Кха-кха-кха!

Чжинму глухо закашлялся в клубах плотной серой пыли.

«Да откуда только взялась эта чокнутая карга?!»

Он увернулся буквально чудом. От этих бешеных перекатов по булыжникам спина уже превратилась в сплошной синяк.

Взрыв концентрических волн чистейшей Ганги… Она что, монстр во плоти?

Мало того, что она парирует телекинетический клинок голой Ци, так еще и орудует двумя невероятно мощными алыми клинками-кнутами одновременно!

Прикрыв рот рукавом от пыли, Чжинму вгляделся в эпицентр взрыва.

Фьють!

Леденящий душу свист. Атака была не слишком быстрой, и Чжинму лишь слегка качнул головой, пропуская снаряд мимо.

— ?

Но на этом всё только началось.

Фьють! Фью-фью-фью!

Десятки? Нет, непрерывный град! Багровые лучи Ци вылетали из пылевой завесы с частотой пулеметной очереди, разя точно скрытое оружие.

«Она что, сквозь стены видит?! Как, черт возьми, она находит меня в этом тумане?!»

Стоило ему сместиться на полшага, как алые росчерки, точно призраки, доворачивали следом.

Чжинму мгновенно перехватил Ильхый обеими руками и закрутил его в неистовом танце.

Траектории клинка наслаивались одна на другую. Движения рук слились в сплошное марево, сплетая вокруг Чжинму гигантский кокон — защитную завесу меча, подобную шелковой нити тутового шелкопряда. Тончайшая, но несокрушимая броня воли и Ци.

Дзинь-дзинь-дзинь!

Подобно вечному спору копья и щита, Красная Ганги яростно долбила барьер, а Чжинму безостановочно вращал клинок, мгновенно затягивая малейшие бреши в сияющей пелене.

Казалось, этой схватке не будет конца. Но в какой-то момент град алых игл начал иссякать.

Кланг!

Отбив последний сгусток энергии, Чжинму вскинул Ильхый обеими руками над головой и со всей дури обрушил его на землю.

Вертикальный разрубающий удар стиля Трех Начал — «Гора Тай Сокрушает Вершину».

Это была базовая техника, которой обучали уличных забияк в подворотнях, но в исполнении Чжинму она несла в себе сокрушительную мощь. Клинок, опустившийся от макушки до уровня пояса, вобрал в себя всю тяжесть первозданной тьмы.

БУ-У-УМ!

Воздушное давление от клинка превратилось в гигантское лезвие ветра, разрубившее пылевую завесу надвое.

Муть рассеялась. Прямо перед ним, на расстоянии вытянутого меча, стояла Пхальмё-гун. Ее ладонь была небрежно приподнята, а глаза пылали багровым огнем.

— Что это за дрянь такая?! — искренне поразился Чжинму, никогда прежде не встречавший подобного боевого искусства.

— Техника Кровавых Лезвий, — холодно отозвалась владычица Дворца. — Абсолютное искусство Пхальмё-гун, созданное для того, чтобы разорвать тебя на куски.

— …

Чжинму поморщился от ее высокомерного тона.

Кровавые Лезвия… Что ж, название подходило как нельзя лучше. Он и сам в прошлой жизни подумывал создать нечто подобное.

— Ладно, признаю, это впечатляет. Ты действительно хороша, без дураков.

Враг или нет, но эта женщина достигла вершин мастерства. Чжинму не испытывал такого пьянящего боевого азарта со времен былых схваток с Пукри До Чхоном, которого считал своим единственным достойным соперником.

— И ты неплох, — небрежно бросила она. — Не думала, что сопляк твоих лет способен на равных противостоять моим клинкам с помощью одного лишь телекинеза мечом.

«Вот ведь язва. Если хвалишь — хвали от души!»

Впрочем, вопреки спокойному тону, Пхальмё-гун была потрясена не меньше. Ее пальцы до сих пор немели от чудовищной отдачи, возникавшей при каждом столкновении ее Ганги с мечом Чжинму.

Меч Удана, Чжинму.

Его повадки и речь напоминали отпетого головореза из канавы, а не даосского монаха, но его боевые искусства были истинными. Единственными, кто мог не уступать ее технике ни на шаг, были Владыки других Дворцов или абсолютные патриархи орденов.

Но те владыки прожили целую жизнь! А этот парень был совсем юн. Откуда в нем эта бездна силы?!

