В то время как в Союзе Справедливости проходили похороны, Чжинму пересекал центр провинции Цинхай.

Конечно, ему не было никакого дела до того, что там у них случилось.

— Апчхи!

Прошел месяц и несколько дней с тех пор, как он покинул Сычуань.

Может, потому что с прибытием в Цинхай похолодало?

Чжинму с раздражением шмыгнул носом.

Из-за холода насморк появился даже у лошади.

Но разве мастера боевых искусств чувствуют холод?

Конечно.

Фраза "неуязвимость к холоду и жаре" — не более чем преувеличение.

Не чувствовать холода и жары? Бред. Сопротивляемость организма лишь усиливалась за счет внутренней Ци.

Естественно, он мог бы это вытерпеть.

Это даже не сложно. Всё, что нужно — это постоянно циркулировать энергию и защищать тело.

Но зачем?

Внутренняя энергия Чжинму не была бесконечной, и он никогда бы не стал тратить драгоценную Ци просто ради того, чтобы не мерзнуть.

Энергию можно восстановить медитацией, но растрачивать её впустую на просторах Мурима, где в любой момент тебе в спину могут воткнуть нож, — безумие.

Уж лучше потерпеть холод, чем остаться без сил.

Если холодно — оденься, если жарко — разденься.

— Проклятье, надо было заранее купить одежду на вате.

Чжинму плотнее запахнул воротник, защищаясь от пронизывающего ветра, и посмотрел на высокие горы вдали.

Священная гора Конрюн.

Это было волшебное место: любой, взглянув на неё, сказал бы: "Вот где должна быть даосская школа!"

Орден Конрюн, расположенный выше облаков, устилающих горные пики, считался обителью бессмертных.

Пейзажи, сливающиеся с природой, тоже были великолепны.

Прямо как Удан и Чхонсон — эти жадные даосы всегда занимали лучшие горы.

Так или иначе, следующей целью Чжинму был орден Конрюн.

Сперва нужно было остановиться в деревне, смыть грязь и привести себя в порядок.

Надеть чистые одежды, аккуратно причесаться — и вот он, идеальный образ истинного даоса.

Разве он уже не пробовал этот трюк в ордене Чхонсон?

Конечно, это хлопотно, но первое впечатление решает многое.

Им точно понравится, если он проявит вежливость и почешет там, где чешется.

— Пошли. Но!

Чжинму с силой ударил лошадь хлыстом, и черный скакун, немного отдохнувший и восстановивший силы, рванул вперед.

Уезд Янфэн, неподалеку от гор Конрюн.

Это была довольно крупная деревня у подножия горного хребта.

Въехав туда, Чжинму сразу направился к самой большой гостинице на главной улице.

Веснушчатый мальчишка-служащий, явно поднаторевший в зазывании клиентов, проворно подбежал, перехватил поводья и низко поклонился:

— Добро пожаловать!

— Комнаты есть?

— Да!

— Тогда самую тихую, чтобы никто не беспокоил.

Звяк.

Чжинму достал из кошеля железную монету и бросил её. Мальчишка проворно поймал монету на лету и расплылся в широкой улыбке. Отлично выученный парень.

— У нас есть флигель с отдельным садом. Желаете туда? Там высокий забор, с улицы ничего не видно.

Чжинму кивнул, и мальчишка затараторил быстрее:

— Прикажете подготовить горячую воду?

— ...

— А лошади насыпать побольше овса?

Звяк.

— Премного благодарен, господин!

Статус Чжинму в глазах мальчишки мгновенно повысился до "господина".

Где только эти трактирные слуги нынче проходят обучение?

Говорят, добрым словом можно и тысячу долгов погасить, но этот малец явно знал, как вытрясти деньги из постояльцев.

«А почему бы и нет? В самом деле!»

Чжинму с озорным прищуром посмотрел на мальчишку:

— Так как насчет "господина"?

— Вы тоже здесь за главного? Откуда у вас деньги?

— ...Что?

— Ой, простите. Не извольте беспокоиться, сейчас провожу вас во флигель.

— Да, давай!

В любом случае, дело было сделано.

Пожалуй, у него были схожие замашки со служащим из гостиницы в уезде Гамчжа, где заправлял клан Тан.

— Я понесу ваш багаж!

— Хорошо.

Служащий, ловко подхвативший вещи Чжинму, радостно зашагал впереди, окрыленный внезапно свалившимися чаевыми.

Флигель оказался весьма просторным.

Сад был небольшим, но ухоженным, а каменные фонари и пруд придавали ему налет роскоши.

— Господин...

— М?

Мальчишка незаметно подошел поближе и, прикрыв рот рукой, зашептал:

— Если желаете... я могу кого-нибудь позвать.

Кого-то позвать? Девку?

Конечно, на улице холодно, но...

В глазах мальчишки мелькнуло что-то зловещее.

Что с этим парнем?

Щелк!

— Ай!

— Мелочь, а туда же.

