«Для начала сделаю хозяина этого тела символическим королём, однако способностей ему недостаёт. Этот пробел восполнит Третий Принц».

Судя по оценке, Третий Принц был весьма мудрым правителем и обладал незаурядными талантами. Если он станет регентом, то принесёт пользу во многих отношениях. А обратив его в мансина через божественное благословение, можно будет и сдерживать его, и направлять с помощью откровений.

— Е-если Король земли и насекомых сделает меня своим мансином, не будет чести выше! — Третий Принц поспешно упал перед Со Ганримом на колени и низко поклонился.

Со Ганрим спокойно взирал на него — на верующего, который отныне будет служить ему в этом мире и разносить весть о его божественном имени. Третий Принц прекрасно справится со своей ролью.

Разумеется, одного его мало. Со Ганрим обернулся к остальным принцам:

— А что скажете вы?

— Если Король земли и насекомых примет нас под своё крыло, мы посвятим вам весь остаток своих жизней!

Если сделать мансинами всех принцев, вероятность мятежа снизится, а Известность возрастёт ещё сильнее. Всё равно вкладываться в их развитие он не собирался, так что количество последователей значения не имело.

Со Ганрим по очереди даровал благословение каждому из принцев.

— Задам вам направление на будущее. Первым делом отмените рабство и провозгласите веру в Короля земли и насекомых государственной религией.

Кроме того, он велел прекратить тиранию и заняться благополучием простого народа. Если набирать Известность политикой страха, всё кончится так же, как у Неба, оберегающего Рай. Куда выгоднее сыграть роль милосердного и доброго бога. Да и самому образу это подходило куда лучше.

— И ещё — заключите братский союз с Королевством Сосо.

В Королевстве Сосо почитали Син Суа как божество, так что и ту сторону требовалось поддержать. В новых мифах должно остаться имя не только Короля земли и насекомых, но и Зелени, рассекающей отчаяние.

Вскоре Син Суа даровала благословение принцессе Сосо, и обстановка в целом утряслась.

— Извините, господин Ганрим, — вдруг произнесла Син Суа.

Выглядела она при этом на редкость недовольной — словно её глодало какое-то неприятное сомнение.

Слегка встревожившись, Со Ганрим спросил:

— Что-то случилось?

— Да. Кое-что не даёт мне покоя. Ваше божественное имя… Мне кажется, «Король земли и насекомых» вам совершенно не подходит…

Увидев её мрачное лицо, он сперва подумал о чём-то серьёзном, но, к счастью, причина оказалась пустяковой. Со Ганрим облегчённо выдохнул. Божественное имя действительно звучало не слишком величественно, хоть сам он и не придавал этому особого значения.

— По мне, так ничего страшного.

— Нет, брат, ну какие ещё насекомые! — поддержал её Чан Тхэхон, слышавший весь разговор.

На волне его негодования подала голос и стоявшая рядом Юн Бом:

— Вот именно. Да и если Наставник — Король земли и насекомых, выходит, что все жители этой страны — сплошь букашки… Как-то некрасиво получается, вам не кажется?

— Верно. Со Ганрим — мой главный герой, так что ему нужно более достойное божественное имя, — подал голос Докго Джун, который незаметно успел вновь вселиться в Третьего Принца; его глаза хищно блеснули.

Со Ганрима такая перспектива ничуть не обрадовала. Если за дело возьмётся Докго Джун, он наверняка придумает нечто чудовищное, а носить подобный титул не хотелось совершенно.

Тем временем Докго Джун повернулся к принцам:

— А вы что думаете о божественном имени Со Ганрима?

— Ч-что?! Н-ну, «Король земли и насекомых» — тоже прекрасное имя, но…

— Значит, по-вашему, Со Ганриму подходит слово «насекомые»?

— Н-нет! Вовсе нет!

Не понимая, под чью дудку плясать, принцы растерянно метались. Докго Джун, похоже, искренне забавлялся их смятением и тихо посмеивался.

Прежде чем тот окончательно их замучил, Со Ганрим вмешался:

— Тогда сами выберите подходящее имя и называйте меня им. А нам пора возвращаться, остальное на вас.

— Слушаемся, господин Со Ганрим!…

Принцы и все зверолюди во дворце склонились перед ним в глубоком поклоне.

Глядя на то, как весь зал застыл перед ним на коленях, Со Ганрим моргнул.

[Вы покидаете Царство Рая!]

