Когда группа Чжинму прибыла в небольшое уездное управление Фанчуань на въезде в Даньцзянкоу, уже вечерело.

Оставим в стороне багаж, но нести людей на спинах было непросто, и даже для воинов их скорость была лишь немногим выше скорости обычного человека.

Они просили передохнуть, но...

— Считайте это частью тренировки!

После того, как Чжинму отмахнулся от них, Чхон Сан и Чхон У шли с еще большим энтузиазмом.

— Отдохните немного.

Только после того, как Чжинму передал Двух Злодеев из Шияня чиновнику и вошел в управление, Чхон Сан и Чхон У смогли перевести дух.

— Сахён...

Отдохнув некоторое время, Чхон У обратился к Чхон Сану с серьезным выражением лица.

— Поступки сасука... правильные ли они?

— Оставив в стороне Двух Злодеев из Шияня, так жестоко поступить с двумя людьми...

— Чхон У.

— Да.

— Лично я восхищен действиями сасука.

— А? Что вы имеете в виду?

— Те люди, которых мы видели сегодня. Они были бандитами из переулков, которых все презирают.

— Вы думаете, они снова будут совершать злодеяния?

На вопрос Чхон Сана Чхон У немного подумал и покачал головой.

Он ясно видел их лица, когда они убегали.

Страх, ужас.

В их глазах читалась полная покорность.

Учитывая, что они убежали в противоположную от Даньцзянкоу сторону, казалось, что они никогда не вернутся.

— Я потерял всю свою семью из-за горных бандитов.

Чхон Сан неожиданно заговорил о своем прошлом. Чхон У тоже слышал об этом.

Эта история осталась шрамом в сердце Чхон Сана.

— Они убили невинных жителей деревни и мою семью. Безжалостно вырезали их без всякой причины.

Он был еще ребенком.

Оставшись сиротой после того, как его семья погибла от рук горных бандитов, его приютил глава Дворца Чондон Мён Хва.

— В то время сасукчжо Мён Хва подавил бандитов и передал их властям.

— Знаешь, что произошло потом?

— Говорят, они откупились взятками и вышли на свободу. И снова открыто занимаются бандитизмом.

— Сахён...

— До самой смерти я не собираюсь их прощать. Именно поэтому я так усердно тренировался.

Сердце Чхон У сжалось.

— Сасук Чжин Со и сасукчжо Мён Хва лишь говорили мне контролировать свои эмоции. Но что насчет сасука Чжинму?

— Я просто думал, что он одарен талантом. Поэтому и решил, что, если я буду учиться у него, то смогу стать намного сильнее. До того дня, когда я смогу убить этих ублюдков своими собственными руками.

Чхон Сан продолжал говорить.

— Но сегодня я понял, что такое истинное наставление на путь истинный.

— А!

Слушая Чхон Сана, Чхон У вспомнил события того дня.

После слов Чхон Сана действия Чжинму наконец-то стали ему понятны.

Наставление на путь истинный.

Пробуждение и руководство другими.

Чжинму наставил их на путь истинный.

Он наказал тех, кто покушался на его жизнь, и, наоборот, заставил их еще больше бояться, оказывая давление, чтобы они «совершали грехи».

Он определенно хотел внушить им мысль: «Если вы согрешите, я обязательно найду вас и накажу».

Хотя это отличалось от наставлений ордена Удан, которые преследуют добродетель, это, несомненно, было гораздо более эффективным способом заставить их раскаяться.

Есть такие люди.

Те, кто сам идет через ад, чтобы принести свет в этот мир.

В глазах Чхон Сана Чжинму был именно таким человеком.

— Ах! У сасука такие возвышенные цели.

Чхон У наконец-то с восхищением воскликнул.

— Он исправил их жестокой, но мгновенной и непоколебимой силой. Неизвестно, почему он оставил в живых таких злодеев, как Два Злодея из Шияня, но в этом тоже должен быть свой глубокий смысл.

Глаза Чхон Сана горели, словно в них пылал огонь.

— Я сегодня решил, что впредь буду следовать за сасуком. Что бы он ни сказал, я обязательно стану его учеником. Я буду следовать его воле, чтобы идти через ад и наставлять злодеев на путь истинный.

— Ах! А я и не знал...

Это недоразумение.

Слова Чхон Сана от начала до конца были совершенно ошибочными.

Но это было лучшее, что они могли придумать, не зная всей правды. Независимо от намерений Чжинму, Чхон Сан по-своему воспылал энтузиазмом, а Чхон У был тронут до слез.