«Если оставить его в живых, он станет смертельной угрозой для Малого Владыки…»

Пока Пхальмё-гун размышляла, распаляя свою Ци, чуткий слух Чжинму уловил отдаленные звуки боя.

Дзинь! Кланг!

Сквозь затянувшуюся паузу доносился яростный перезвон стали: Хван Син бился с Нын Би Хва. Судя по тому, как тяжело звучали удары, юноша уступал и держался из последних сил.

Времени не оставалось. Если затянуть этот бой, Хван Син погибнет.

— Что ж, разминка окончена. Давай поторопимся и перейдем ко второму раунду. Не могу же я позволить сдохнуть своему лучшему подчиненному.

Чжинму вернул Ильхый в ножны на поясе прямо под носом у накапливающей силу Пхальмё-гун. Он выставил ногу вперед и низко опустился в стойку обнажения меча.

— Советую приготовиться: сейчас придется побегать.

— ?

Не успело сомнение отразиться на ее лице, как Чжинму перенес весь вес на переднюю ногу.

Хрусть.

Каменная плита под его сапогом пошла трещинами, и в то же мгновение клинок со свистом вылетел из ножен на запредельной скорости.

Искусство Удана — техника молниеносного извлечения меча в одно непрерывное движение.

Преодолев звуковой барьер, клинок вспыхнул ослепительной лазурной вспышкой.

ВЖИХ!

В тот миг, когда лазурная черта рассекла пространство, Пхальмё-гун впервые за весь бой вынуждена была отступить.

Она предпочла взмыть вверх, и в ту же секунду Ильхый вырвался из руки Чжинму, превратившись в телекинетический снаряд.

БАМ!

Столкновение двух энергий в воздухе породило чудовищный хлопок — пространство треснуло, и осколки Ганги брызнули во все стороны подобно звездному дождю.

Ильхый кружил живой молнией, а Чжинму атаковал следом, нанося яростные рукопашные удары и безжалостно круша алые потоки энергии, которые обрушивала на него Пхальмё-гун.

Однако ее внутренняя сила казалась бездонной — словно черпая мощь из недр самой земли, она ни на йоту не сбавляла натиска.

Она сдерживала Ильхый и Чжинму одновременно, и не было ни малейшего признака того, что она уступает!

Бабах! Грохот! Звон!

Сходясь вплотную, они обменивались сокрушительными ударами кулаков и ладоней; расходясь — заливали улицу волнами режущей Ци.

Словно рухнула плотина между огнем и водой, и две стихии сцепились в смертельной схватке: синее сияние и багровый свет яростно пожирали друг друга.

БУ-У-УМ!

Когда их ладони столкнулись в прямом ударе, грянул раскат грома, и возникшая ударная волна начисто снесла фасады всех зданий по обе стороны улицы.

Это была тотальная, опустошительная бойня.

Отброшенный назад Чжинму воткнул Ильхый в землю, налегая на рукоять всем телом.

Вж-ж-ж… ХЛОП!

Клинок изогнулся до предела, готовый переломиться, а затем с чудовищной упругой силой выпрямился, подбросив Чжинму высоко в небо. В падении он нанес вертикальный рубящий удар.

ГРОХОТ!

Словно разверзлись небеса: сияющий лазурный метеор с длинным хвостом устремился точно в макушку Пхальмё-гун.

Хрясь!

Женщина с силой оттолкнулась от земли и скользнула назад, оставив после себя лишь размытый остаточный силуэт — и метеор с ревом вонзился прямо в него.

БАБАХ!

Мостовая в месте удара взорвалась фонтаном щебня.

Не сбавляя темпа, Пхальмё-гун резко развернулась и бросилась на Чжинму.

— Сдохни!

Ее руки, сведенные у груди, выбросились вперед — алые кнуты превратились в наконечники копий, нацеленные Чжинму прямо в сердце.

Вжих!

Чжинму метнул Ильхый навстречу, а сам вскинул руки над головой, формируя ладонями силовой клинок, и обрушил его вниз со всей оставшейся силой.

ХРЯСЬ!

Могучий удар рассек мостовую пополам.

Чвак!

Несущаяся вперед Пхальмё-гун в панике вильнула в сторону, но лезвие ветра все же распороло ее одеяние на груди — брызнула алая кровь.

Однако она не остановилась. Завершив пируэт, она нанесла серию сокрушительных парных ударов, и вырвавшаяся энергия закружилась сетью, опутывая Чжинму.

У-у-ух!

Два багровых луча Ци пронзили пространство над головой Чжинму, едва не снеся ему череп.

