Работы по восстановлению Пруда Снятия Мечей продвигались шаг за шагом, медленно и неторопливо.

На то, чтобы вбить несколько десятков коновязей, давался целый месяц, поэтому спешить было совершенно некуда.
Как всегда, Чжинму бездельничал, Чхон У и Чхон Сан усердно вбивали колья, а после установки парочки кольев Чхон Сан отправлялся на охоту, Чхон У разводил костер. И затем, следуя брошенным вскользь указаниям Чжинму, они продолжали свои тренировки.

— Чавк-чавк, кстати, разве сегодня не должны приехать гости? — жуя жареного кролика на обед, как бы между делом спросил Чхон У.

— Верно. Хрум-хрум, сачжо Мён Вон говорил, что несколько раз ходил к ним и умолял приехать.

— Наверное, это очень важные гости. С самого утра все только и делали, что убирались, суета стояла невообразимая.

— Ага. Кажется, их название... Торговая гильдия Чхонъян? Вроде того.

— Если так подумать, сасук Чжин Хе ведь четко сказал, что около полудня он сам спустится сюда, чтобы встретить их?

Не успел Чхон У договорить, как издалека, из-под холма, послышались голоса людей.
В этот момент на лице Чхон Сана появилось сильное напряжение.

— Чхон У!

— Убираем!

Вжих! Вжик-вжик!

В мгновение ока остатки фазана были убраны, а недогоревшие дрова закопаны в землю.
А затем, как ни в чем не бывало, они вышли к Пруду Снятия Мечей, чтобы встретить гостей с таким видом, словно они — гордые ученики второго поколения поколения Чхон из ордена Удан, отвернувшиеся от мирской суеты и ведущие аскетичный образ жизни.

— Вы из Торговой гильдии Чхонъян?

— ...Да.

На вежливое приветствие Чхон Сана мужчина средних лет с козлиной бородкой и подлым выражением лица ответил с неким удивлением:

— Хап!

— Я Чхон Сан, ученик второго поколения Удана.

— А, а... да.

Увидев его почтительный поклон с сомкнутыми руками (поуцюань), мужчина с озадаченным видом ответил тем же.

— Утром сасук Чжин Хе передал нам, что вы прибудете.

— А... вот как. Но не случилось ли в Удане какой-нибудь беды...?

— Что?

Пока Чхон Сан недоумевал из-за вопроса мужчины, со стороны горных врат появился ученик первого поколения Чжин Хе, ведя за собой десяток учеников второго поколения.

— Добро пожаловать, глава гильдии.

Чжин Хе, с радостным лицом приветствовавший гостей, увидев Чхон Сана, Чхон У и остальных, резко исказил лицо.

— Эти... эти паршивцы...

Из-за присутствия главы гильдии с козлиной бородкой он не смог открыто выразить свой гнев, но, нахмурившись, бросил свирепый взгляд на Чжинму.
Сверлишь взглядом? Смотри, я тебе глаза выколю.
Прислонившийся к дереву Чжинму, не отводя глаз, смотрел прямо на него.

'Ублюдок. Опять жрал мясо? Как только закончу дела с Торговой гильдией Чхонъян, я обязательно соберу мнения учеников первого поколения и подам прошение Главе ордена.'

Внутренне скрежеща зубами, Чжин Хе изменил выражение лица и повернулся к главе Торговой гильдии Чхонъян.

— Прошу, поднимайтесь. Глава ордена ждет вас.

— ...Да. Но что-то случилось?

— Что?

— Почему лица у учеников второго поколения такие?

— А, нет, ничего. Вероятно, в процессе восстановления Пруда Снятия Мечей...

— А-а...

Хотя он вроде бы согласился, мужчина с козлиной бородкой то и дело в недоумении склонял голову. Поскольку он уже услышал ответ Чжин Хе, больше вопросов он задавать не стал.

— Ученики, возьмите их багаж.

— Да, сасук!

На окрик Чжин Хе воины поколения Чхон подошли и взяли на плечи поклажу людей из торговой гильдии.

— Вам не стоит так утруждаться.

— Ха-ха, глава гильдии. Разве мы чужие люди? Горная дорога крутая, так что не отказывайтесь.

— Хо-хо, тогда мы воспользуемся вашей добротой.

— Конечно, конечно. Ну, пойдемте.

Когда Чжин Хе освободил путь к горным вратам, глава гильдии, явно довольный, погладил свою бороду и двинулся вперед.

— А с вами... мы потом разберемся.
Пропустив главу гильдии Чхонъян вперед, Чжин Хе свирепо вытаращил глаза на Чхон Сана и остальных, а затем поспешно пошел следом.
Когда они полностью исчезли из виду, Чхон Сан выдохнул с облегчением, затаив дыхание до этого момента.

— Фух, я думал, сасук Чжин Хе учует, что мы съели кролика.

— И не говорите. Хорошо, что мы поспешили всё убрать.

По правде говоря, было бы все равно, даже если бы их раскрыли.

— Но почему-то у него было плохое настроение, вам не показалось?
Вспоминая взгляд, которым Чжин Хе одарил их перед уходом, Чхон У склонил голову набок.

