В трущобах Сианя было несколько примечательных улочек.

Одной из них считалась улица Потасовок.

Жизнь здесь била ключом и днем, и ночью. Помешанные на азарте игроки дрались за каждый медяк, а пьяницы валялись буквально на каждом шагу.

Однако в этом месте, где шум и гомон не стихали даже во время облав стражи, сегодня царила гробовая тишина.

— А? Что здесь происходит?

В полумраке игорного дома выстроилась невиданная доселе длинная очередь.

— Чего встал?

— О, Мо Чхун пришел!

Ли Сэн из бакалейной лавки, который частенько участвовал с ним в местных драках, приветливо махнул рукой и потеснился, позволяя вклиниться в очередь.

— Да что стряслось-то? Вы почему не деретесь?

— Да тут такое дело… Слухи скупают, представляешь?

— Слухи?

— Ага. Сказали, заплатят за любую странность, случившуюся поблизости за последнее время, или за рассказ о незнакомцах, которых раньше в городе не видели.

— За любую?

— Вот именно! Если сболтнешь хоть какую-то мелочь, сразу выдают две железные монеты. Вот мы с ребятами и выстроились, забыв про мордобой.

Мо Чхун озадаченно склонил голову набок, но Ли Сэн тут же добавил:

— А если новость окажется по-настоящему полезной, могут отвалить аж пять лянов серебра!

— Пять лянов?!

— Именно!

— Вот это да!..

Мо Чхун всегда знал, что сумасшедших на свете хватает, но из очереди не вышел. Если повезет сказать что-то стоящее — в кармане окажется пять лянов чистым серебром.

Это ведь… да это же самая настоящая игра!

Причем такая, где не нужно ставить свои кровные: можно сорвать куш, просто чеша языком. Даже если не выгорит, две железные монеты у тебя в кармане гарантированно, а при удаче — целых пять лянов!

Сколько раз в жизни выпадает такой шанс?

Не в силах скрыть алчного блеска в глазах, Мо Чхун встал в хвост и принялся лихорадочно копаться в памяти, припоминая, что из увиденного за последние дни можно было бы выгодно продать.

— Говори.

Пока он усиленно напрягал мозги, очередь подошла, и он сам не заметил, как оказался перед человеком, скупавшим сведения.

— Это… ну, в общем…

— Если сказать нечего, проваливай. Не видишь, сколько народу сзади ждет?

— …

«Нет! Надо срочно что-то вспомнить! Если промолчу, останусь ни с чем!»

— Постой…

— Я тут вспомнил, что уже несколько дней не видел своего дружка.

В критический миг Мо Чхун напряг извилины и сумел припомнить Ван Чон Рака.

— …Продолжай.

— Есть тут на улице кабаков один парень, Ван Чон Рак. Не бывало дня, чтобы он не ввязался в драку.

— …

— Но в последние дни его как ветром сдуло.

— Если он держит кабак на питейной улице, может, просто делами занят? Клиенты навалились, вот и не выходит?

— Да бросьте! Он на такое не способен. Посетителей у него уже сто лет как кот наплакал, а если кто и заглянет, он скорее бросит лавку и прибежит сюда. Заболел? Да он на кулачных боях помешан почище нашего!

Выслушав Мо Чхуна, сидевший за столом информатор Хаомун кивнул и молча подал знак рукой назад.

Хвать.

Из тени выступили двое широкоплечих мужчин крепкого сложения и намертво перехватили руки Мо Чхуна.

— Э-э, вы чего?! За что?!

— Пройдемся.

— А?..

Побледневший от страха Мо Чхун даже пикнуть не посмел, когда его поволокли прочь из игорного дома.

В темном закоулке его уже дожидался другой человек. Мужчина, чьи глаза скрывала плотная черная повязка.

Хо Сам Су, глава сианьского отделения Хаомун, действовавший по приказу Чжинму.

