Пять гроссбухов.

Ю Чжан нашел все тайные учетные книги, спрятанные в тайниках конторы.

— Эй, богомол.

— …

— Ты! Да-да, ты!

Хван Гак Су вздрогнул, когда Чжинму грубо ткнул его пальцем в лоб.

— Д-да!

— Какая из них?

— Что?..

— В какой записано, куда делись мои деньги?!

— В той, что перевязана красной тесьмой.

— С красной тесьмой…

Стоило Хван Гак Су пискнуть, как Ю Чжан тут же выудил нужную книгу и протянул ее Чжинму.

Шелест.

Чжинму быстро перелистывал страницы, пока его взгляд не зацепился за одну из граф.

— Вы только поглядите на этих мерзавцев… Это что, правда? — лицо Чжинму вытянулось от изумления.

В гроссбухе движение средств Банкирского дома Тонрим было расписано с маниакальной педантичностью, до последнего медного гроша.

Этот богомол оказался куда дотошнее, чем казался на первый взгляд. Кто бы мог подумать, что обычный аферист способен вести бухгалтерию с такой филигранной точностью?

— Вонхваджон?

Название показалось до странности знакомым, но Чжинму никак не мог вспомнить, где его слышал.

— Ю Чжан.

— Да?

— Что такое Вонхваджон?

— Это в Лояне. Насколько мне известно, это усыпальница-храм, находящаяся под прямым управлением императорского двора.

— А-а, точно. Припоминаю что-то такое. Но с какого перепугу доходы Банка Тонрим текут в императорскую усыпальницу?

В этом не было ни капли смысла. Ю Чжан тоже выглядел сбитым с толку.

— Эй, богомол, ты уверен?

— Да! Зуб даю!

Похоже, не врал.

— Если соврал — тебе не жить.

— Помилуйте, господин! Разве посмел бы я вам лгать в таком положении?!

— А надуть меня с «благотворительным сбором» ты посмел?

— То… то было раньше! А сейчас чистая правда, клянусь! Каждый раз, когда накапливается сумма, приходит женщина по имени Мон Я. Это она приказала отправлять все золото туда.

— Мон Я?

— Да. Она всегда приходит лично. Она доверенное лицо нового владельца Тонрим.

— Хм… вот как?

Чжинму нахмурился.

Храм, где лишь хранят поминальные таблички предков и совершают ритуальные жертвоприношения, не мог быть конечной точкой такого финансового потока. Вонхваджон явно служил лишь ширмой.

А эта женщина, Мон Я…

Кем бы она ни была, за всей этой схемой стояли влиятельные кукловоды. Учитывая связь с Вонхваджоном, это могли быть члены правящей династии или высокопоставленные сановники двора.

Дело дурно пахло. За кулисами плелся масштабный заговор.

Впрочем, плевать. Какая разница, кто за этим стоит?

Главное — эти наглецы осмелились умыкнуть деньги Хёкрён Мугана, даже не спросив разрешения!

Заметив, как опасно сузились глаза Чжинму, Хван Гак Су в панике затараторил, хватаясь за любую соломинку, чтобы сохранить жизнь. Он вывалил все: и про замороженные счета, и про взятки чиновникам…

— Взятки? И на них есть отдельная книга?

— Д-да, есть!

Чжинму выразительно зыркнул на Ю Чжана, и тот немедленно подал другой потрепанный том.

— О-о?

Холодная ухмылка тронула губы Чжинму, пока он листал страницы.

Надо отдать должное этому богомолу: вести учет он умел превосходно. Видимо, собирал компромат на всех подряд, надеясь в критический момент выторговать себе жизнь.

«Редкостная скотина, но до чего же полезная!»

Книга ломилась от записей о суммах взяток и именах чиновников провинции, кормившихся с руки Банка Тонрим.

И среди них… красовалось знакомое имя.

Тхэ Ян Мён, начальник Сианьской управы.

Этот продажный гусь тоже жрал от пуза.

— Десять тысяч пхёнов земли в Тончхоне? Не густо для откупа, — хмыкнул Чжинму.

— Что вы, господин! В землях Тончхона испокон веков мыли золото! Там чистейший золотой песок!..

«Золотой песок?!»

Глаза Чжинму алчно блеснули.

Вот это удача!

А ведь он как раз размышлял, как поступить с этим надутым индюком, которому он только что так славно подпортил физиономию.

