— Имя?

— Я Чок Сэн.

— Чок Сэн? Впервые слышу.

— Я не так уж известен.

— Понятно.

Регистратор окинул взглядом стоящих за ним людей и спросил:

— Вы хотите вступить в наши ряды?

— Да. Мы планируем участвовать как наемники.

— Хм... тогда идите вон туда и встаньте в очередь.

— Понял.

Чок Сэн вежливо ответил и направился к месту, чуть поодаль от стола регистрации. Там уже ждало немало людей.

— Брат, в этот раз нас тоже поставят в авангард? — спросил Пхо Сан.

Чок Сэн кивнул:

— Скорее всего. С навыками нашего отряда так всегда и бывает.

— И в этот раз тоже будет несладко.

— Хм.

Ун Ам, прислушивающийся к их разговору, с любопытством спросил:

— О чем вы?

— Да?

— Что значит «авангард»?

Он не понимал, почему Чжинму решил участвовать в битве Сапа, но всё это было для него в новинку. Ранее, когда Пхун Хван обучал его, он говорил, что в познании нет разницы между Праведностью и Злом. Ун Ам свято следовал этому учению.

— А, вы, наверное, не знаете, потому что вы из благородных. На самом деле это место, где проверяют навыки безымянных наемников, вроде нас.

— Проверяют?

— Да. Какими бы они ни были Сапа, они не станут посылать слабаков в настоящую битву.

— О, понятно. Какой бы ни была война, бессмысленная гибель должна быть сведена к минимуму.

— ...

Услышав слова Ун Ама, Чок Сэн горько усмехнулся.

— Как бы там ни было, с нашими навыками мы пройдем, но нас, вероятно, выставят на самую передовую.

— Ого! На самую передовую? Разве это не важнейшая позиция? Вы невероятны. Ваши слова о неизвестности были лишь скромностью! Судя по всему, вас часто назначали в авангард.

— ...Да, почти всегда.

Чок Сэн с удивлением посмотрел на искреннее восхищение Ун Ама, а затем снова горько усмехнулся. Чжинму, слушавший их рядом, мысленно фыркнул.

«Какую же чушь он несет».

Людей Сапа совершенно не волнует, если слабаки погибнут в бою. Они и нанимают этих бродячих воинов именно для того, чтобы те умирали вместо них. Их заботит лишь то, чтобы не тратить деньги на бесполезный мусор.

И значение позиции в авангарде сильно отличается от того, что представляет себе Ун Ам. Праведные Фракции обычно ставят своих лучших воинов и мастеров в первые ряды, потому что верят, что любая битва ведется ради защиты чего-либо.

Но Сапа — другие. Их битва ведется только ради победы.

Авангард для них — это пушечное мясо, чья единственная цель — измотать силы противника. Именно поэтому большинство из них погибает.

«Но подумать только, он выживал в течение десяти лет, каждый раз сражаясь на самой передовой».

Чжинму бросил взгляд на Чок Сэна. Он подумал, что, возможно, таланты этого парня как стратега куда выше, чем кажется на первый взгляд.

Однако сам Чжинму не собирался стоять в авангарде.

У него было две причины участвовать в этой битве в качестве наемника.

Во-первых, выяснить, ради чего они вообще сражаются. А во-вторых — потому что ему было до чертиков любопытно посмотреть на рожу ублюдка из Сапэчхона, осмелившегося атаковать Чхонунбан — фракцию, которая, по сути, была его собственной!

Будь он прежним, он бы уже давно ворвался в замок Сапэчхона, избил всех до полусмерти, а затем устроил бы допрос с пристрастием. Но сейчас он находился в теле даоса Чжинму.

Он не мог позволить себе такие выходки. И пока он еще не был способен в одиночку бросить вызов всему Сапэчхону. Поэтому он планировал поучаствовать в битве как наемник и оценить ситуацию изнутри.

Что злило его больше всего, так это ученики и старейшины. Даже если его тупой ученик принял какое-то идиотское решение, старейшины должны были возразить и сказать «нет».

Какого черта творит этот Чхон У Мён? Разве не он должен был возглавить атаку?

«Ну погодите у меня, ублюдки. Сначала я всё разузнаю, запомню каждую вашу ошибку, а когда восстановлю Искусство Разума Двух Начал, я клянусь, приду и изобью вас так, что родная мать не узнает!»

Пока Чжинму кипел от ярости, погрузившись в свои мысли...

— Вперед, отряд Чок Сэна!

При звуке своего имени Чок Сэн приготовился выйти.

— Я разберусь.

Чжинму, хранивший молчание всё это время, схватил Чок Сэна за плечо.

— ...Что?

Чок Сэн прищурился и с недоумением посмотрел на проходящего мимо Чжинму.

— Ох, нет, этот тест не проходят в одиночку.