— Накиньте еще один лян.

— Ох, даос, вы, кажется, помешались на деньгах. Награда установлена в десять лянов.

Чиновник оказался в неловком положении из-за Чжинму, который пристал к нему, как пиявка.

— Нет, вы только посмотрите наружу! Ребята ранены! Один получил ножевое ранение, у другого одежда изорвана...

— Боже мой. Одно — правда, но у другого лицо изуродовано так, что даже не уверен...

— Ого, вы сомневаетесь в словах даоса из Удана?

— Ах, нет, дело не в этом.

— Я же говорю, мы с трудом их поймали.

— Ох, действительно... Ладно, ладно. Сначала положите это...

— А! Ха-ха. Простите, я случайно.

Увидев Чжинму, который со смехом отступил, чиновник подтянул штаны, которые чудом не спали, и поправил сбившуюся шапку.

— Вот.

Вздохнув, чиновник достал еще одну серебряную монету, и Чжинму ловко схватил ее и положил в кошелек.

— Хо-хо, да благословит вас небо.

— Боже мой, ну и странный же вы даос. За десять лет службы я впервые вижу такого человека, как вы.

Чиновник покачал головой, а Чжинму улыбнулся и поклонился.

И когда он уже собирался развернуться.

— А! Точно.

— Да?

— Вы случайно не знаете И Пхаллёна?

— И Пхаллён? Тот, что из Банды Восьми Драконов?

— Именно.

— Как же не знать! Этот ублюдок изворотлив, как вьюн...

— Сколько?

Не слишком ли прямолинейно?

Чиновник ошарашенно уставился на Чжинму.

— За И Пхаллёна должна быть награда, не так ли?

— А, двадцать лянов.

— Двадцать!

Глаза Чжинму ярко заблестели.

Несомненно, он был подлым и злым ублюдком.

Определенно так и есть.

И хотя это очень похвально.

«Но сначала я должен набить свой желудок. Прости, Пхаллён».

В глубине души Чжинму извинился перед И Пхаллёном, которого он даже никогда не видел.

— Неужели? Вы собираетесь поймать его для нас?

— Посмотрим.

— Бросьте. Мы тоже несколько раз пытались его поймать, но он отличный мастер боевых искусств и прячется, как вьюн.

Отличный мастер боевых искусств?

Вздор.

Никто не знает, что нынешний Даньцзянкоу — это территория Клана Чжугэ.

Если только Сапэчхон не решит вступить в бой, Клан Чжугэ не позволит им расширять свое влияние в Даньцзянкоу.

Другими словами, каким бы сильным он ни был, он всего лишь бандит из переулка, стоящий двадцать лянов.

И места, где прячутся такие ублюдки, очевидны.

Игорные дома, ночные рынки, кварталы красных фонарей.

Если прочесать их все, он не сможет не попасться.

Хотелось бы поскорее с ним встретиться. Есть о чем спросить, а заодно и заработать немного денег на стороне.

Чжинму вышел с коварной улыбкой на лице.

— Боже мой... Его же могут зарезать, тц-тц. Орден Удан занялся охотой за головами. Кстати, в последнее время даосов в Даньцзянкоу давно не было видно...

Чиновник посмотрел вслед Чжинму, склонив голову.

— Ну и дела, в любом случае, для даоса он весьма своеобразен.

Оставив позади озадаченного чиновника, Чжинму вышел на улицу с кошельком, полным денег от награды, и Чхон Сан с Чхон У радостно бросились к нему.

— Сасук!

— А?

Что с их глазами?

Случилось что-то, пока меня не было?

— Мы уважаем вас, сасук!

На слова Чхон У Чжинму склонил голову набок.

Хотя он и не сказал этого вслух, выражение лица Чхон Сана не отличалось от выражения лица Чхон У.

Они что, сошли с ума?

Ну, им действительно пришлось немного потрудиться.

Глядя на Чхон Сана и Чхон У, которые тащили багаж и людей и шли пешком добрых два шичэня, Чжинму причмокнул губами. Должно быть, они говорили бред от усталости и голода.

Но ведь они потрудились, да и ночь уже поздняя, почему бы не поесть, прежде чем отправиться в Торговую гильдию Чхонъян?

— Ну что, пошли?

— А? Опять куда-то?

— Поесть. Нужно поужинать.

— А!

— Сегодня особый случай! Раз уж мы отправились в наше первое странствие, я позволю вам поесть настоящего мяса!