Мо Чхун, запинаясь, снова пересказал историю о Ван Чон Раке, и под повязкой Хо Сам Су расплылась довольная ухмылка.

— Ты уверен?

— Да-да! Клянусь, так все и было!

Мо Чхун закивал с такой частотой, словно у него вот-вот оторвется голова.

Мысли в голове Хо Сам Су закрутились с бешеной скоростью: наконец-то появилась стоящая зацепка.

Казалось бы, эка невидаль — заядлый игрок перестал появляться в притоне. Может, это вообще никак не связано с их делом. Но проверить определенно стоило. Бросить азартные игры — самая сложная вещь на свете. Порой безумцы продавали собственных детей, лишь бы найти денег на ставку. Доходило до того, что жены умоляли мужей лучше завести любовницу, лишь бы те бросили кости.

— Сначала проверим. Если сведения подтвердятся, мы обеспечим тебе пожизненный вход и бесплатную игру в любом игорном доме.

— …Правда? Вы серьезно?!

— Разумеется.

Лицо Мо Чхуна озарилось неподдельным счастьем. Играть всю жизнь бесплатно! Разве не о такой райской доле он мечтал каждую ночь?

По знаку Хо Сам Су бродягу отпустили обратно в притон.

— Янчхун.

— Слушаю.

— Проверь кабак под названием «Нынхян». Если заподозришь, что там укрылся разыскиваемый нами лазутчик Чоннама, немедленно и тайно передай весть Кэбану.

— Будет исполнено. А вы, глава отделения?

— Мне нужно кое-куда отлучиться.

— Понял.

Зловещее напряжение, охватившее весь Сиань, внезапно изменило свое русло.

Воины, оцепившие городские окраины, оставались на своих постах, однако силы Союза Справедливости, прочесывавшие внутренние кварталы, внезапно сконцентрировались в одной точке.

Улица кабаков на западе Сианя.

Толпы мастеров боевых искусств стянулись туда, выстраивая плотное кольцо осады и перекрывая улицу слой за слоем.

— Куда же подевался даос Чжинму?..

Хо Хён Гэ, затаившийся в переулке неподалеку от кабака «Нынхян», недовольно скривился.

Хаомун откликнулся на его запрос и нашел логово троицы беглецов. Не подозревая, что нити Хаомун привел в движение Чжинму, нищий старейшина искренне полагал, что это заслуга исключительно его собственных связей и стараний.

— Ему бы следовало быть здесь…

Хо Хён Гэ беспокойно оглядывался по сторонам, высматривая фигуру даоса.

— Глава филиала, чего мы ждем? Разве не стоит сначала проверить, правдивы ли сведения Хаомун?

— А что не так?

— Как что? Вас эти проходимцы мало надували, что ли? Как вспомню, сколько мучений мы приняли, покупая у них чушь собачью…

— Цыц! Щенок!

Хо Хён Гэ шикнул на Син Хэн Гэ, одарив его свирепым взглядом. Как этот сопляк смеет умалять его триумф? Неужели не понимает, как приятно будет предстать перед Чжинму с готовой добычей и сорвать заслуженную похвалу?

— Не каркай. В этот раз все по-настоящему. Думаешь, они не понимают, кого именно мы ищем?

— Ну…

— Они прекрасно знают, насколько это важно для нас. К тому же, разве мощь «Дворца» обошла их стороной? Говорят, эти твари из Первого Дворца уже просочились в Сапэчхон, так что Хаомун в будущем наверняка понадобится наша помощь.

И то верно.

Первый Дворец, Второй Дворец, Третий Дворец… Разве само их существование не стало достоянием гласности среди праведных сил? Неизвестно, осознал ли Сапэчхон всю опасность этой теневой угрозы, но в том, что в поисках информации они рано или поздно обратятся к Союзу, сомневаться не приходилось.

— Глава филиала, может, ударим прямо сейчас? Вдруг мы промедлим и упустим их? Мечники Хвасана уже на позициях.

