Спустя некоторое время.

Люди, заполнившие постоялый двор, один за другим покидали свои места и расходились по комнатам, когда снаружи раздался стук копыт.

— Это здесь?

— Да, Командир!

Судя по голосу волосатого парня, которого они избили ранее, появилась та самая банда Демонического Пламени. Было отчётливо видно, как побледнели лица Чок Сэна и его группы, тихо выпивающих в углу, и хозяина постоялого двора.

— Мне разобраться с ними?

Ун Ам сжал кулаки, заметив их приближение.

«Какое ещё "разобраться"? Оставь это тем, кто может извлечь из этого выгоду».

Чжинму слегка похлопал Ун Ама по плечу и встал.

— Эй, хозяин.

— Д-да? — дрожащим голосом ответил насмерть перепуганный владелец.

— Иди и позови стражников.

— …?

— Скажи, что кто-то поймал Отряд Маёндэ, пусть несут награду.

— …!

Оставив позади хозяина и его посетителей, которые смотрели на него с потрясёнными лицами, Чжинму вышел за дверь.

Стук!

Дверь закрылась, и снаружи послышались приглушённые голоса, слов было не разобрать.

— Ах ты ж сукин сын! Убить его! — раздался пронзительный крик.

Бах! Хрясь! БУМ!

Услышав звуки борьбы, Чок Сэн подошёл к Ун Аму с обеспокоенным лицом.

— Послушайте. Вы что, будете просто сидеть и смотреть?

— Да? А почему нет? — Ун Ам, потягивая вино невинным взглядом, склонил голову.

— Нет, как он справится один? Их семеро! Разумеется, вы должны помочь.

— Не семеро, а восемь… О, остался только один.

— …?

Прислушавшись к звукам снаружи, Ун Ам улыбнулся.

Скрип.

— Ах вы ж ублюдки, яды используете, пока я пытаюсь вспомнить техники?!

Чжинму вошёл в таверну с совершенно невозмутимым видом.

— А? Чего уставились? Эй, хозяин. Я же сказал тебе бежать за стражей, а ты чего стоишь?

Все присутствующие с пустыми лицами смотрели на хмурого Чжинму.

— Не может быть…

Чок Сэн, первым пришедший в себя, распахнул дверь и застыл на месте.

— Этого не может быть…

Снаружи постоялого двора спокойно стояли семь лошадей. А на земле, с неестественно вывернутыми ногами и пеной изо рта, валялись без сознания восемь головорезов.

Это был Отряд Маёндэ. За исключением тех двоих, которых избила Дан Се Рён, — все остальные. Поистине, он в одиночку уложил восемь членов Демонического Пламени. Чок Сэн, считавший себя довольно опытным, медленно повернул голову и широко раскрытыми глазами посмотрел на Чжинму и Ун Ама.

— Чего расшумелись? Дайте спокойно ванну принять!

Дан Се Рён, с раскрасневшимися щеками и влажными волосами, замотанными в полотенце, вышла из своей комнаты. Когда её красота очистилась от дорожной пыли, внутри таверны словно стало светлее, но, вспомнив её жестокость, никто не посмел назвать её прекрасной.

— Просто пришлось немного проучить кучку грубиянов, — с улыбкой ответил Ун Ам.

— Да неужели?

Как и ожидалось, Дан Се Рён подошла и села за их столик. Чок Сэн, который в жизни не видел и не слышал о подобных людях, смотрел на них с ошеломлённым видом.

— Кто вы такие, чёрт возьми? — его тон стал куда более уважительным.

Мир Мурима таков. Сила решает всё — и возраст, и статус. И уж тем более среди наёмников Сапа.

Чжинму лишь рассмеялся в ответ.

— Выпьешь с нами?

— …

— Иди сюда. Ещё ранний вечер, давай выпьем вместе.

Было приятно неожиданно заработать денег. Если бы Чок Сэн не сказал, что за головы этого Демонического Пламени назначена награда, Чжинму, скорее всего, разорвал бы их в клочья.

— Так ты идёшь или нет?

Чжинму улыбался с чувством благодарности, но в глазах Чок Сэна это выглядело как улыбка якши, который только что убил одних и теперь присматривает следующую жертву.

«Кто знает, что у него на уме?»

К тому же, эта дьяволица из ада, вернувшаяся после ванны. И вдобавок ко всему, этот невинно улыбающийся парнишка, который говорит, что стереть в порошок отряд наёмников, наводивший ужас на всю округу, — это сущий пустяк.

Если он допустит хоть малейшую ошибку перед такими жестокими людьми…

Чок Сэн побледнел, словно корова, которую ведут на бойню, глядя на Чжинму, который настойчиво звал его за стол.

