Как только Дан Се Рён схватила со стола бутылку вина, она обрушила её на подошедшего к ней мужчину.

Осколки разбитой бутылки разлетелись в воздухе. Волосатый громила с лицом, испещренным шрамами, рухнул навзничь.

— Я пыталась быть вежливой, но что за ублюдок! Что? Наливать тебе вино?!

Дан Се Рён, держа в руке лишь горлышко от разбитой бутылки, излучала ледяную жажду крови; её глаза налились кровью.

Лязг!

— Ах ты ж сука!

Когда волосатый громила упал, его спутники не сразу осознали происходящее, но всё же выхватили мечи.

Несмотря на все «наставления» Ун Ама, Дан Се Рён изо всех сил сдерживала свой характер, чтобы правильно практиковать искусство любви, так что сейчас она была подобна бочке с порохом. А эти глупые наёмники сами подожгли фитиль, не понимая, с кем связались.

— Они, наверное, не умрут, но… — пробормотал себе под нос Чжинму, когда рука Дан Се Рён вцепилась в воротник наёмника, чьи глаза расширились от ужаса.

— Ты даже хуже собаки! Вкус мужчины?! Давай-ка начнем с истинного вкуса женщины!

Бах! Бах!

Первый удар кулаком пришелся в лицо! А затем последовал мощный удар коленом в пах.

Хрусть!

— Кхек!

Словно что-то лопнуло. Наёмник с выпученными глазами издал странный звук и осел на пол.

— Ах ты дрянь!

Третий наёмник, который не успел отреагировать на развернувшуюся в мгновение ока бойню, запоздало взмахнул мечом.

— Разве ты не говорил, что тебе нравятся строптивые?

Дан Се Рён уклонилась от клинка, изогнув спину под невероятным углом, и атаковала его рукой с пятью острыми, как бритва, когтями.

Вжик!

— Кх-а-а!

Словно тигр полоснул лапой — на лице наёмника остались глубокие кровоточащие борозды.

— Я! Та самая строптивая сучка! Самая лучшая женщина в мире!

Вжик! Шмяк! Вжик!

Руки Дан Се Рён жестоко кромсали врагов.

— Кх-а-а!

Каждый раз в воздух брызгала кровь, а на телах мужчин появлялись раны, словно от когтей дикого зверя.

Свист! БАМ!

Мощный удар ногой с разворота пришелся точно в затылок мужчины.

— Эти ублюдки сейчас сдохнут! Как вы посмели!

В мгновение ока на постоялом дворе воцарилась гробовая тишина, словно всех окатили ледяной водой, пока избитые тела валялись на деревянном полу.

— Хозяин!

— Д-да?

Увидев взбешенную Дан Се Рён, хозяин постоялого двора вытянулся по стойке смирно.

— Трое идиотов, которые тут валяются, и нас трое. Те, кто бронировал столик, теперь выглядят вот так, так что места освободились, верно?

— Д-да, конечно!

Никто не посмел бы возразить Дан Се Рён, которая сверлила его взглядом, словно собиралась сожрать заживо, пока с её десяти пальцев капала кровь.

— Тогда неси выпивку! И свои лучшие блюда! Быстро!

— Слушаюсь!

После приказа Дан Се Рён хозяин постоялого двора исчез быстрее молнии.

— Даос Чжинму… Право, вам стоит ещё раз всё обдумать, — обеспокоенно произнёс Ун Ам, который совершенно забыл о том, что сам же поддерживал её любовные порывы.

Чжинму хотел было исправить это недоразумение, которое было очевидно даже слепому.

— Чего вы стоите? Садитесь, — Дан Се Рён уселась за отвоеванный столик, ярко улыбнулась и махнула им рукой.

Прямо как во время их поединка. В этом тоже была её уникальная черта. Но благодаря этому они смогли поесть и комфортно отдохнуть. Спустя некоторое время тишина, воцарившаяся из-за страха перед Дан Се Рён, сменилась привычным шумом.

— Что? Уже?

Стол был уставлен едой и выпивкой. Должно быть, повар приготовил всё с такой скоростью, на которую никогда в жизни не был способен.

Однако в тот момент, когда еду поставили на стол, Чжинму и глазом моргнуть не успел, как её уже не стало. Дан Се Рён, которая пила прямо из кувшина и без остановки закидывала еду в рот, выглядела как голодный демон.