— Ха-а...

Наблюдая за ними, Чжинму вздохнул и покачал головой. Никто из них двоих совершенно не понимал, в чем дело.

— Хм, почему он так разозлился? — Чхон У с перепачканным сажей лицом в недоумении покачал головой.

Любому было бы очевидно, в чем дело.

— Мы ведь ничего не нарушили и были предельно вежливы...

Губы Чхон Сана, измазанные жиром.
Дело ведь не в вежливости, да?
Ха-а, по крайней мере, я думал, что Чхон Сан достаточно сообразителен...
Они то ли слишком наивны, то ли просто тупы.
Воистину, болваны без капли проницательности. И как назло, мои подчиненные номер Один и номер Два именно такие.
Но это неважно.

— Чхон У.

— Да, сасук.

— Кто это были?

— А, вы не знали?

Если бы знал, не спрашивал бы, придурок.

— Торговая гильдия Чхонъян.

— Торговая гильдия Чхонъян?

— Да, говорят, это какая-то гильдия из Даньцзянкоу.

— Хм.

Даньцзянкоу, Торговая гильдия Чхонъян.
Чжинму мысленно перебрал множество названий торговых гильдий, которые он знал, но ни разу не слышал этого имени.
В отличие от Праведных фракций, которые только и делают, что глупо практикуют Дао в горах, Сапэчхон имел тесные связи с торговым миром.
Он, кто раньше готов был проснуться посреди ночи ради денег, считая их самой важной вещью, знал большинство крупных торговых гильдий, эскортных агентств (Бяоцзюй) и морских транспортных компаний, действующих в Чжунъюане.
И если он чего-то не знал, это значило...

— Новички?

Конечно, с его смерти прошел уже год. После того как он вернулся к жизни, он безвылазно сидел на горе Удан, так что...

— А? Нет же.

— М?

— Я тоже не знаю подробностей, но слышал, что они управляют гильдией в Даньцзянкоу уже третье поколение.

— Третье поколение?

Третье поколение означало как минимум более шестидесяти лет.
И если он их не знал, это значило... мелкая сошка.
Это означало, что гильдия была ничем не примечательна.
И владелец такой ничем не примечательной гильдии получает такое обращение от ученика первого поколения Удана Чжин Хе?
Если посмотреть на то, как они поднимаются в гору, между ними явно существовала иерархия.
Глава гильдии, будучи гостем, не колеблясь шел впереди, а Чжин Хе, идущий следом, воспринимал это как нечто само собой разумеющееся.

'Пусть они и пришли в упадок, но у них же должна быть гордость прославленного клана... Показывать такое подобострастие перед какой-то безымянной гильдией? Ишь ты.'

Взгляд Чжинму стал странным.
Он помнил, как сам приходил в Удан в прошлом.
Даже после того, как три из Восьми Дворцов были сожжены, а высшее руководство убито, Мён Чжин и ученики смотрели на него с лютой ненавистью и несломленным духом.
Хотя он и ненавидел даосизм, Удан был местом с такой непоколебимой стойкостью.
Здесь явно что-то не так.
Особенно инстинктивно чувствовалась подлость в лице главы гильдии.
Этот человек явно не принесет никакой пользы такому прославленному ордену, как Удан.

— Эй, ребята.
На зов Чжинму ученики поколения Чхон обратили на него внимание.

— Поднимаемся.

— А? Но работа еще...

— Забейте, просто уберите там все кое-как.

— И еще, вы двое...

Чжинму посмотрел на лица учеников и вздохнул так тяжело, словно земля могла провалиться.

— Идите умойте лица.

— И жир с губ сотрите.

В главном зале дворца Цзысяо, основном здании ордена Удан, собрались все старейшины и ученики первого поколения, чтобы встретить долгожданных гостей.

— Глава Торговой гильдии Чхонъян Гым Чжок Сан приветствует Главу ордена Удан.

— Добро пожаловать.

Гым Чжок Сан слегка поклонился и сел на предложенное Мён Хёном место.
Люди, собравшиеся в главном зале дворца Цзысяо.
В центре сидели рядом Глава ордена Мён Хён и Гым Чжок Сан.
Сбоку от них расположились старейшины, являющиеся хозяевами Восьми Дворцов, во главе с хозяином Дворца Ёнъын Мён Гоном, а позади них стояли ученики первого поколения.
На противоположной стороне разместились люди из торговой гильдии.

— Принесите.

По приказу Гым Чжок Сана крупный мужчина с суровым взглядом тигра принес сундук.

— В знак благодарности за ваше приглашение я приготовил скромный подарок.

Мён Хён не смог скрыть своего удивления, увидев аккуратно сложенные серебряные слитки в открытом сундуке перед ним.

— С-столько...

Гым Чжок Сан не упустил того, как дрогнули глаза даоса, который долгое время посвятил себя духовному пути.

— Разве это много. Это всего лишь мое желание помочь Удану.

— Хо-хо, я рад, что вы так считаете.

Когда Мён Хён удовлетворенно улыбнулся, старейшины тоже расплылись в довольных улыбках.