— Проклятье, ну что ты заладил под руку! Погоди немного!

Хо Хён Гэ раздраженно отмахнулся от уговоров Син Хэн Гэ. Будто он сам этого не понимал! Просто ему очень хотелось, чтобы при этом присутствовал Чжинму. Черт бы побрал этого даоса, хоть бы предупредил, куда уходит! Только нервы мотает…

Хо Хён Гэ нахмурился:

— Старейшине Чоннама весть отправили?

— Да. Говорят, он уже спешит сюда во главе своих воинов. С минуты на минуту будут.

— Хм-м…

Поколебавшись немного, Хо Хён Гэ принял решение. Син Хэн Гэ был прав — бесконечно выжидать нельзя.

— Начинаем.

— Слушаюсь!

— Передай даосам Хвасана: пусть пускают в ход формацию мечей Цветущей Сливы.

— Будет сделано!

Приказ был отдан, и Син Хэн Гэ извлек из-за пазухи свисток.

Фью-ю-ить!

Резкий, пронзительный звук прокатился над крышами. В то же мгновение мечники Хвасана, скрывавшиеся во всех соседних переулках, слаженно ринулись к цели.

Спустя миг…

Грохот! Бранг!

Крыша кабака разлетелась во все стороны, и три темные тени взмыли в воздух, устремляясь по черепичным скатам прочь. Следом за ними по пятам неслись мечники Цветущей Сливы.

— Взять их! — тут же взревел Хо Хён Гэ.

Окружение было выстроено в два и три ряда — уйти живыми беглецам не светило.

— Они разделяются!

— Разбить кольцо! Зажать каждого по отдельности!

Когда бегущие гуськом лазутчики внезапно брызнули в разные стороны, боевой порядок преследователей гибко перестроился. Окружившие их мечники Хвасана разбились на группы по несколько десятков человек, загоняя в угол каждого из троих мерзавцев.

Дзинь!

От скрежета клинков во тьме брызнули снопы искр, и в мгновение ока первый шпион оказался пойман, словно рыба в невод.

— Смотрите в оба, он может отравиться! Быстро перебейте меридианы и заблокируйте кровь!

Один из хвасанцев шагнул вперед, выполняя команду Хо Хён Гэ, как вдруг…

— Кх-кх-кх… ха-ха-ха!

— …?

Окровавленный лазутчик, стоявший на коленях, издал омерзительный, леденящий душу хохот. И выхватил нечто из-за пазухи.

— Пороховые бомбы?! Назад!

Ш-ш-ш… БУ-У-УМ!

Яростный, сокрушительный взрыв оборвал предостерегающий крик Хо Хён Гэ, который сам едва успел отпрянуть назад.

Дом, на крыше которого они стояли, буквально стерло в пыль. А окруживших лазутчика воинов разорвало на куски, не оставив даже тел.

Хо Хён Гэ, с ног до головы покрытый копотью и прахом, ошарашенно огляделся. Повсюду на мостовой алели куски разорванной плоти.

Зубы его сжались с такой силой, что едва не треснули коренные.

«Жестокие твари…»

Он ожидал, что шпионы раскусят яд в зубах, но и помыслить не мог, что они подорвут себя вместе с преследователями. В памяти всплыла недавняя трагедия в Янъяне, где во время облавы на Третий Дворец множество воинов погибло от подрыва таких же адских зарядов. Разве на тех скорбных похоронах все они не поклялись отомстить проклятому «Дворцу»?

Как он мог упустить это из виду?!

— Выродки!.. — лицо Хо Хён Гэ перекосило от бешенства. — Быстро передайте остальным! У них взрывчатка! Не подпускать близко!

С истошным криком нищий бросился вдогонку за оставшимися шпионами. Теперь речь шла уже не о том, чтобы покрасоваться перед Чжинму. Поймать лазутчиков было жизненно важно, но еще важнее — не дать бойцам Праведного Союза бессмысленно погибнуть в огне их безумия.

