Чжинму удивленно вскочил со своего места.

— Вы знаете наставника Чхон Му?

— А? И ты его знаешь?

— Какая редкость. Я слышал, что он не слишком известен даже среди даосов Удана... Но раз ты сам из Удана, то вполне можешь знать эту скрытую часть истории.

Сердце бешено колотилось, перехватывало дыхание.

«А что, если он действительно знает? Это может стать зацепкой к поиску утраченных фрагментов».

— Пращур, прошу, расскажите мне всё в подробностях...

Несмотря на то, что Чжинму сгорал от нетерпения, Пхун Хван пробормотал, погружаясь в старые воспоминания:

— Мои предки тоже слышали об этом от старейшин предыдущих поколений. Я имею в виду, что Чхон Му был сильнейшим мастером, которого когда-либо порождал Удан.

Чжинму затаил дыхание и ловил каждое слово.

— Говорят, он был весьма несчастным человеком. Я не слышал, как именно он умер, но в то время вторая половина «Искусства Разума Двух Начал», олицетворявшая суть Удана, была разделена на четыре части, и одна из них была передана нашему Конрюну.

От напряжения у Чжинму пересохло во рту.

«Он знает. Пхун Хван совершенно точно что-то знает. Но что? Что именно он знает?»

— Если подумать, как же звучала та фраза...

«Что?! Он знает сами строки техники?!»

В одно мгновение по телу побежали мурашки. Искал лишь зацепку, а нашел целый клад?

— Не могу вспомнить. В любом случае, будь он жив, Владыка Сапэчхона не смог бы так легко одолеть Удан.

«Эй, просто переходи к сути. Мне не нужны твои бесполезные комментарии!»

Чжинму до зубовного скрежета хотелось схватить старика за грудки, вытрясти из него все воспоминания и заставить выплюнуть нужные слова. От крепко сжатых кулаков на пол капал пот.

— Проклятый Хёкрён Муган. Если бы он еще не был мертв, я бы убил его одним ударом.

Неужели в нем все еще осталась невыплеснутая злоба? В глазах Пхун Хвана начал разгораться слабый огонек ярости.

— Семнадцать лет назад...

«Твою мать, почему ты постоянно уходишь от темы?»

Да, выпить точно не помешает. Ничто так не развязывает язык для рассказов о древних временах, как хорошее вино. Чжинму торопливо схватил бутылку и попытался наполнить чашу Пхун Хвана. Однако старик произнес:

— Я должен помочь Удану.

«А?»

Внезапно от тела Пхун Хвана начала исходить странная энергия.

«Эй, постой. Какого черта опять происходит? Сейчас не время для приступов. Мы на самом интересном месте!»

Но пылающие глаза Пхун Хвана уже уставились прямо на Чжинму. Слишком знакомый взгляд. И было совершенно ясно, что за этим последует.

— Как ты...

«Ох, блядь. Только не сейчас».

— Вы, ублюдки Хёкрён Мугана, явились сюда, чтобы уничтожить Удан, а теперь посягаете и на Конрюн!

Ужасающая энергия вырвалась из тела Пхун Хвана и обрушилась на Чжинму.

«Дерьмо! Десять дней всё было тихо, почему опять?!»

— Наставник!

Ун Ам, заметив перемену, бросил есть мясо и поспешно встал перед Чжинму.

— Уходи! Чжинму! — от спешки речь Ун Ама снова стала короткой.

— Ах ты паршивец! Как ты смеешь останавливать меня?! С дороги! Он напал на Удан, а теперь нацелился на Конрюн!

Последовала самая ожидаемая реакция.

— Умри, мерзавец!

«Всё испорчено. И всё из-за этого старого, больного даоса».

Снова один из учеников побежал за подмогой, а Чжинму изменился в лице, столкнувшись с Восьмью Формами Облачного Дракона, обрушившимися на него, словно бескрайнее море.

Бабах! Грохот!

Мое тело было в ужасном состоянии.

После инцидента в Долине Хансоль Чжинму перестал посещать Дворец Хёнчхон. В этом больше не было необходимости. Вторая половина формулы, оставшаяся в Конрюне, находилась в другом месте.

Пхун Хван, он же Чжин Рён. Вот оно что. Он знает.

Чжинму наблюдал за учениками Конрюна, тренирующимися на площадке Тусон Павильона Чхонрён, параллельно восстанавливая свои внутренние повреждения. Ун Ам, который всё это время следовал за Чжинму, помогал ученикам тренироваться.

— Послушай.

Пхун Хван подошел ближе, чувствуя вину за то, что вновь потерял рассудок.