С этой книгой в руках он сможет содрать с Тхэ Ян Мёна не просто чиновничий халат, а шкуру живьем! А в качестве скромного вознаграждения — прибрать к рукам золотоносные прииски.

Ну а Вонхваджон…

Кем бы ни были эти таинственные господа, они пожалеют. Отобрать ЕГО деньги? В мире не существует процентов, способных покрыть долг золотом перед Владыкой Зла. Он вернет свое в десятикратном, нет, в двадцатикратном размере!

Чжинму деловито сунул книгу с компроматом себе за пазуху.

— Ю Чжан.

— Да!

— Выгреби все оборотные средства, что еще остались в хранилище. До последнего зернышка риса, до последней медной монеты!

— Будет исполнено!

Поняв, что в одиночку не справится, Ю Чжан кликнул бойцов снаружи.

Драгоценную утварь и вазы велели не брать — слишком тяжело тащить. Только золото, серебро и драгоценные камни. Ю Чжан подчистил банк под ноль, не упустив ни единой крохи.

«Исполнительный малый. Не зря Чок Сэн поставил его во главе торговых дел. Умеет военный советник подбирать кадры!»

— Сколько набралось?

— Точно сказать трудно, господин. Но до суммы, названной военным советником, все еще сильно не хватает…

«Да уж, маловато. Проклятые грабители! Аж печенка горит от злости».

— Г-господин Великий Мастер…

Почувствовав, как от Чжинму снова повеяло леденящей жаждой крови, трясущийся Хван Гак Су поспешил подать голос:

— Есть… есть способ достать еще больше денег!

— Говори.

— На самом деле… повозка с золотом, направляющаяся в Вонхваджон, выехала совсем недавно! Я знаю маршрут… Если вы пощадите меня, я все расскажу!

«Ого? Серьезно?»

— Сколько там?

— Что?..

— Сколько золота в повозке?!

— Около… около сорока сундуков…

«Сорок?! Сорок сундуков золота?!»

Деньги, которые эти крысы выкачали из Тонрим!

— Постой… такую прорву золота невозможно провезти незаметно. Кэбан должен был это засечь.

— Нищие ничего не знают! Повозку вывели через подземный тайный ход прямо из хранилища!

— Вот оно как…

Чжинму едва сдержал ликующий оскал. Сами Небеса благоволят ему!

Если перехватить все сорок сундуков… Его двенадцать сундуков в мгновение ока превратятся в сорок!

И ведь это нельзя назвать банальным грабежом банка. Он просто вернет награбленное этими мерзавцами, так что вина целиком на них!

«Эх, мне бы скорее на гору Хвасан… Но сорок сундуков золота сами себя не заберут!»

— Я знаю, куда ведет тайный ход. Они не могли уйти далеко! — Хван Гак Су готов был вывернуться наизнанку, лишь бы заслужить прощение.

Грех отказываться от такого подарка судьбы.

— Сколько охраны?

— Дело тайное, поэтому послали всего пятерых мастеров на ступени Танги…

«Вот ведь обнаглели! Доверить такое сокровище всего пятерым бойцам на стадии Выброса Энергии?!»

Чжинму безумно хотелось бросить все и лично ринуться в погоню, но дела секты Хвасан не ждали. Сердечная техника истинного даосизма… Он обязан был ее заполучить.

— Ю Чжан.

— Слушаю!

— Возьми людей и перехвати повозку. Если груз такой тяжелый, далеко они уйти не успели.

С пятью мастерами Танги закаленные бойцы Чхонунбана справятся без труда.

— Но, господин… если мы уйдем через тайный ход, нищие снаружи заметят исчезновение нашей стражи и заподозрят неладное.

Верное замечание. Если караул Чхонунбана внезапно пропадет, ищейки Кэбана тут же ринутся внутрь на разведку.

Однако у Чжинму уже был готов план:

— Я сам задержу их здесь. А ты не теряй времени и дуй по туннелю за золотом.

— Вы задержите? Но как?..

— Я похож на того, кто не справится?

— Н-никак нет! — наткнувшись на расширившиеся зрачки Чжинму, Ю Чжан мгновенно проглотил возражения.

— И еще… — Чжинму с тяжелым вздохом полез за пазуху.

Его пальцы нащупали маленький шелковый мешочек.

