бы то ни стало.

— Слушаюсь. Кроме того, мы тайно оповестим информаторов и удвоим награду за сведения о чужаках.

— Разумно. Патриарх нынче не в духе из-за череды неудач. Нам ни к чему лишние неприятности.

— Слушаюсь!

Бёкха бесшумно выскользнула за дверь, и в лавке вновь воцарилась мертвая тишина.

— Хм-м...

Приказ был отдан, однако на душе у Но Сун Чхона скребли кошки.

«Неужто какая-то мышь посмела сунуться сюда именно тогда, когда госпожа Бомчжон проводит операцию?»

Оставлять все на подчиненных было рискованно.

— Пожалуй, сегодня придется закрыть лавку пораньше.