— Эй, ешь нормально.

— А то подавишься.

Ун Ам и Чжинму, сытые по горло её одержимым видом, не могли заставить себя взять палочки.

— Эсе… есё… — пробормотала Дан Се Рён с набитым ртом.

«Кушай, кушай. Ещё бы еда не лезла в горло, когда вокруг море крови».

— Ах, я наелась.

Дан Се Рён, которая долгое время поглощала пищу с опущенной головой, похлопала себя по раздувшемуся животу и довольно улыбнулась.

— М-м-м.

Волосатый наёмник, потерявший сознание от удара бутылкой, пришел в себя. Какое-то время он оглядывался по сторонам с пустым взглядом. Видимо, удар по голове был настолько сильным, что он ненадолго потерял память. Затем, схватившись за сердце, он увидел валяющегося на полу мужчину и своего товарища, залитого кровью, словно на него напал дикий зверь. Его лицо исказилось от ярости.

— Это вы?!

Вскочив на ноги, мужчина выхватил меч и свирепо уставился на Дан Се Рён, которая наслаждалась сытостью.

— Ах ты ж сука!

Казалось, он наконец вспомнил, какая беда с ним приключилась, но никто даже не шелохнулся. Потому что Дан Се Рён, слегка закатив глаза, щелкнула палочками для еды, лежавшими на столе.

Свист! Дзинь!

Тонкие деревянные палочки с невероятной силой вонзились в широкое толстое лезвие меча.

— …

Волосатый громила с широко открытыми глазами переводил взгляд то на палочки, застрявшие в металле, то на Дан Се Рён, не в силах вымолвить ни слова.

— Если хочешь выкупить место обратно, гони два золотых. Или будешь прислуживать и наливать вино?

Было ясно, что даже деньги не гарантируют ему жизнь. Увидев в глазах Дан Се Рён ледяной блеск, волосатый громила не мог даже пошевелиться, лишь вращал глазами от ужаса.

«От неё даже взгляд оторвать страшно. Хорошо, что я не обмочился».

— Если не хочешь, проваливай. И прихвати своих братишек.

Похоже, её великодушие объяснялось тем, что она была сыта и слегка пьяна.

— Ну чего стоишь? Хочешь попробовать ещё раз?

Когда Дан Се Рён игриво взяла в руки оставшиеся палочки, волосатый громила быстро помог своим избитым товарищам подняться и вылетел из постоялого двора, сверкая пятками.

Благодаря Дан Се Рён они совершенно бесплатно получили два столика и четыре комнаты. Конечно, все вокруг смотрели на Чжинму и его спутников как на монстров, ощутив пугающую перемену атмосферы в заведении.

— Будете ещё есть?

«Мы ещё даже не начинали. Ты всё сожрала в одиночку!»

— А что вы не ели? Тогда ешьте. А мне нужно помыться.

Несмотря на кровь вокруг стола и плоть под ногтями, она выглядела абсолютно счастливой. Поистине хладнокровная женщина. Дан Се Рён велела хозяину нагреть воды для ванны и ушла в свою комнату.

— Эй, послушайте.

— …?

К ним осторожно подошел мужчина лет тридцати, который до этого сидел поодаль.

— Могу я узнать, кто вы такие?

— А что?

В ответ на вопрос Чжинму мужчина огляделся, опасаясь, как бы другие наёмники не услышали.

— Просто, судя по тому, как легко вы с ними расправились, вы явно не обычные люди.

— Ах, мы из Кон…

Чжинму остановил Ун Ама, который собирался вежливо представиться. В Муриме было не слишком разумно раскрывать свою личность каждому встречному. Особенно тем, кто разносит слухи.

— Какое значение имеют имена, когда мы просто странствуем без цели?

— …

Чжинму сказал это с легкой усмешкой, но наёмник понял, что они не хотят называть себя, и не стал настаивать.

— Судя по навыкам вашей спутницы, вы вряд ли безымянные воины, но если это возможно, вам лучше немедленно покинуть это место.

При словах наёмника Чжинму посмотрел на него с недоумением.

— Почему мы должны уходить?