«Ох, как же не хочется его открывать…»

Правая рука словно одерегенела, наотрез отказываясь подчиняться и доставать сокровище.

«Я тоже не хочу! Сам всем сердцем против! Но что поделать, если денег на благое дело не хватает?!»

Уняв душевную боль, Чжинму развязал тесемки. Из мешочка брызнул мягкий, чарующий свет.

— Это же… — Ю Чжан замер, пораженный сиянием.

Не вульгарно-желтый, а глубокий, благородный зеленовато-лунный перелив.

«Знаю. Прекрасно знаю, чему ты удивляешься!»

Руки Чжинму задрожали мелкой дрожью. Он полез внутрь мешочка. Сокровища словно чувствовали неладное и упорно выскальзывали из пальцев, не желая покидать теплое нутро его одежд.

«Сердце кровью обливается… Но одной будет мало…»

Сдерживая подступающие слезы, Чжинму вытащил две штуки.

— Невероятно! Жемчужины Ночи!..

— Да. Они самые.

Чжинму с видом безутешного вдовца, прощающегося с покойным, протянул Ямёнджу Ю Чжану:

— Это… на всякий случай. Если охрана золота окажется сильнее, чем мы думаем, не лезьте на рожон. Продайте… используйте их…

«О Небеса, как же тяжело даются эти слова!»

— Благодарю вас, господин! Двух таких жемчужин хватит с лихвой на любые непредвиденные расходы!

«Еще бы не хватило! Если продать их по достоинству, на сдачу можно годами закатывать пиры на всю провинцию! Их нужно продавать за истинную цену, слышишь, вражина Ю Чжан?! Они мне дороже жизни!»

— …?

— …

Чжинму судорожно сжимал жемчужины в кулаке и никак не разжимал пальцы. Ю Чжан непонимающе уставился на него.

— Э-э… господин? Отпустите, пожалуйста…

«Да знаешь ли ты боль разлуки?! Ты понятия не имеешь, сколько мы пережили вместе с этими крошками!»

Проводив полным скорби взглядом драгоценности, перекочевавшие в руки Ю Чжана, Чжинму шумно выдохнул и попытался взять себя в руки:

— Я говорю это просто на всякий случай… Но если захватите золото в целости — жемчужины не продавать! Вернешь мне в целости и сохранности! Понял?!

Только сейчас он сообразил, что выглядит мелочным скрягой в глазах подчиненного, и неловко кашлянул.

— Слушаюсь! Я все понял, сберегу их пуще глаза, — Ю Чжан благоразумно сделал вид, что не заметил душевных терзаний господина.

— Отлично.

— А как поступить с Вонхваджоном?

— С Вонхваджоном?

— Да. Если прикажете, я передам военному советнику, чтобы он подготовил налет.

— Хм-м, — Чжинму задумался на мгновение.

— Направить людей, чтобы сровнять этот храм с землей?

Взвесив все за и против, Чжинму коварно ухмыльнулся и покачал головой:

— Оставь.

— Господин?

— Мы заберем то, что причитается нам. А Вонхваджон — скорее всего, просто наживка. К тому же открыто лезть на рожон против императорской семьи сейчас не с руки. Пусть эту кашу расхлебывают другие.

— Другие? Кто именно?

— Есть кому, — Чжинму хитро прищурился, и Ю Чжан счел за благо больше не расспрашивать. Оспаривать замыслы нового Владыки он права не имел.

— Тогда выступайте!

— Слушаюсь! Да пребудет с вами удача!

Ю Чжан быстро поклонился, подал знак воинам, несшим ящики с изъятыми из банка ценностями, и вся процессия скрылась в глубине коридоров, ведущих к тайному туннелю.

Спустя пару мгновений чувства Чжинму уловили чье-то приближение.

«А вот и нищие пожаловали».

Ищейки Кэбана наверняка вели наблюдение с самого момента его первой потасовки у конторы. Они следовали за ним до борделя Чжинхэру, видели, как он метелил Хван Гак Су, и засекли его возвращение в банк вместе с Ю Чжаном.

Любопытство сжигало их изнутри. До сих пор они не совались внутрь лишь потому, что люди Ю Чжана держали оцепление.

Теперь же они пришли требовать ответов.

— Кто здесь?! — стоило рослому нищему средних лет с бровями, густыми и лохматыми, как гусеницы, переступить порог, как он тут же настороженно уставился на Чжинму.