— Ой! Простите. Вы такой высокий... и красивый, прямо как молодой господин из знатной семьи. Думал, вам будет угодно...

Справедливости ради, после отбытия из Сычуани он всё ещё носил роскошные одежды, предоставленные кланом Тан, и при нем даже не было меча.

— Иди и быстро неси горячую воду.

— Слушаюсь, господин!

Мальчишка, только что раздумывавший, как бы заработать еще пару медяков, ретировался несолоно хлебавши. А вот внутри Чжинму что-то слегка шевельнулось.

У него давно никого не было. Какая жалкая участь для молодого тела, бурлящего от переизбытка энергии.

Однако он тут же покачал головой.

Его тело должно было достичь божественного уровня.

Если он не очистит разум и плоть, то может не заполучить следующий фрагмент из-за нечистивых мыслей.

— Безмерная благодать... Тьфу ты, что за даосские замашки?

Чжинму, попытавшийся успокоить сердце даосской мантрой, в итоге рассмеялся.

Он прожил восемьдесят лет как Владыка Сапэчхона, но неужели два года жизни в качестве ученика Удана оказали на него большее влияние?

Он мыслил как даос и вел себя как даос.

Если подумать, порой он сам удивлялся тому, насколько молодо звучали его слова и поступки.

Неужели это потому, что в его голове отпечатались воспоминания юного Чжинму?

Проклятье.

Он планировал исчезнуть сразу после того, как вылечит своего учителя Мён Чжина и поднимет престиж Удана, в котором должен был жить обычным послушником.

Чжинму внезапно задумался о прошедшем времени.

Случилось немало событий.

Иногда это было захватывающе, а порой заставляло морщиться от раздражения.

Поначалу он торопился, желая поскорее стать сильнее, но теперь мог с гордостью назвать свое имя где угодно.

Он еще не достиг того уровня, что был во времена Войны Фракций, но если учесть, что прошло всего два года, это были потрясающие достижения, от которых глаза на лоб лезли.

Будучи Владыкой Сапэчхона, он поглотил немало хороших вещей, но у него не было особой связи с духовными зверями или духовными травами вроде эликсиров.

Разве за восемьдесят лет он не достиг тех высот исключительно через пот, кровь и осознание?

Как ни странно, во второй жизни всё давалось гораздо легче.

В его распоряжении уже побывало два великих эликсира.

Священная Пилюля Высшей Чистоты Удана и Самьян Помёндан клана Тан.

Без них уровень Ган оставался бы для него далеким будущим.

Непонятно, был ли этот даосский послушник, которого он считал неудачником, на самом деле благословлен небесами. А может, всё дело в Траве Снежной Горы, которую он съел в последние годы прошлой жизни?

Может быть? А вдруг и в Конрюне ему повезет?

На мгновение он предался сладким мечтам.

— Нет. Явно не повезет.

И действительно.

Каждый, кого он встречал, был ходячим средоточием неприятностей.

Этого уже не исправить. Теперь, даже просто идя по улице, он чувствовал, что обязательно наткнется на какого-нибудь сумасшедшего.

— Впрочем, сам того не зная, я приобрел весьма неплохие навыки.

К тому же, дух эликсира Самьян Помёндан, который он еще не до конца очистил, всё ещё оставался в его меридианах.

Пока он решил оставить его в покое.

Накопление внутренней Ци заняло довольно много времени.

К Священной Пилюле Высшей Чистоты прилагались инструкции, и она принадлежала Удану, но с Самьян Помёндан всё было иначе.

К тому же, поскольку эта энергия проникла в него без его контроля, он еще не до конца понимал её природу.

Куда бы он ни направился, ему придется потратить время на тренировки.

В отличие от Даосской Ци (Сонги), было бы пустой тратой времени заполнять даньтянь — который был еще полон примесей — без всяких усилий, чтобы потом просто рассеять всё, ничего не усвоив.

Закончив дыхательную гимнастику стоя, Чжинму удовлетворенно кивнул и сконцентрировал Ци.

Уууунг!

С глубоким гулом в его руке вспыхнула синяя аура.

Шуух!

Мощная энергия обернулась вокруг ладони, удлинилась и обрела четкие очертания. Она выглядела как настоящий клинок.

Меч.

Создание меча из Ган (Кристаллизованной Ци) в корне отличалось от обычного владения клинком.

Можно ли сказать, что Меч Ган — это состояние, когда концентрированная энергия используется вместо самого оружия? Другими словами, это уровень, на котором он мог произвольно изменять форму Ган.

Это в десятки раз сложнее, чем просто проецировать Ци на настоящий меч.

Сама по себе энергия Ган поглощает огромное количество внутренней Ци.

До сих пор Чжинму мог лишь создавать сферы Ци или запускать разрушительные волны Ган в форме полумесяца по траектории взмаха меча.

Но теперь он мог придавать ей тонкую, пронзающую форму и даже контролировать скорость полета энергетических лезвий.

Конечно, так и должно было быть.

