Отбросив Бан Гаху, Чжинму беспорядочно взмахнул руками, и из них вырвалась наполненная свежестью бессмертная ци.
Искусство Рассеивающих Рук Высшей Чистоты (Тэчхон Сансу) ордена Удан.
Па-пак! Па-пак!

Быстро скрещивающиеся движения рук переплели рукава обоих, создавая звуки разрывающегося воздуха.
Чжугэ Гын пытался схватить, а Чжинму рассеивал его захваты.

«Ах ты ж, мерзавец!»
Чжугэ Гын мобилизовал всю свою внутреннюю энергию, но так и не смог схватить Чжинму за запястье.
Более того, в отличие от его собственного искаженного лица, выражение лица Чжинму было до тошноты расслабленным.

— Хааап!
В конце концов, не в силах больше терпеть, Чжугэ Гын прекратил использовать Коготь Сгустка Крови и нанес удар ладонью.
Ку-ру-рунг!
Мощная энергия, несущая в себе свирепую силу, вырвалась с громоподобным ревом.

— Пф!
И рука Чжинму, с затаенной насмешкой, точно так же выбросила удар ладонью.
Бам!

Громкий звук от столкновения ладоней эхом разнесся по всему трактиру.
Та-да-да-дак!
А затем Чжугэ Гын, не справившись с силой отдачи, поспешно отступил на несколько шагов, пытаясь удержать равновесие и не упасть навзничь.
Пять шагов.

В конце концов он опустился на одно колено. Чжугэ Гын поспешно поднял голову.
Чжинму не сдвинулся ни на цунь со своего первоначального места. И на его губах всё так же играла насмешливая улыбка.

Это была не просто небольшая разница.
Он, входящий в пятерку лучших среди всех наследников ветвей клана Чжугэ в провинции Хубэй, был не просто оттеснен, он потерпел сокрушительное поражение.

— А ты неплох. Я вложил столько силы, что ты должен был выплюнуть целую миску крови.
Услышав издевательские слова Чжинму, Чжугэ Гын свирепо посмотрел на него с перекошенным от гнева лицом.

«Что этот ублюдок, что тот ублюдок. Неужели мне придется вырвать им всем глаза?»

Когда тебя поучил мастер, нужно сказать: «Спасибо за урок» и поклониться.
В последнее время развелось слишком много идиотов, которые не знают, как правильно смотреть на людей.

Чжинму нахмурил брови, изогнув их домиком, и максимально скривил губы, сделав угрожающее выражение лица.

— В-второй молодой господин!
Его телохранители попытались помочь ему подняться, но Чжугэ Гын резко отмахнулся от них и уставился на Чжинму.

— Как... твое имя?

— А?

— Твое имя! Если ты ученик первого поколения, то должен использовать слог «Чжин».

«Ну и невоспитанный же ублюдок».
В любом случае, у этих парней из Фракции Добра с самого начала проблемы с воспитанием. Перед взрослыми нужно сначала называть свое имя.

В глубине души ему хотелось свернуть ему шею и заявиться в клан Чжугэ, но сейчас уровень конфликта был как раз подходящим.

С телохранителями, источающими жажду убийства, проблем не было, но если оборвется нить жизни потомка клана Чжугэ, то сам клан вмешается напрямую.
В таком случае то, что должно было закончиться небольшой суматохой, могло перерасти в войну между Уданом и кланом Чжугэ.

До сих пор оправдание было на стороне Удана.
Их было большинство, а из Удана — всего трое.
Хоть Чжинму и сам спровоцировал их, любой мог бы подтвердить, что клан Чжугэ начал ссору первым.

Они были виноваты лишь в том, что ели мясо и пили вино.
Понимая это, Чжугэ Гын также не применял смертельных приемов.

«В любом случае, парни из Фракции Добра. Как же хорошо, что они так много всего взвешивают».

— Я спросил, как твое имя!

«Ну и наглец».

«Почему он каждый раз говорит без уважения?»

«Что ж, раз тебе так интересно, я скажу. Почисти уши и хорошенько запомни».

«Имя того, кто в будущем встанет на вершине Союза Справедливости».

— Чжинму.

— Чжин... му...
Чжугэ Гын встал, повторяя это имя, словно пробуя его на вкус.

— ...Мы еще увидимся.

— Чушь собачья. Зачем мне еще раз видеть такого наглого ублюдка, как ты?
Свирепо посмотрев на усмехающегося Чжинму, Чжугэ Гын сцепил зубы так сильно, что на его челюсти вздулись желваки.

— Эй. Разве ты не собираешься забрать этого усатого?
Чжинму указал на Бан Гаху, который валялся на полу, превратившись в кровавое месиво.

— Побежденный... бесполезен.

«Ха, я думал, что он просто невоспитанный, но он оказался еще и конкретным мерзавцем».

«Даже хуже меня, намного хуже».

«Хотя он сам точно так же проиграл».
А когда Чжугэ Гын уже собирался покинуть трактир, Чжинму снова позвал его.