— И я не знаю, придется ли вам это по душе, но, услышав о недавнем положении Удана, я приготовил еще кое-что.

По сигналу Гым Чжок Сана внутрь внесли новые вещи.
Когда багаж распаковали, из него посыпались остро заточенные мечи, точильные камни и другие предметы, необходимые для воинов.

— О!
Старейшины не переставали восхищаться.
В частности, Мён Сон, хозяин Зала Вонхва, отвечающий за хозяйство Удана, был готов начать хлопать в ладоши.
Как же он чувствовал себя виноватым перед учениками все это время?
Сколько раз ему приходилось призывать их экономить?
Из-за финансового кризиса, продолжающегося уже десять лет, он не мог позволить себе даже сшить нормальную форму для учеников, и это было как гвоздь, застрявший в его сердце.

— Глава гильдии. Вы проявили к нам такую заботу, что я даже не знаю, как вас отблагодарить.

— Ну что вы. Скорее это мне следует благодарить Удан за то, что вы установили связь с нашей гильдией. Все это благодаря даосу Чжин Хе, не так ли?

Услышав слова Гым Чжок Сана, Мён Хён кивнул и с теплым взглядом посмотрел на Чжин Хе.
Ученик первого поколения Чжин Хе.
Сын известной семьи из Даньцзянкоу и ученик Мён Гона.
В свои тридцать лет он гордо носил имя одного из Семерки Удана и был многообещающим мастером меча Удана.

— Хо-хо, наш Чжин Хе сделал большое дело. Благодаря ему Удан сможет вздохнуть с облегчением.

— Вы правы. Если бы не даос Чжин Хе, как бы я мог осмелиться так близко увидеть столь уважаемых людей из Праведного Мурима? Все это благодаря даосу Чжин Хе.

На слова Гым Чжок Сана, возвышающие его, Чжин Хе, стоявший позади Мён Гона, почтительно произнес:

— Глава гильдии слишком превозносит меня. Мне стыдно перед Главой ордена и старейшинами.

— Ох, кажется, я допустил оплошность.

Когда Гым Чжок Сан извинился, Мён Хён махнул рукой.

— Нет, нет. Какая же это оплошность, хо-хо. Чжин Хе, не будь излишне скромен. Все высоко ценят твои заслуги в установлении столь хороших связей. Не так ли, младший брат?
В ответ на слова Мён Хёна Мён Гон пожал плечами и ответил:

— Глава ордена прав. Чжин Хе не совершил ничего противоречащего пути Дао, так что не переживай.

— Да.

Услышав слова Мён Гона, Чжин Хе почесал затылок и почтительно отступил назад.

— Глава гильдии, мы должны были бы достойно вас угостить, но, к сожалению, в нашем ордене нет ничего, что могло бы развлечь вас.

— Ничего страшного. Я не ждал ничего особенного, так что не беспокойтесь. Если позволите на обратном пути зайти в даосские храмы и помолиться об избавлении моей семьи от болезней и демонов, этого будет достаточно.

Изгнание болезней и демонов...
В эпоху их процветания каждый, кто приходил, искал защиты в силе Удана, но как можно просить о таком малом?
Его добросердечие еще больше порадовало Мён Хёна и старейшин, и все они с гордостью посмотрели на Чжин Хе, благодаря которому удалось установить связь с Торговой гильдией Чхонъян.

— Что ж, вы, наверное, заняты, так что мы пойдем.

— Хо-хо, даос в горах не может быть занят.

— Спасибо за доброту. На самом деле, поскольку я мирянин, мне не очень комфортно в атмосфере даосского храма.

— Хо-хо, я был так глуп, что не понял вашего намека.

Мён Хён кивнул, глубоко раскаиваясь в своих первоначальных мыслях.

Глава Торговой гильдии Чхонъян, Гым Чжок Сан.
Это был человек, которого Чжин Хе осторожно представил Мён Хёну, долгое время страдавшему из-за финансовых проблем Удана.
Хотя положение ордена было плачевным, и он готов был ухватиться за любую соломинку, что он почувствовал, когда впервые увидел его?
Козлиная бородка и подлый взгляд.
Он не был хорошо знаком с мирскими делами и не слышал слухов о нем, но по одному его внешнему виду это не был тот человек, с которым хотелось бы иметь дело.
Но поговорив с ним и встретившись лично, он все больше проникался к нему симпатией.

'Хо-хо, я напрасно потратил время на изучение Дао. Как я мог судить человека только по внешности, не заглянув в его истинную сущность.'

Возможно, именно поэтому?
Вопреки его первоначальным мыслям, образ Гым Чжок Сана нравился ему все больше и больше.

— Глава Гым. Как бы вам ни было некомфортно, мне жаль просто отпускать вас. Так что останьтесь и посмотрите на наши даосские храмы и на то, как тренируются дети.

— Раз вы так говорите, я не откажусь.

— Ха-ха, спасибо.

— Тогда я буду ждать снаружи.

Гым Чжок Сан вежливо поклонился и покинул дворец Цзысяо вместе со своими людьми.