Чок Сэн попытался остановить его, но Чжинму уже подошел к экзаменатору.

— А? Ты чего? Вы же отряд, как ты можешь проходить один? — нахмурился экзаменатор Чхон Го Рак.

Текущее испытание было не индивидуальным, а оценивало силу всего отряда. Однако остальные члены группы даже не сдвинулись с места, а этот нахальный юнец вышел один.

— Какого черта ты творишь? Не можешь быстрее позвать свою банду?

— В этом нет необходимости.

— Что? Что этот мелкий ублюдок о себе возомнил? Ты вообще знаешь, кто я такой, чтобы нести этот бред?! Ничтожество без имени!

Раз уж к нему обратились без должного уважения, Чжинму ответил тем же:

— Разве ты не занят? Вон сколько людей ждет. Давай быстрее оценивай.

— Что?!

— Для такого пустякового теста меня одного более чем достаточно, так что кончай трепаться и начинай.

— ...

Чжинму нахмурился, и Чхон Го Рак подавил вспыхнувший гнев, холодно усмехнувшись.

«Совсем рехнулся».

Прийти на оценку навыков означает, что твое имя настолько ничтожно, что на стойке регистрации о нем даже не слышали. Окружающие наемники тоже смотрели на него с недоумением.

— Всяких сумасшедших доводилось видеть. Ладно. Суть этого теста — проверить, как долго выдержит твой отряд. Тебе нужно лишь немного продержаться против совместной атаки пятерых экзаменаторов.

— Одновременно?

Когда Чжинму изобразил легкое удивление, Чхон Го Рак рассмеялся:

— Что, уже испугался?

— Хаа, страх — это болезнь. Начинайте уже.

Увидев, как Чжинму стоит, заложив руки за спину, даже не удосужившись вытащить меч, Чхон Го Рак подошел к воинам, проводившим оценку.

— Этот ублюдок не знает своего места. Выбейте из него дурь.

— Поняли.

Пятеро воинов-экзаменаторов с жестокими ухмылками двинулись к Чжинму. Они порядком устали от рутинной оценки навыков, а тут подвернулся такой наглец. У них аж щеки раскраснелись от предвкушения возможности размять кулаки.

— Вы только посмотрите на этого тупого придурка. Он что, даже меч не достанет?

Экзаменаторы продолжали издеваться, видя, что Чжинму по-прежнему стоит с руками за спиной.

Утомительно.

Эти парни — просто тестеры. По их уровню можно было легко судить о навыках тех, кого отправят в авангард. Было совершенно очевидно, что вся эта толпа наемников будет стерта в порошок в ту же секунду, как столкнется с настоящими боевыми отрядами Сапэчхона.

— Эй, юный друг, может, всё-таки достанешь свой ножик?

— Ха-ха, вышел с таким гонором, а теперь, похоже, от страха в штаны наложил.

Услышав их насмешки, Чжинму тяжело вздохнул.

— Могу я атаковать первым?

— Что? Нам без разницы, но...

В тот момент, когда один из экзаменаторов с усмешкой начал отвечать...

Вшух! Бах!

Никто даже не заметил, как он сдвинулся.

И не мог заметить. С их убогими навыками всё закончилось бы в мгновение ока, даже если бы Чжинму не использовал внутреннюю энергию.

И кому теперь нужно было «немного продержаться»?

Бац! Хрясь! Бум!

Зрители не могли осознать, что происходит у них на глазах. Они лишь услышали серию глухих ударов, и вот уже пятеро экзаменаторов дружно валяются на земле, а Чжинму стоит в центре с руками за спиной.

— Эй, это всё?

— ...

Чжинму задал вопрос, но Чхон Го Рак мог лишь ошеломленно хлопать глазами. Наемники, ожидавшие своей очереди, тоже лишились дара речи. Их челюсти отвисли, а глаза едва не вылезли из орбит.

— Эй!

— ...Д-да?

Чхон Го Рак неосознанно перешел на уважительный тон.

— Тест закончен?

— ...Да.

— Отлично. И куда мне теперь идти?

— Е-если вы пройдете во внешний зал...

— Понял.

Чжинму спокойным шагом вернулся к своей группе. Они тут же двинулись в сторону внешнего зала, на который указал Чхон Го Рак.

Чхон Го Рак, тупо пялившийся им вслед, внезапно опомнился и бросился докладывать начальству.

Внешний зал назывался «залом», но на деле был просто огромным шатром, разбитым снаружи внутреннего святилища Чхонунбан.

Благодаря Чжинму отряд Чок Сэна прошел тест, даже не пошевелив пальцем, и направился в один из шатров ожидания. Когда Чжинму уселся где попало, остальные члены отряда осторожно присели на почтительном расстоянии от него. Ситуация становилась напряженной.