Это стало возможным, потому что именно на этом уровне остановился Чжинму в своей прошлой жизни.

Чтобы достичь Игиогом (Телекинеза меча), как Чхоль Чжи Рян, ему требовалось новое осознание.

Это возможно лишь тогда, когда тело и меч становятся единым целым.

Безумное состояние "Меч — это я, и я — это меч"?

Следующий шаг — Высший Меч.

Неизвестно, сколько времени ему потребуется, чтобы прийти к этому пониманию.

До сих пор он прогрессировал благодаря знаниям из прошлой жизни, но дальше начиналась совершенно неизведанная территория.

— Впрочем, пока и этого достаточно. Я не гонюсь за абсолютным пределом пути меча.

Это слегка тешило его самолюбие, но Меча Ган было вполне достаточно. Как только он полностью завладеет Искусством Разума Двух Начал, то сможет использовать Искусство Хаоса Темного Дракона и снова стать сильнейшим.

Тогда он сможет отвесить пощечину даже Чхоль Чжи Ряну, вооруженному мечом.

Человеческий разум хитер: создав Меч Ган, ему сразу захотелось пустить его в ход.

Насколько сильным он окажется? Сравним ли с прошлым?

— Хиик!

Пока Чжинму бродил по саду в поисках подходящей мишени для своего синего клинка, вернулся мальчишка с горячей водой. Увидев его, служащий замер от ужаса.

— Ты принес воду?

— Пощадите!!

— ...?

Внезапно? Разве он сделал что-то не так?

— А, что бы это ни было, я во всем виноват! Я правда не знал, что вы из Мурима!

Мальчишка упал ниц и задрожал, умоляя о пощаде.

— ...Ах!

Только тогда Чжинму понял: странная реакция мальчишки была вызвана сияющим мечом из чистой Ци в его руке.

Что ж, для простолюдинов мурим всегда ассоциировался со страхом.

В их глазах люди, способные летать по небу и рубить железо, как редьку, относились к человеческой жизни как к назойливым мухам. Неудивительно, что он так испугался.

К тому же, Цинхай — это поле боя.

Разве это не то самое место, где Демонический Культ и орден Конрюн ежедневно грызутся за территории?

Должно быть, немало людей погибло здесь от шальных клинков.

— Я об этом не подумал, прости. Что там с водой?

— В-ванна готова!

— Хорошо.

Чжинму не стал его успокаивать. Он не сделал этого нарочно, а страх и трепет мальчишки были ему даже на руку.

Теперь он будет прислуживать изо всех сил даже без дополнительных чаевых.

— А, и принеси поесть и выпить.

— Да! Да, господин!

Шагая к умывальне, Чжинму бросил это так, словно только что вспомнил.

И это тоже не было специальной тактикой. Он просто оставил всё как есть.

Купание заняло довольно много времени.

Месяц с тех пор, как он в последний раз мылся? Нет, даже больше.

Последний раз он нормально принимал ванну в уезде Гамчжа, так что с гигиеной всё было совсем плохо.

Глядя на то, как вода в бадье чернеет на глазах, его самого едва не стошнило.

— Эх, хорошо-то как. Если сейчас лечь, то усну мгновенно.

Но сначала он хотел набить живот и выпить.

Бокал вина для уставшего тела — лучшее снотворное.

Да, он собирался хорошенько отдохнуть.

С божественным спокойствием, но ясным разумом.

После ванны Чжинму с блаженной улыбкой посмотрел на еду и выпивку, которые принес служащий.

Глык.

Выпил.

Когда тепло алкоголя разлилось по телу, это показалось раем на земле.

— Фух...

Быстро покончив с ужином, он почувствовал, как усталость вкупе с легким опьянением приятно расслабляют тело.

Его напряженные мышцы обмякли, а в ушах зазвучал тихий стрекот ночных насекомых.

Лязг!

Чжинму с трудом разлепил веки, сомкнувшиеся было от тяжести сна. Его разбудил неуместный звук.

Спать.

Лязг!

Я хочу спать!

Лязг! Дзынь! Лязг!

Я буду спать!

Он попытался проигнорировать шум и заставить себя уснуть, но звон металла буквально царапал нервы.

— Даже собаки так не делают! Говорят же, даже собак не трогают, когда они едят или спят!!

Его захлестнула волна гнева. Спать надо ночью, ублюдки!

Придется заставить их заткнуться.

С раздраженным лицом Чжинму запрыгнул на крышу.

Лязг!

Он прислушался, определяя направление. Откуда звук?

Бабах!

Вскоре его взгляд зацепился за крышу вдалеке, которая разлетелась в щепки от мощного взрыва.

Неважно, насколько ожесточенный идет бой — драться посреди ночи, когда все остальные спят...

Эти ублюдки, видимо, совершенно лишены совести и манер.

Погодите у меня. Цена за мой прерванный сон будет высокой.

Фьюх!

Силуэт Чжинму разбил черепицу и взмыл в ночное небо.