— Эй!

— Чего тебе?

— Чего мне? У тебя что, глаз нет? Оглянись вокруг.
Внутри трактира творился полный беспорядок.
Из-за энергии меча, излучаемой Бан Гаху, все столы были разбиты, а на полу и стенах не осталось живого места.

— Вы, благородный отпрыск великого клана Чжугэ, собираетесь просто уйти, причинив ущерб беззащитным мирным жителям? А вдруг хозяин подаст жалобу властям, м?
Лицо Чжугэ Гына еще больше исказилось.
Жалоба властям?

Даже если это произойдет, никто в Даньцзянкоу не осмелится привлечь к ответственности клан Чжугэ.
Однако,
Ему больше не хотелось пререкаться с Чжинму.

— Это не твое дело. Клан Чжугэ сам возместит ущерб, причиненный трактиру.
Он попытался сделать шаг, но Чжинму снова окликнул его.

— Ну, это само собой.

— Но ты не подумал о нас, втянутых в ссору с вами во время спокойного приема пищи? Стоимость мяса, выпивки, а также плата за беспокойство от того, что я лично с вами подрался — разве это не справедливо? У вас ведь полно денег.

«Этот ублюдок...»

Было очевидно, что он намеренно его дразнит.
Стук.
Чжугэ Гын с раскрасневшимся от злости лицом достал из-за пазухи увесистый кошелек и бросил его на пол.

— Ого. Тяжеленький, тяжеленький.
Чжинму повел себя слишком мирски для даоса, он быстро подобрал кошелек и открыл его.

— Что такое, всё в серебре? Золотишка нет?

— Ты!..
Гнев закипал в нем все сильнее, но Чжугэ Гын не осмелился нанести удар сжатым кулаком.

— Возвращаемся!
С выражением лица, излучающим ледяной холод, Чжугэ Гын вместе со своими учеными покинул трактир.

— Ого, ну и характер у этого сопляка.
В любом случае, появились легкие деньги. Хе-хе-хе.

— Сасук! Вы просто невероятны!
В качестве бонуса преданность Чхон Сана и Чхон У немного возросла.

— Чхон У.
Чжинму позвал Чхон У.

— Да! Сасук!

— Подбери этого дядюшку и отнеси к лекарю.
Пока что Чжинму был верен своему долгу даоса — не совершать безрассудных убийств.
Чжугэ Гын гневным шагом отошел на приличное расстояние от трактира и лишь тогда остановился.
Пошатываясь.
Прежде чем сопровождавшие его ученые успели поддержать его, Чжугэ Гын опустился на колени.

— В-второй молодой господин!

— Уээк!
Чжугэ Гын выплюнул темно-красный сгусток крови.
Внутренняя травма.
Он получил внутреннюю травму в тот момент, когда его сила ладони столкнулась с силой Чжинму.

Одна из причин, по которой он ничего не предпринял после удара по своей гордости, заключалась именно в этом.

Его гордость не могла позволить ему харкнуть кровью перед тем, кто нанес ему поражение.
Вжух.
Чжугэ Гын вытер кровь с губ рукавом и поднялся.
А затем свирепым взглядом посмотрел на трактир.

— Чху Гиль Пхён!

— Да. Второй молодой господин.
Телохранитель Чху Гиль Пхён тут же ответил.

— Тайно сядь им на хвост.

— Если такие сильные парни спустились с горы Удан, у них наверняка есть какая-то цель.

— Слушаюсь!

— Выясни, где они остановятся и с кем встретятся, и доложи мне.

— Понял.
Чху Гиль Пхён почтительно ответил и удалился.
Тот, кого он считал просто волчонком, оказался настоящим тигренком.
И к тому же с остро выпущенными когтями.
Даньцзянкоу.
В прошлом правами на влияние в этом месте делились Удан и клан Чжугэ.

Нет, у Удана было больше прав.

В отличие от сект, стремящихся к прибыли, Удану как даосскому ордену не требовались огромные деньги. Из-за этого многие торговые гильдии, которые могли сэкономить благодаря этому, выстраивались к ним в очередь.
Однако после трагедии, устроенной Сапэчхоном около десяти лет назад, Удан ослаб.
Ветвь клана Чжугэ воспользовалась этим шансом и поглотила большую часть торгового влияния в Даньцзянкоу.
Причина, по которой Удан все это время оставался бедным, заключалась в том, что ветвь клана Чжугэ из Даньцзянкоу сделала все для этого.

Конечно, некоторые права в задних переулках захватили группы хулиганов, связанные с Сапа (Фракцией Зла), но,
Если Удан снова придет в движение и торговые права перейдут к ним, удар по ветви Чжугэ будет невообразимым.

«Удан... неужели вы решили поднять бурю в Даньцзянкоу именно сейчас? Но всё пойдет не так, как вы задумали».
Чжугэ Гын еще раз вытер кровь с губ.

— Патрулирование окончено. Нам пора возвращаться в ветвь семьи.

— Слушаюсь! Второй молодой господин.