— Прости меня.

Те же извинения. Но теперь всё было в порядке. Да, он снова едва не умер, но это не имело значения. Теперь этот старик — его главная цель. Совершенно ясно, что он помнит текст второй половины. И если он не может вспомнить его сам, придется выбить эти знания из его головы.

Но перед этим нужно было найти способ справиться с ним, когда он впадает в безумие при любом упоминании Удана. Полагаться на Формацию Тэхо Дорён, которую совместно использовали глава Конрюна и старейшины, было нельзя.

— Эй.

— Всё в порядке, Великий предок.

— А?

— Разве это не из-за болезни? Всё в порядке.

«Да, из-за болезни. Все стареют. А со старостью приходят болезни, от которых никто не застрахован. Не стоит винить в этом небеса. Рождение, старость, болезни и смерть — это законы природы».

— Ох, мне так жаль. У меня нет лица, чтобы смотреть на тебя. Почему я продолжаю путать тебя с этим злобным ублюдком?

Пхун Хван продолжал корить себя и в отчаянии отступил на свое место. Но Чжинму больше не трогали его слова. Сейчас его волновало лишь то, что делать дальше. Как его одолеть? Чжинму должен сам пробудить свой дух и победить старика без чужой помощи. Только так он сможет задать ему вопросы без помех.

Тот бой. Его движения.

Чжинму вспомнил движения Пхун Хвана в их двух схватках. Он использовал только Восемь Форм Облачного Дракона. Однако из-за высокого уровня старика и мощи самой техники точно воссоздать его движения в памяти было сложно. И уж тем более невозможно было придумать способ их разрушить.

Надо было смотреть внимательнее. Но сразиться с ним еще раз — чистое безумие. Одно неверное движение, и можно отправиться на тот свет. Даже в Долине Хансоль, если бы Глава и старейшины прибыли чуть позже, ему бы снесли голову.

Тогда как... А!

Есть же человек, который использует Восемь Форм Облачного Дракона так же, как и он. Ученик Пхун Хвана — Ун Ам.

Уровень их мастерства, конечно, отличается, но сама суть техники идентична. Его можно использовать для изучения и анализа.

— Даос Ун Ам!

— Да? — Ун Ам обернулся с озадаченным выражением лица.

— Давай проведем спарринг.

— А? Вы серьезно? — Ун Ам широко улыбнулся, даже не подозревая, что его используют, но затем покачал головой. — Я был бы только рад, но разве вы не получили внутренние травмы?

«Ты что, беспокоишься обо мне? Размечтался, наивный инструмент. Ты — лишь ключ к фрагменту, который покоится в Конрюне».

— Мне и этого хватит! — Чжинму уверенно ударил себя в грудь, но во взгляде Ун Ама всё еще читалось беспокойство.

— Давай, начнем.

Когда Чжинму вышел на площадку Тусон, Ун Ам недоуменно склонил голову, но не смог скрыть предвкушения. Он принял стойку, а даосы Павильона Чхонрён обступили их, нервно сглатывая.

И так началась долгая, бесконечная битва.

Бум! Бах! Грохот!

Оглушительный рев эхом разнесся по территории Конрюна. Теперь подобные звуки стали частью повседневной жизни Павильона Чхонрён. Танец мечей Чжинму и Ун Ама был известен всем ученикам Конрюна, и теперь даже Глава со старейшинами приходили посмотреть на их спарринги.

— Хе-хе, как можно быть такими полными энтузиазма? — Пхун Хван с гордостью наблюдал за своим учеником и Чжинму из окна Павильона Чхонрён.

Прошло еще десять дней с момента инцидента в Долине Хансоль. За это время Пхун Хван посмотрел на их спарринги более сотни раз. Результат всегда был один — поражение Ун Ама.

Если в начале всё заканчивалось мгновенной победой Чжинму, то теперь Ун Ам держался весьма достойно. Это было результатом его выдающегося таланта и непреклонного боевого духа.

Прошло всего десять дней, но его боевые навыки росли день ото дня благодаря схваткам с Чжинму, который был на совершенно ином уровне. Танец мечей с мастером совершенно иного стиля был сродни невероятному озарению. Поскольку это не была битва не на жизнь, а на смерть, они соревновались, находя способы компенсировать собственные недостатки.

На самом деле, это приносило Ун Аму гораздо больше пользы, чем учения Пхун Хвана. Его Восемь Форм Облачного Дракона стали быстрее и проворнее, а импульс атак резко изменился. И никто, конечно же, не замечал, что всё это было изначальным планом Чжинму.