Бум! Грохот!

Глухие раскаты взрывов донеслись издалека.

Чжинму, только что выслушавший доклад Хо Сам Су, стоял на коньке крыши Врат Танбонмун. Глаза его хищно прищурились.

«А щенки-то с сюрпризом».

Он и подумать не мог, что те решат открыто взорвать себя порохом. Какая беззаветная преданность! Чем же, черт побери, является этот «Дворец», если люди готовы не просто покончить с собой, но и превратить себя в живые бомбы, лишь бы унести врагов на тот свет?

— Из-за этих ублюдков мне всё любопытнее узнать, кто за ними стоит, — губы Чжинму тронула жестокая усмешка.

— Прикажете последовать за ними? — уважительно склонившись, поинтересовался стоявший рядом Хо Сам Су.

— Зачем?

— А?..

— Связываться с праведниками — себе дороже. Разве от них бывает прок?

— Ваша правда, господин, но…

Хо Сам Су в глубине души колебался. Задача Хаомун была выполнена: они вычислили логово и передали след Кэбану. Однако фигуру Чжинму нельзя было сбрасывать со счетов. Окончательное решение оставалось за Мён Се Чханом, владыкой Хаомун, но чутье подсказывало Хо Сам Су, что перед ним стоит их будущий повелитель.

— Вашей роли на сегодня достаточно. Предоставь остальное законникам.

— …Слушаюсь.

— И передай Се Чхану: встретимся в Чхонунбане.

— В Чхонунбане?..

В глазах Хо Сам Су промелькнуло изумление. Он прекрасно знал, что эта банда взбунтовалась против истинной власти Сапэчхона. Более того, после того как к ним примкнул Чхон У Мён, их влияние стремительно возросло, раскинувшись до границ Ганьсу и Шэньси на севере Сычуани и востоке Цинхая.

«Неужели… неужели им уже известно о Мече Удана? Неужели Чхон У Мён и Вон Гон Ху признали в этом даосе преемника Темного Дракона?»

— Меч Удана… или Черный Дракон?..

Едва Хо Сам Су попытался навести порядок в титулах и раскрыл рот, чтобы спросить…

Вжух!

Черепица под ногами даоса брызнула осколками, взметнулся клуб серой пыли, и силуэт Чжинму сорвался с места.

Хо Сам Су застыл, провожая взглядом стремительно удаляющуюся спину даоса, ставшую крошечной точкой в ночной дали.

«Ветер перемен…»

Стоило этому человеку покинуть стены Удана, как Меч Удана всколыхнул весь Мурим. Новый Черный Дракон, связавший воедино прошлое, некогда сокрушившее мир боевых искусств абсолютной мощью, и настоящее. Тот, кто, не раскрывая истинного лица, шаг за шагом выворачивал наизнанку теневой «Дворец», дерзнувший перекроить баланс сил в Поднебесной.

Странно, но этот человек неизменно оказывался в самом сердце любого водоворота.

Меч Удана… Черный Дракон… Чжинму.

Издревле драконов почитали как священных владык, повелевающих тучами и низвергающих ливни. Теперь, когда Черный Дракон расправил крылья среди грозовых туч Чжунъюаня, не оставалось сомнений: грядет сокрушительная буря.

Точно такая же, какую в свое время обрушил на мир один из величайших владык, Хёкрён Муган.

Нет… теперь, когда он овладел еще и чистотой Белого Дракона, его поступь сотрясет этот мир куда сильнее прежнего.

Хо Сам Су невольно усмехнулся. Достаточно было просто смотреть ему в спину, чтобы ощутить этот трепет.

«Сколько же сердец забьется в панике на этот раз?»

Глава сианьского отделения Хаомун отвесил глубокий поклон в сторону, куда исчез Чжинму, и бесшумно растворился в ночи.