— Ага, точно, — ответил Докго Джун, и это ничуть не удивило Со Ганрима. Если кто-то просил о помощи, он бы оставил больше, чем просто фотографию в качестве сообщения.

Со Ганрим произнес ровным голосом:

— Зачем ты отправил сообщение?

— Потому что ты не пришел, — последовал ответ еще до того, как Со Ганрим закончил вопрос. Докго Джун улыбнулся.

— Я ждал четыре дня, но ты так и не появился. Глупо, когда есть история без главного героя, не находишь?

— …

— Ты злишься?

— Нет, не злюсь. Мне не нравятся твои мотивы, но, по крайней мере, благодаря тебе я знаю, что госпожа Син Суа в опасности.

Со Ганрим был раздражен, но решил не делать выговор Докго Джуну. Вместо этого он задал вопрос:

— Как ты достал Стрелу Времени? Они довольно дорогие.

— Ах, извини. Это секрет, — сказал Докго Джун.

Было подло с его стороны говорить, что это секрет, когда он мог просто солгать. Со Ганрима беспокоило то, что он выставлял это таким важным делом. Казалось, Докго Джун надеялся, что Со Ганрим спросит еще раз, но тот воздержался. Со Ганрим вместо этого предположил, что Докго Джун получил помощь от бога.

Поскольку спрашивать больше было не о чем, Со Ганрим промолчал. На этот раз разговор начал Докго Джун.

— Со Ганрим, ты знаешь, откуда взялась тема для комнаты Кохэ?

— Ад, не так ли?

— О, ты знаешь. Верно. Кажется, каждый этап вдохновлен названиями адов.

Семь этапов в учебном заведении были вдохновлены семью адами, хотя они и не копировали формы адов в точности. В Кохэ использовались пила и кости. Другими словами, это означало распиливание костей.

— В аду Кохэ грешников распиливают заживо. К каждому из находящихся здесь прикреплены пилы.

Со Ганрим не мог понять, почему Докго Джун так много об этом говорит, поэтому он просто молча слушал, и Докго Джун был рад продолжить.

— Сначала я подумал, что расположение устройств случайно. Но кто-то рассказал мне интересную историю, — сказал Докго Джун, и его глаза пристально посмотрели на шею Со Ганрима.

— Со Ганрим, дошло до того, что у тебя пилы по всему телу. Сколько кармы ты накопил?

Наступила минута молчания. Металлический запах тюрьмы пронизывал тишину. Со Ганрим молча смотрел на него, а затем, наконец, заговорил:

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Расположение оков зависит от твоей кармы. Чем больше у тебя кармы, тем больше вероятность того, что они будут прикреплены к смертельному месту, — сказал он, поднимая руки и показывая оковы на обоих запястьях.

— У меня тоже есть немного кармы.

Их было меньше, чем ожидал Со Ганрим. Он думал, что у Докго Джуна, учитывая его репутацию, по крайней мере, на всех конечностях будут прикреплены пилы.

— Кроме того, чем больше у тебя кармы, тем сильнее становится твоя тень.

Со Ганрим хотел бы, чтобы это было ложью, но это был неоспоримый факт. Вот почему он хотел войти в это место последним. Он накопил много кармы, пока крал судьбы более чем четырехсот человек. Если сила тени увеличивалась в соответствии с количеством кармы, он не мог себе представить, насколько могущественной станет его тень.

— И что ты пытаешься сказать? Ты пытаешься обвинить меня?

— Хм? Нет. Мне просто это интересно.

Когда кто-то узнавал, что другой человек накопил много кармы, он обычно реагировал презрением или страхом. Однако глаза Докго Джуна сияли так, словно он перелистывал страницы захватывающей истории.

— Мне любопытно. Интересно, что ты за человек, раз притворяешься праведником.

— Я преступник.

— Это невозможно, — сказал он, смеясь так, словно услышал шутку, но выражение лица Со Ганрима оставалось стоическим.

Докго Джун говорил с блеском в глазах, словно в предвкушении радостного дня пикника.

— Я хочу поскорее встретиться с твоей тенью.

Стена массивной комнаты наблюдения была уставлена десятками мониторов. На мониторах транслировались кадры из каждой комнаты последнего этапа, показывая различные реакции разных людей. Были те, кто сражался со своими тенями, и те, кто пытался убить сущности.