Бах! Трах!

Ни один из них не уступал ни пяди. Пространство утопало в буре режущей Ци, а городок Михён превращался в груду щебня — ни одной целой постройки уже не осталось.

Но тела бойцов страдали не меньше окружающих домов. Безудержная трата кристаллизованной Ганги стремительно пожирала внутренние резервы. Движения замедлялись, а число ран множилось с каждой секундой.

Оба были покрыты рваными ранами, их одежды превратились в окровавленные лохмотья, а волосы слиплись от пота и запекшейся крови. Они оба походили на призраков, выбравшихся из кровавого болота.

Едва плотность Ганги ослабла из-за нехватки энергии, противники сцепились в рукопашной, подобно диким зверям.

БАМ!

Получив хлесткий удар в грудь, Чжинму выбросил ногу в ответном выпаде.

Хруст!

— Кха!

Удар пришелся Пхальмё-гун точно в челюсть. Запрокинув голову, она пошатнулась, но тут же вернулась в атаку с яростью полной луны.

Все тело горело огнем, пот заливал глаза, мостовая под ногами была залита кровью. Число разменяных ударов перевалило за сотни на непостижимой для смертных скорости.

Но шаткое равновесие в этой бесконечной бойне было нарушено банальным фактором: истощением внутренней энергии.

Дзинь…

— …!

Когда запасы Ци Чжинму упали ниже критической отметки, Ильхый потерял подпитку и с жалобным звоном рухнул на камни.

Чжинму, бившийся на пределе возможностей, так и не смог пробить абсолютную защиту Красной Ганги. Когда его Ци иссякла и он больше не мог поддерживать технику телекинеза, чаша весов мгновенно качнулась не в его пользу.

Пытаясь дотянуться до выпавшего меча, Чжинму вывернулся корпусом, но алое копье Ци насквозь пробило его плечо!

Чвак!

— Кх-х!

Чжинму зажмурился от дикой боли и покачнулся.

— Попался, щенок!

Не упуская шанса, Пхальмё-гун с хищным оскалом сократила дистанцию в один стелющийся рывок.

Осознав опасность, Чжинму попытался сбить ее подсечкой.

Свист!

Но движение вышло слишком размашистым — сказывалась усталость. Пхальмё-гун легко поднырнула под его ногу.

«Черт!»

С демонической улыбкой на окровавленных губах владычица Дворца выпрямилась снизу вверх и впечатала обе ладони, окутанные багровым жаром, прямо ему в грудину!

БА-А-АХ!

— ГХА-А-А-АК!

Лицо Чжинму исказилось от чудовищной боли — казалось, его ребра и грудина разлетелись в труху.

Его тело подбросило в воздух. Он попытался восстановить равновесие с помощью техник движения Дракона, но разбитое тело отказалось повиноваться.

Пхальмё-гун не собиралась упускать инициативу, добытую такой дорогой ценой.

Раненый в плечо и лишенный внутренней энергии, Чжинму ушел в глухую оборону, но его стремительно вминали в землю.

Хрясь!

Тяжелый кулак вонзился глубоко под ребра.

— Кха!..

Тупой сокрушительный удар перебил остатки циркулирующей Ци, и град ударов Пхальмё-гун обрушился на его тело со всех сторон.

Беспомощно кувыркнувшись по земле, Чжинму вскинул голову — и прямо в лицо ему полетел кованый сапог.

Вжих!

Стоя на одном колене, он успел резко откинуться назад. Носок сапога лишь чиркнул по лбу.

— Черт!..

Даже скользящее касание заставило череп гудеть, словно колокол. Попади она прямо — голова бы разлетелась, как спелый арбуз.

Чжинму попытался подняться, но ноги подкосились, и он рухнул на колени.

Блюэ-э-э!

Вместе с накатившей тошнотой на камни выплеснулся сгусток темной запекшейся крови.

Когда в последний раз его заставляли харкать кровью?..

— Ха… ха… ха…

Тяжело хрипя, Чжинму исподлобья уставился на Пхальмё-гун.

Вокруг ее ладоней все еще слабо мерцало багровое марево. Однако поддерживать плотную Ганги она тоже больше не могла: ее резервы были вычерпаны до дна.

Беда была в другом: даньтянь Чжинму был абсолютно, до капли пуст.

Единственное, на что его хватило — собрать жалкие крупицы Ци, чтобы слабо подсветить ладони бледно-голубым огоньком.