— Те, кого ваша спутница только что избила, — младшие члены знаменитого в этих краях Отряда Маёндэ.

Маёндэ? Знаменитые? Впервые слышу. Какие-то жалкие щенки. Впрочем, учитывая навыки той троицы, это неудивительно. Чжинму слегка повернул голову и заметил, что все посетители, включая хозяина, похоже, думали о том же. Особенно хозяин, который, казалось, был в ужасе от мысли, что его заведению нанесут ущерб.

— И сколько человек в этом Маёндэ?

— Десять.

— Десять? Значит, осталось только семеро.

Какие забавные ребята. Назвать группу из десяти человек «Отрядом». Да ещё и «Демонического Пламени». В любом случае, ребята из Сапа любят пускать пыль в глаза. Милашки.

Когда Чжинму ответил с пренебрежением, глаза наёмника расширились от беспокойства.

— Не «только семеро». Они на совершенно ином уровне по сравнению с теми, кого вы избили. Я хочу сказать, что каждый из них обладает выдающейся силой. Я слышал, что навыки их командира достигли весьма высокого уровня.

Это вызывало головокружение. Насколько же это свежо! В последнее время он встречал только мастеров, достигших уровня Выброса Энергии (Танги) или Воли Ци (Ыйги), до такой степени, что даже сила Дан Се Рён казалась ему смешной.

— Более того, если их разозлить, они не остановятся перед убийством, так что даже чиновники следят за ними, но не смеют трогать.

При этих словах уголки губ Чжинму поползли вверх, и он улыбнулся. Обычно, даже если обыскиваешь поле боя, за бродячих наёмников не дают награду. Но если за ними следят чиновники, значит, за их головы назначена награда.

— Должно быть, они стоят немало.

— Что?

— Те, кого называют Демоническим Пламенем.

— Вы о чём?

— Ну, если чиновники знают, что они совершают убийства, но не могут их тронуть, разве за них не назначена награда?

Наёмник некоторое время смотрел на Чжинму, обдумывая его вопрос, а затем с пониманием на лице спросил:

— Неужели… Вы — охотник за головами?

Чжинму лишь рассмеялся в ответ.

— Каким-то образом я слышал, что навыки воинов могут быть удивительными не по годам… Я больше не буду называть вас любовниками. Но будьте осторожны. Я слышал, что они прошли суровые тренировки и испытания, в которых погибло много отличных бойцов.

«Испытания? Вот это мне интересно. Что же за испытания могли пройти парни, достигшие уровня их командира?»

После этого наёмник слегка поклонился Чжинму и отступил.

— Эй!

Наёмник обернулся на зов Чжинму.

— Как тебя зовут?

— …Чок Сэн. Я возглавляю небольшой отряд наёмников.

Чок Сэн («Накапливающий Жизни»). Очень подходящее имя для наёмника, которому каждый раз приходится рисковать своей жизнью.

— Спасибо за совет.

При словах Чжинму Чок Сэн слабо улыбнулся и опустил голову.

Затем он вернулся к своей группе. Хотя они пили в тихой атмосфере, взгляды, которыми они обменивались, были полны странной заботы друг о друге.

— Своеобразный наёмник.

— …Да?

Ун Ам с недоверием посмотрел на бормочущего Чжинму, но тот не ответил.

«Ёпса» — охотники за головами. Все они — люди, скитающиеся по Чжунъюаню ради денег. Сражаются вместо других, убивают вместо других — вот кто такие Ёпса. В отличие от сытых и живущих в тепле воинов Праведной Фракции, они постоянно рискуют жизнью и живут в жестокой реальности, чётко осознавая грань между жизнью и смертью. Поскольку сражения стали их профессией, они переходят от битвы к битве. Но ловить людей вроде отряда Маёндэ — это уже удел охотников за головами, поэтому он и отступил, не став вмешиваться дальше. Как сейчас.

В любом случае, он странный тип. Наёмники обычно не лезут в чужие дела и не особо переживают даже за своих товарищей. Всё потому, что они привыкли к смерти. Редкость, если человек, сражавшийся с тобой плечом к плечу вчера, не погибнет завтра. Поэтому они объединяются ради общей цели, а когда работа закончена — расходятся.

«Но ты даже предупреждаешь меня, чтобы я бежал?»