Выпивка лилась рекой, и по мере того, как все хмелели, полились самые разные истории. Обычно, напившись, наёмники по привычке начинают бахвалиться, рассказывая о своих прошлых подвигах.

— Хочешь сказать, десять лет? — с удивлением переспросил Чжинму.

— …Да. Как-то так незаметно пролетели годы.

Он и подумать не мог. Жизнь бродячего наёмника была не настолько простой, чтобы сохранить своё имя на протяжении десяти лет.

— С тем же самым составом, что и сейчас?

— Да. Мне повезло.

— Значит, никто не погиб?

— Да, по счастливой случайности.

Чок Сэн смущённо почесал затылок.

Такое было возможно. Если бы они участвовали только в мелких стычках последние десять лет, это было бы вполне реально. Но в таком случае им не было бы нужды собираться вместе. Они бы уже давно умерли с голоду. Быть наёмником — это не та работа, которую можно совмещать с чем-то ещё.

— А? Приказ? Значит, битва была довольно масштабной? Много жертв? Вы отлично справились даже в такой бойне.

Пока продолжалась хвастливая история отряда наёмников, вошедших в раж, речь зашла о битве между Вратами Чэ-рён и Бандой Чхольчжин в Сычуани.

Дан Се Рён с лёгким удивлением спросила:

— Правда? Вы были там?

— Да, это произошло в Аньшаньчуане… — ответил Чок Сэн, но Дан Се Рён замолчала, вспомнив наказ Чжинму не раскрывать свои личности.

— В любом случае, тот инцидент уничтожил и Врата Чэ-рён, и Банду Чхольчжин. Почти все, кто принимал участие в битве, погибли. Я слышала, выжили лишь единицы. Кажется, вы справляетесь лучше, чем я думала.

Дан Се Рён посмотрела на них с новым интересом.

— …Дело не в этом…

Когда Чок Сэн почувствовал неловкость, один из его спутников, здоровяк по имени Фошань, добавил:

— В отличие от нас, у нашего командира превосходный глаз на чтение ситуации на поле боя. Другими словами, он стратег боевого типа?

— А? Что это за зёрнышко такое?

— На самом деле, наш командир изначально не был наёмником.

— Правда?

Услышав слова Фошаня, Чжинму посмотрел на Чок Сэна.

— Я был учёным-неудачником.

— Неудачником? Военный стратег?

— Да. Было время, когда я изучал науки прошлого, чтобы поступить в Академию Халлим.

Он говорил об этом с горечью, словно рассказывая о давно ушедшем прошлом, но уже то, что он бросил вызов Академии Халлим, было великим достижением. Академия Халлим — это место, где составляются императорские указы, пишется история династии и работают лучшие библиотекари. Это место, куда допускают только самых талантливых людей со всего Чжунъюаня.

Только за попытку стать учёным Академии Халлим его можно было бы считать великим учёным в большинстве провинций. На самом деле, среди орденов Мурима Чжунъюаня, кроме клана Чжугэ, славящегося своей мудростью, редко кто мог похвастаться званием учёного из Халлима.

— Провалив экзамен трижды, я понял. Что мой талант — это не наука, а военное дело.

— Военное дело?

— Да. Стратегия и тактика. Формации и тому подобное подходили мне гораздо больше, чем изучение истории. В любом случае, после этого я десять лет занимался только изучением войны, а потом меня выгнали, и я стал наёмником, потому что пошёл против воли своего начальства.

— …

Ун Ам слушал с понимающим видом, но Чжинму и Дан Се Рён смотрели на Чок Сэна с ошеломлённым выражением лица.

Десять лет попыток поступить в Академию Халлим, десять лет военной службы и десять лет в качестве наёмника. Итого тридцать лет?

— Подожди, сколько тебе лет?

— В этом году мне пятьдесят.

— П-пятьдесят…?!

На этот раз удивился даже Ун Ам. Пятьдесят лет? Да как он умудряется так молодо выглядеть? Ему дашь не больше тридцати с небольшим. Разве это не слишком долго?

— В чём твой секрет?

«Я тоже женщина!» — Дан Се Рён, поражённая тем, как ему удаётся сохранять молодость, задала вопрос, слегка проигнорировав Чжинму.

— Понятно. Значит, все присутствующие здесь — люди, с которыми ты познакомился во время сражений?

— Да. Каждый из нас бродил сам по себе, мы выживали один за другим, так и сдружились…

Судя по грубым манерам наёмников, они выжили в больших и малых битвах за эти десять лет лишь благодаря способностям своего командира.

— Разве с такими способностями не лучше было бы найти себе место в какой-нибудь крупной фракции? Там стабильнее.