— И… это всё? — Чжинму уперся обеими руками в рукоять стоящего Ильхыя и криво, нагло осклабился. — Давай еще разок, тётушка. Слабовато бьешь.

— …

Пхальмё-гун прищурилась, не решаясь подойти ближе. Взгляд Чжинму не утратил своей леденящей, свирепой силы.

«Что он задумал?»

Она медленно сканировала его фигуру.

Но Чжинму попросту блефовал. Он стоял на коленях лишь потому, что ноги окончательно отказали. Мышцы свело параличом от чудовищных перегрузок, вышедших далеко за грань человеческих возможностей.

Внутренняя энергия не двигалась по каналам. Единственным выходом было тянуть время пустой бравадой.

«Еще хоть пару вдохов…»

Плевать на Ци, лишь бы отпустило судороги в ногах. Ведь у него еще оставался последний, главный козырь.

Однако холодная улыбка тронула губы Пхальмё-гун, когда она перевела дыхание и оценила состояние его меридианов.

— Щенок… Ты не стоишь на месте. Ты просто не можешь пошевелиться.

«Дерьмо».

Невозмутимая маска на лице Чжинму дала трещину.

Заметила.

«Ноги, ну же, давайте, подъем!..»

Но небеса остались глухи к его мольбам.

Пхальмё-гун тяжело, но неумолимо зашагала к нему и наотмашь хлестнула ладонью.

Хлоп!

Чжинму попытался отклониться, но сведенные судорогой мышцы подвели его — и тяжелый сапог Пхальмё-гун с размаху вонзился ему в живот.

БУМ! ТРАХ!

Нога владычицы Дворца принялась безжалостно вбивать распростертого на земле Чжинму в каменную крошку.

Забыв о величии мастера Ганги, она топтала его точно базарная торговка, срывая накопившуюся злобу и страх:

— Сдохни! Сдохни, тварь! Подохни, мерзкий выродок!

Чжинму закрыл голову руками и сжался в клубок, но удары немилосердно сыпались на него, выбивая остатки сознания.

— Ха-а… ха-а… ха…

Вдоволь натешившись, Пхальмё-гун тяжело перевела дух и выпрямила спину. Ее дыхание сбилось: даже простые пинки давались с трудом, она тоже была на грани полного истощения.

Хвать!

— Прекра… ти…

Она с силой схватила Чжинму за волосы и рывком вздернула его избитую, окровавленную голову вверх.

На ее лице расплылось выражение жестокого, садистского экстаза:

— Ах ты ублюдок… Признаю, бой был честным. Встреться мы на пару лет позже, я бы не победила.

Чжинму смотрел на нее затуманенным, угасающим взглядом.

— А теперь… я разорву твое тело на куски и скормлю бродячим псам.

— …

С этими словами ее свободная рука налилась остатками красной энергии. Но в этот миг на разбитых губах Чжинму внезапно проступила слабая улыбка.

«Насмешка? Почему?»

Пхальмё-гун нахмурилась.

— Ты… совершила… ошибку, — прохрипел он.

— …

— Когда был шанс… надо было… убивать сразу.

— …

— Не стоило… трогать меня… руками…

— …

«О чем он бредит? Свихнулся перед смертью?»

Пока Пхальмё-гун в недоумении глядела на него, слабая, окровавленная рука Чжинму бессильно легла на ее запястье.

— А теперь… раунд третий.

Внезапно расфокусированные зрачки Чжинму почернели, обратившись в бездонный обсидиан. Черная, первозданная скверна взметнулась вокруг него ревущим ураганом!

Око Темного Дракона.

Вместо полностью исчерпанной Истинной Ци Шести Ян по тайным ядовитым каналам хлынула чудовищная, демоническая мощь, заполняя пустой даньтянь Чжинму. Черные смерчи иньской энергии вырвались из его пор с оглушительным свистом.

И в то же мгновение:

Ш-Ш-ШУ-У-УХ!

— …!

Внутренняя энергия Пхальмё-гун бурным водопадом хлынула сквозь захваченное запястье прямо в тело Чжинму! Ее глаза расширились от дикого, неописуемого ужаса.

Она рванулась назад изо всех сил, но железная хватка держала намертво. Было слишком поздно.

«Мышцы ног пришли в норму. А что будет, если к энергии Искусства Хаоса Темного Дракона я добавлю всю ту силу, что высосу из тебя?»

«Ну что, прощайся с жизнью, тётушка».

«Я же предупреждал: я не делаю скидок на пол и возраст».