Они не понимали, почему такой невероятный мастер прибился к ним и зачем ему понадобилось стоять в авангарде вместе со всяким отребьем, но задавать вопросы не решались.

— Господин Чжинму...?

Ун Ам, который больше не мог называть его даосом, осторожно подошел ближе.

— Чего тебе?

— У меня есть один вопрос.

Чжинму посмотрел на него.

«Как бы я ни был зол, нужно отделять личное от работы».

Ун Ам был преданным соратником и человеком, который должен был сыграть ключевую роль в захвате контроля над Союзом Справедливости в будущем.

— Говори.

— Почему вы решили участвовать? Разве это не внутренняя разборка Сапэчхона, никак не связанная с Союзом Справедливости?

Ему было просто любопытно. Разве люди из Союза не должны пристально следить за этим?

Что же ему ответить? Как бы это поумнее вывернуть?

Та-а-ак, во-первых, остальные сидят далеко, и единственная, кто может подслушать, это Дан Се Рён.

— На это есть две причины.

— Две причины?

— Верно.

— Я внимательно слушаю.

Ун Ам выпрямился, словно ученик перед учителем. Это было даже странно. В отличие от Дан Се Рён, которая вечно подслушивала, как крыса, он был искренне готов впитывать знания.

— Во-первых, это расширение кругозора.

— Простите? Что вы имеете в виду под «расширением кругозора»?

— Что ты знаешь о Сапэчхоне?

— ...

— Как они сражаются? Какие у них боевые искусства? Ты хоть раз видел лица их мастеров?

— Не особо. На Конрюне есть портреты тех, чьи имена известны. Иногда к ним прилагается краткое описание.

— Так и знал, что ты скажешь какую-то чушь.

— Простите?

— Говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

— Ах!

Как мог Ун Ам не понять такую простую истину? Его лицо озарилось благоговением, словно на него снизошло божественное откровение.

— А какова вторая причина?

Ун Ам, уже усвоивший первый урок, ждал ответа, как измученный жаждой путник ждет воды.

— Ты, должно быть, задаешься вопросом, почему мы затесались среди наемников.

— Прошу, расскажите.

— Мы трое всё еще неизвестны в Союзе Справедливости.

— Что? Не может быть. Вы же Меч Удана...

— Тш-ш! Говори тише.

— Простите.

— Люди не верят даже тому, что видят собственными глазами. Те, кто видел меня в бою, не придают моему имени должного значения. Думаешь, те, кто лишь слышал слухи, вообще обратят на это внимание? Они, скорее всего, просто отмахнутся, сказав, что всё это преувеличено.

— Хм...

— В любом случае, если наши лица и имена не особо известны даже в Союзе Справедливости, то в Сапэчхоне о нас тем более никто не знает.

— Логично.

— И это вторая причина.

— ...?

— Неизвестность дает равенство.

— Ах!

Какая же удобная у него привычка — восхищаться всем подряд!

— Верно. Если ты не член вражеской фракции, а обычный безымянный наемник, они не обратят на тебя внимания. Разве ты не хочешь изучить их вблизи?

— Вы просто невероятны! Вы так долго молчали, что я и подумать не мог, что у вас есть такой блестящий план. Я безмерно уважаю вас, господин Чжинму.

Слушать это было довольно приятно. Более того, ему даже не пришлось напрягаться: Ун Ам сам додумал и расшифровал слова, брошенные Чжинму наобум, а его глаза сияли от неподдельного уважения.

— Если так, то нам придется скрывать свои навыки? Так же, как вы сделали во время оценки?

— Именно. По возможности не используй боевые искусства Конрюна. То же касается и внутренней энергии.

— Понял. Так и сделаю.

Ун Ам кивнул.

— Тогда иди. Пойди и поболтай с наемниками. Они прожили на полях сражений десятки лет, у них есть чему поучиться.

— Слушаюсь, господин Чжинму!

Сгорая от энтузиазма, Ун Ам вежливо поклонился и ушел.

Тем временем Чжинму покосился на Дан Се Рён.

Что же она скажет? Но она молчала.

— Не хочешь ничего спросить?

— Зачем?

— Нет, просто...

— Ты ведь всё равно не скажешь правду, даже если я спрошу, верно?

«Ну, вообще-то да».

— И когда это я перед тобой распинался?

Хоть он и был скор на язык, перед ней он никогда не оправдывался.

— Вот именно. Зачем мне спрашивать? В этом нет никакого смысла...

Чжинму не мог не удивиться реакции Дан Се Рён. В ней что-то изменилось, но он никак не мог понять, что именно.

Он лишь склонил голову набок.

— Кто здесь командир отряда Чок Сэна?

К ним подошел воин из Чхонунбана. А за ним следовал отряд подчиненных.