— Так и должно было быть. Но кроме войны, у меня ничего толком не выходило. Обычно я бесполезен.

— Но ты мог бы стать учителем, преподающим стратегию и тактику.

При словах Чжинму Чок Сэн смущённо почесал затылок.

— Это всё из-за специфики поля боя.

А? Что?

— Как ни странно, у меня ничего не получается, если я не нахожусь в гуще битвы.

Редкий кадр. Стратег, который блистает только тогда, когда сам участвует в войне. Чжинму подумал, что существуют поистине уникальные люди. В каком-то смысле, возможно, он прирождённый полководец.

— И куда же вы направляетесь сейчас? Судя по тому, что ты ведёшь за собой весь отряд, где-то намечается крупное сражение?

Чок Сэн кивнул на вопрос Чжинму.

— Говорят, в Ганьсу разразится полномасштабная война. В соседнем городе уже развесили объявления о наборе наёмников.

— Если это Ганьсу… Не может быть?

Глаза Чжинму сузились.

И следующее слово это подтвердило.

— Да. Это фракция Чхонунбан.

Чхонунбан? Широко раскрытые глаза Чжинму слегка дрогнули, но никто не заметил этой перемены.

— Чхонунбан вербует наёмников для войны? У них конфликт с орденом Кондон?

Услышав вопрос Дан Се Рён, которая знала о Чхонунбане, Чок Сэн покачал головой.

— Нет. По слухам, это мятеж внутри Сапэчхона.

«Ха, внутренние разборки?»

Лицо Чжинму начало искажаться от гнева.

Чхонунбан (Фракция Небесных Медведей). Это было название, по которому Чжинму очень скучал. Если Девять Великих Орденов были главной осью Союза Справедливости, то Чхонунбан был огромной фракцией, отвечающей за одну из осей Сапэчхона. Эта школа с богатой историей и традициями доминировала в Ганьсу ещё до создания Сапэчхона.

Более того, если человек, которого он помнит, всё ещё является главой Чхонунбана, то это должен быть Вон Гон Ху, который ни в чём не уступает даже Семи Святым Праведности.

— Не мог бы ты рассказать подробнее?

— …Да? Мы тоже не знаем деталей. В объявлении говорилось только о найме воинов для участия в сражении, а слухи гласят, что Сапэчхон послал вооружённые силы, чтобы атаковать Чхонунбан.

— Послали вооружённые силы?

— …

Когда Чжинму внезапно вскочил в ярости, все с любопытством уставились на него.

— В чём дело? — склонив голову, спросила Дан Се Рён, но Чжинму был не в том состоянии, чтобы отвечать.

«Какого чёрта творят эти безумцы?!»

Прошло не десять лет с момента его смерти, а всего два года. Кстати, это не проблема внутри Чхонунбана, это нападение со стороны Сапэчхона? Какой абсурд.

Послать вооружённые силы Сапэчхона для нападения на Чхонунбан — это то же самое, как если бы Союз Справедливости напал на один из Девяти Великих Орденов. Нынешний Союз Справедливости пытался создать Павильон Драконов и Фениксов и нарастить мощь за счёт подрастающего поколения. Демонический Культ Пукри До Чхона, казалось, всё ещё был активен, да ещё и эти странные ублюдки из какой-то там «Организации Дворец» начали атаковать.

«Если бы вы, сукины дети, были хорошо подготовлены и сыты, вы бы не думали о том, чтобы надрываться… Напасть на Чхонунбан?!»

Это не просто какое-то место, это Чхонунбан!

Самая сильная фракция, Отряд Железного Меча, не могла выступить напрямую, и чтобы сразиться с Чхонунбаном, им пришлось бы отправить лучшие боевые отряды Сапэчхона. Чхонунбан — это вам не шутки, вряд ли у них найдутся лишние воины, чтобы противостоять им.

Он был так зол, что казалось, его голова вот-вот взорвётся.

— Да почему так? — нахмурившись, спросила Дан Се Рён.

Было понятно, что для неё такая реакция казалась непостижимой. Это касалось только Сапэчхона, и если между ними вспыхнет междоусобица, то как член Праведной Фракции, она бы это только приветствовала.

«Потому что я был Владыкой Сапэчхона!» — как же хотелось выкрикнуть эти слова в её лицо.

Вздох.

Чжинму сделал глубокий вдох и посмотрел прямо на Чок Сэна, едва подавив бушующий внутри гнев.

— Вы направляетесь в Чхонунбан?

— …Да. А что?

— Мы пойдём… с вами.

«Нужно своими глазами увидеть, что затеяли эти чёртовы ублюдки!»