На поясе вошедшего покачивались пять узлов. Глава Сианьского филиала Кэбана собственной персоной.

— Не суй нос не в свое дело! — отрезал Чжинму, не утруждая себя долгими объяснениями, и полез за пазуху.

Пора пустить в ход то, что мгновенно снимет любые вопросы у этих бродяг.

Дзинь! Бряк.

— …!

Блеснув в полумраке, круглая медная пластина упала точнехонько к ногам нищего, пару раз подпрыгнула и замерла.

Едва разглядев ее, глава филиала побледнел, рухнул на колени и с благоговейным трепетом склонил голову:

— Ничтожный Хо Хён Гэ, глава Сианьского филиала нищих, приветствует Меч Удана, хранителя великого союза!

«Назови имя — и они сами падут ниц».

Чжинму бросил ему жетон милости Бесследного Нищего — тот самый, который Чхон У и Чжугэ Саньсан бездарно спустили на пустяки.

— Встань.

— Слушаюсь… — Хо Хён Гэ осторожно поднялся на ноги. — Но… как же так? Почему достопочтенный Меч Удана здесь?..

Нищий явно сгорал от желания расспросить обо всем подробнее, но Чжинму не дал ему вставить ни слова.

— Что Кэбан вынюхивает в этом банке? — строго спросил он, напустив на себя суровый и праведный вид.

Жетон союза уже предъявлен, статус обозначен. В иерархии Союза Справедливости авторитет великого мастера стоял неизмеримо выше должности провинциального начальника нищих. Вопрос Чжинму имел абсолютный приоритет.

— Докладываю! Старейшина Мупхунгэ лично отдал тайный приказ установить слежку за всеми крупными банками Чжунъюаня.

— Следить за банками?

— Так точно. В данный момент лучшие силы нашей секты ведут наблюдение за всеми главными отделениями и филиалами Пяти Великих Банкирских Домов по всей Поднебесной.

— По какой причине?

— Точных подробностей нам не сообщили, но, судя по всему, руководство считает, что они связаны с некой теневой силой, именующей себя «Дворцом».

«Дворец?»

Брови Чжинму сошлись на переносице.

«Опять этот чертов Дворец?!»

Значит, Вонхваджон — очередная ячейка этих паразитов?

Что за ублюдки повадились вставать у него на пути?!

Сначала в делах ордена Чхонсон.

Затем в Конрюне.

А теперь эти твари еще и посмели наложить лапу на его кровные денежки?!

Он даже в глаза не видел их главарей — так за какую такую древнюю обиду они без конца суют палки ему в колеса?!

— Именно поэтому, — продолжал нищий, — на расследование в Банкирский дом Тонрим, вызвавший наибольшие подозрения, был отправлен элитный отряд «Габму». Однако неожиданно вмешались городские власти.

— Отряд «Габму»? — Чжинму навострил уши, услышав название отряда, в котором состояли Чхон Сан и Чхон У.

— Да. Стража арестовала их за учиненный в банке дебош и упекла в тюрьму управы.

— Что ты сказал?! И вы спокойно стояли и смотрели, как их уводят?!

В голосе Чжинму зазвенело неприкрытое бешенство. Хо Хён Гэ растерянно заморгал:

— Но… полученный нами приказ гласил: вести скрытное наблюдение и ни при каких обстоятельствах не вмешиваться…

— Твою же мать…

Чжинму скрипнул зубами. Чхон Сана и Чхон У повязали, а эти дармоеды и пальцем не пошевелили!

Хотя… в этом был и свой плюс.

Раз они лишь наблюдали издалека, то ни за что не догадаются, зачем на самом деле Чжинму заявился в Банк Тонрим и ради чего устроил этот погром.

— К слову, достопочтенный Меч Удана… Что привело вас сюда? Судя по донесениям, вы не только избили управляющего и вступили в открытую конфронтацию с господином Тхэ Ян Мёном, но и явились сюда в компании крайне свирепых головорезов…

Взгляд Хо Хён Гэ стал подозрительным.

«Ишь, крысеныш, вынюхивать вздумал».

Оправдываться Чжинму не собирался. Не было ни нужды, ни малейшего повода.

В Муриме тот, кто слабее, не имеет права задавать вопросы.

А в подобных ситуациях лучшая защита — это праведный гнев и оглушительный наезд!