— О-о-о! Мясо!

Чхон У мгновенно преобразился, и его глаза засияли.

Этот даос, помешанный на мясе.

— Вперед!

— Ура-а-а!

Чхон У издал странный крик и быстро последовал за Чжинму.

Чхон Сан усмехнулся, глядя на них.

Чхон У был Чхон У, но и Чжинму был весьма странным человеком.

Место, куда они вскоре прибыли, находилось недалеко от центра уезда Фанчуань.

Павильон Хэволь.

Потрепанный трактир, расположенный на окраине деревни.

Павильон, со всех сторон окруженный горами, назывался «Луна над морем». Это что, их сокровенное желание?

Чжинму выбрал это место, а не трактир в центре деревни, по определенной причине.

От уезда Фанчуань до центра Даньцзянкоу, где находилась Торговая гильдия Чхонъян, было не так уж далеко, но, так как было уже поздно, они подумывали о том, чтобы сделать привал, и как раз в этот момент услышали слухи о Павильоне Хэволь.

Говорят, вкус там не очень, но...

«Безлимитное мясо!»

Дают мясо, пока не лопнешь.

Дешево и много! А вкус...

Какая разница.

Эти парни едят даже жареного на костре дикого кабана и говорят, что это вкусно.

Еда, которую обычно едят только при ночевках на природе, для них — деликатес.

Достаточно было просто придать этому вид блюда, и они бы назвали это шедевром кулинарии.

— Сюда!

Группа Чжинму вошла в трактир и позвала официанта.

— Добро пожаловать!

Поскольку это были даосы, естественно, к ним было приковано внимание всего трактира.

Даосы Удана, которые уже долгое время не появлялись в Даньцзянкоу.

Даосы, которые отвернулись от мирской жизни, ушли в горы и ведут аскетичный образ жизни, всегда кажутся загадочными.

Но, возможно, они попали в какую-то переделку: одежда одного из них была порвана в клочья, а тело покрыто струпьями.

Боже, что же случилось с этими даосами...

— Это ведь здесь подают безлимитное мясо?

А? Мясо?

При слове «мясо» взгляды людей стали недоуменными.

— Да, но даосы Удана... как же так?

— Вот именно.

На вопрос официанта Чжинму кивнул.

Слюна уже безостановочно текла изо рта Чхон У. Хотя Чхон Сан старался не подавать виду, его глаза также светились от предвкушения.

Сегодня я покажу вам, что такое настоящий вкус.

— Мясо! Побольше! И не останавливаться!

— А? ...Да, конечно.

Официант, хлопнув глазами в ответ на слова Чжинму, неохотно побежал на кухню.

И затем...

Какие невоспитанные даосы!

Молодые даосы, а уже жрут мясо!

Даосы, отбросившие всякое воздержание, заставили людей нахмуриться.

Но кто такой Чжинму?

— Сюда! И бутылку вина!

Его совершенно не волновали взгляды окружающих.

Когда принесли еду, Чхон У взял палочками кусочек и осторожно попробовал.

— О-о-о-о!

Издав восторженный вздох, он начал запихивать еду в рот, словно никогда раньше не пробовал ничего подобного.

Чхон Сан тоже старался не отставать, а Чжинму с гордостью смотрел на них, наполняя свой бокал.

Парни, они уже пьянеют от вкуса специй.

— Хнык, сасук. Неужели это действительно мясо?

— Вкусно. Очень вкусно.

В ответ на реакцию Чхон У и Чхон Сана Чжинму довольно кивнул.

Ешьте больше, мои дети.

Это же безлимит!

— Тц-тц, говорят, Удан идет ко дну.

Не обращайте внимания на такие слова.

— Если молодые даосы так себя ведут, то ордену конец.

— И всё же это Удан... Может, они самозванцы?

— Тьфу! Я-то думал, поем нормально, а только аппетит испортил! Пошли!

Не обращайте внимания на чужие взгляды и ешьте, как носорог!

Пока люди ругались на группу Чжинму, за ними наблюдали скрытые глаза.

— Великий мастер, не те ли это люди, о которых говорил молодой господин?

— Хм. Похоже, Банда Восьми Драконов потерпела неудачу. Я пришел просто на всякий случай...

Мужчина с глазами-щелочками цокнул языком и встал, а его спутники последовали за ним и покинули трактир.

— Чху Сан.

— Да.

— Найди И Пхаллёна и выясни, что произошло. А я немедленно возвращаюсь к главе.

— Слушаюсь.