Даже Пхун Хван ничего не заподозрил. Всё шло именно так, как задумал Чжинму. Он заставлял Ун Ама применять Восемь Форм Облачного Дракона от начала до конца, вынуждая выкладываться на полную. И хотя он не ожидал такого прогресса, это было лишь на руку.

День ото дня Ун Ам менял свои атаки. Пхун Хван видел лишь сотню их боев, но на деле они сразились уже более двухсот раз. За это время Ун Ам раскрыл все грани Восьми Форм Облачного Дракона, меняя потоки внутренней энергии.

А Чжинму...

«Вижу. Я всё вижу!»

В какой-то момент его охватила чистая радость. Техника Конрюна полностью выстроилась в его разуме. Секретные трактаты? Ему больше не нужно было на них смотреть. Зачем нужны какие-то пыльные свитки, когда живой молодой Облачный Дракон так резво порхает прямо перед его глазами?

Закрыв глаза, он мог до мельчайших деталей представить все движения Ун Ама. Он предвидел каждое изменение формы и точно знал, как на него реагировать. Чжинму изучал и анализировал технику, постоянно меняя тактику.

Идеально. До тех пор, пока не будет абсолютно уверен. Чжинму сражался, проецируя образ Пхун Хвана на Ун Ама.

Взззз!

Весь мокрый от пота Ун Ам применил четвертую стойку техники — «Три Струны Облачного Дракона». Под нос, в центр груди, и ниже пупка. Это те места, где расположены смертельные акупунктурные точки. Само существование этой стойки доказывало, что боевые искусства Конрюна были созданы для жестоких битв с Демоническим Культом.

И в тот момент, когда эти три остаточных изображения появились в воздухе...

«Вот оно. Вот точка атаки».

Единственный прием Восьми Форм Облачного Дракона, который делает упор на изменчивость, а не на концентрацию. Из-за этого первоначальная сила рассеивается. Он уже испытывал это на себе несколько раз. Атак было три, но источник у них один. Остальное — пустышка. Лишь один удар был настоящим.

Из всех знакомых остаточных изображений Чжинму выбрал самое четкое и мощное. Ун Ам всегда целился в разные места, но сейчас основной вес атаки был направлен в грудь. С ней нельзя было сталкиваться в лоб. Если бы на месте Ун Ама был Пхун Хван, мощь этого удара превзошла бы всякое воображение.

Вжух!

Чжинму рванул навстречу «Трем Струнам Облачного Дракона». Скрутив руку и применив даосскую технику Тэгык, он очертил в воздухе небольшой круг.

Бам!

Направление энергии сместилось. В тот же миг грудь Ун Ама открылась. Он растерялся, но контратаковать уже не мог. Нога Чжинму уже проскользнула между его ног.

— Черт! — вырвалось у Ун Ама.

Локти Чжинму просто согнулись и с силой ударили Ун Ама в грудь. Он не вкладывал слишком много силы. Изучив все атаки Восьми Форм Облачного Дракона, он понял, что вся их мощь исходит из груди. Хотя внутренняя энергия, рождающаяся в даньтяне, растекается по всему телу, именно в груди движение Облачного Дракона начинает меняться. Удар туда обрывает этот поток.

Тук!

Небольшое количество Даосской Ци прервало поток внутренней энергии Ун Ама и сотрясло его внутренние органы.

— Кх! — Ун Ам рухнул с коротким вскриком.

Двести двадцать второй танец. Победа Чжинму.

— Хуу... — Чжинму с искренней улыбкой протянул Ун Аму руку.

— Хе-хе-хе. Чжинму, вы действительно невероятны. — Ун Ам ярко улыбнулся и забормотал.

«Конечно, ты так говоришь. Теперь-то ты понимаешь, насколько я невероятен».

Несмотря на поражение, Ун Ам чувствовал небывалую бодрость. Это было естественно. Изнурительные тренировки выматывают, но короткий отдых после полного истощения приносит ни с чем не сравнимое удовольствие. И Ун Ам сполна наслаждался этим пьянящим чувством.

— Давайте восстановим дыхание и попробуем снова!

Поистине неутомимый парень. Но Чжинму покачал головой:

— Спарринги окончены.

— А? — Ун Ам недоуменно насупился, но Чжинму лишь улыбнулся.

Подготовка была наконец-то завершена. Он раскусил Восемь Форм Облачного Дракона до самого основания. Что осталось?

Чжинму повернул голову и посмотрел на Павильон Чхонрён. В окне второго этажа он увидел радостно улыбающегося Пхун Хвана.

«Я перешагну через тебя. И обязательно заполучу вторую часть 'Искусства Разума Двух Начал'».