— К счастью, нам разрешили наблюдать за последним этапом, — прокомментировал Чжу Сонтхэ, стоя среди множества людей, входивших и выходивших из комнаты наблюдения.

Гон Джу, стоявший рядом с ним, ответил суровым взглядом, не отрывая глаз от мониторов. Его взгляд был сосредоточен на одном месте в частности: зоне тюрьмы. Со Ганрим сидел у входа в тюрьму, на страже.

Чжу Сонтхэ выразил свое недовольство:

— Чем больше я вижу Со Ганрима, тем больше не могу его понять.

Уникальное путешествие Со Ганрима от начала до места, где находились остальные, всего за один день было достаточно необычным, но кое-что еще бросалось в глаза. Оковы Кохэ, прикрепленные к его шее и конечностям. На мониторах не было никого другого с таким количеством пил, прикрепленных к их телу.

Аннаби, стоявшая неподалеку, подняла несколько документов и сказала:

— Согласно расследованию, у него нет записей о преступной деятельности.

Даже услышав отчет Аннаби, Гон Джу не отреагировал, продолжая внимательно изучать мониторы. Его внимание было сосредоточено исключительно на Со Ганриме.

Чжу Сонтхэ тихо пробормотал:

— Что он мог сделать, чтобы накопить такую карму?

— Может быть, убийство? — предположила Аннаби.

— Всего одно или два убийства не накопили бы карму до такой степени.

Чжу Сонтхэ не мог догадаться, что сделал Со Ганрим, чтобы накопить такую карму. Тем не менее, что бы Со Ганрим ни сделал, это не могло быть чем-то хорошим. При упоминании о том, что он убил не одного или двух человек, Чжу Сонтхэ стал несколько задумчивым.

— Вы действительно собираетесь взять такого человека… в команду? Потенциального преступника?

В ответ на этот вопрос Гон Джу взглянул на Чжу Сонтхэ. Его пронзительный взгляд казался еще более пугающим.

— Чжу Сонтхэ, как ты думаешь, почему Директор приказал включить категорию «карма» в последний этап?

— Эм, ну… Я думаю…

Испуганный внезапным вопросом, Чжу Сонтхэ прочистил горло и сказал:

— Насколько бы ни был талантлив Пробужденный, если у него есть проблемы с характером, он может быть опасен. Так разве назначение штрафов за карму не было направлено на то, чтобы исключить это?

Как сказал Чжу Сонтхэ, неважно, насколько кто-то талантлив, если он использует свои способности для преступлений, нет смысла его воспитывать. В конце концов, Бюро Защиты Судьбы было создано для защиты как Пробужденных, так и непробужденных людей.

В ответ на ответ Чжу Сонтхэ Гон Джу произнес равнодушным тоном:

— Половина твоего ответа верна.

— Только половина? — Чжу Сонтхэ выглядел озадаченным, как бы спрашивая, есть ли другая причина.

— Если бы мы хотели отсеять тех, у кого есть карма, было бы логичнее сделать это на первом этапе.

Зачем тратить месяцы усилий и исключать людей с кармой только в самом конце? Хотя штраф за карму назначался на последнем этапе, он также давал неделю отсрочки.

Гон Джу продолжил своим безэмоциональным голосом:

— Если тень становится настолько сильной, насколько она накопила карму, люди, естественно, захотят убить первоначальное тело.

— Да, в этом есть смысл.

— Но что, если даже с кармой тень сильнее человека?

Гон Джу мельком взглянул на другой монитор, показывающий Юн Бом и Юн Гёля, отца Йохана и Чан Тхэхона, обыскивающих это место.

— Даже со штрафом, если у Пробужденного есть способность пройти последний этап, у нас нет причин отвергать его.

— Но что, если Со Ганрим создаст проблемы?

— Разве один Пробужденный, каким бы сильным он ни был, будет неподвластен Бюро Защиты Судьбы?

При этих словах Чжу Сонтхэ замолчал. Какими бы сильными они ни были, они все еще были стажерами, далекими от уровня опытных агентов, которые тренировались годами.

— Если Со Ганрим потерпит неудачу здесь, он будет не более чем грешником, накопившим карму. Но если ему удастся покинуть это место…

Уголки рта Гон Джу искривились от жадности.

— Это значит, что он грешник, которого стоит использовать.