[Вселение прекращено!]

Когда он снова открыл глаза, пейзаж вокруг уже сменился. Они стояли перед той самой настенной фреской, что встретила их при первом входе в Великий Мир Демонов. Вот только сам рисунок разительно переменился.

— Ого, Наставник! Посмотрите! — взволнованно воскликнула Юн Бом, указывая на стену.

Гигантская каменная статуя на фреске была разрушена, а небо исчезло. Изменились и лица подданных, которые прежде корчились у подножия в немых страданиях — теперь на них читалось умиротворение и тихая радость. Люди стояли на коленях, образовав огромный круг, в центре которого возвышался могучий чёрный дракон.

А верхом на драконе восседал Со Ганрим. Все жители Царства Рая молитвенно сложили ладони и склонили перед ним головы.

Со Ганрим несколько мгновений молча разглядывал застывших в молитве людей, а затем развернулся и без лишних слов покинул Великий Мир Демонов.

Земля Безымянного

Прошла неделя с тех пор, как Царство Рая было покорено.

Мир всё ещё гудел от новости о зачистке Великого Мира Демонов. На этот раз прохождение заняло немало времени — и то лишь благодаря ускоренному течению времени внутри фрески в реальности уложились примерно в два месяца.

Реакция общества была предсказуемой. Подавляющее большинство превозносило Со Ганрима как живого бога, ведь и этот Великий Мир Демонов покорился именно ему. Им восхищались как Пробуждённые, так и обычные люди: первые всеми силами искали с ним союза, вторые жаждали увидеть хотя бы мельком. Его прошлое и повседневную жизнь разбирали по крупицам, словно священное жизнеописание, а фотографии и видеозаписи передавали друг другу как реликвии.

Конечно, находились и недовольные. Хватало тех, кто чернил Со Ганрима, называл его лицемером или относился к нему с настороженностью.

Ли Хён, пожалуй, занимал место где-то посередине.

— Старшая, вам следовало бы самой видеть, как Со Ганрим сражался в Царстве Рая.

В глухом углу заброшенного Мира Демонов стояли Ли Хён и Со Хвагён. Место было столь высокого ранга, что рядовые охотники не смогли бы сюда даже сунуться, а установленный сверху барьер исключал любую возможность появления посторонних.

Со Хвагён время от времени тайно встречалась с Ли Хёном или Кан Дохёном. Разумеется, они обменивались артефактами и сведениями, но для неё существовала причина куда важнее — новости о Со Ганриме. Если кто сейчас и ходил по лезвию бритвы, так это он. Вынужденная скрываться, она не могла присматривать за ним вблизи. Хоть они и держали связь, характер Ганрима она знала слишком хорошо: наверняка снова лезет на рожон, харкает кровью в одиночку и притворяется, будто ничего не происходит. Поэтому Со Хвагён приходилось узнавать о нём через близких.

Когда Ли Хён в подробностях пересказал увиденное в Великом Мире Демонов, она нахмурилась:

— Ганрим стал настолько силён?

— Да. До пугающего.

Ли Хён вспомнил битву во дворце Царства Рая. Бойцы Ордена Летящего Тигра и сами по себе обладали внушительной мощью, но с Со Ганримом не шли ни в какое сравнение. Ли Хён уже видел его в бою в Четвёртом Великом Мире Демонов и тогда счёл сильным охотником, но теперь тот вышел на совершенно иной уровень.

— Честно говоря, я не верил, что он одолеет Короля Кунрима.

В Царстве Рая Ли Хён вселился в главу одного из знатных родов. Несколько раз он видел короля издали и каждый раз убеждался: открытая схватка с ним — верное самоубийство. Он пытался организовать тайное покушение, но все попытки провалились. И когда Со Ганрим сокрушил Короля Кунрима в честном бою, в голове у Ли Хёна пронеслись самые мрачные догадки. Сколько же жертв пришлось принести ради такой силы?

— … Неизвестно, насколько близко Со Ганрим подобрался к Границе.

Истории о Пробуждённых, что накопили слишком много кармы, приблизились к Границе и потеряли рассудок, встречались не так уж редко. Любой охотник знал: обезумевший Пробуждённый страшнее любого демона.

Ли Хён поморщился:

— Со Ганрим растёт слишком стремительно. И причина такого неестественного скачка, без сомнения, в Краже Судьбы.

Он был прав: Со Ганрим неуклонно похищал чужие судьбы, а вместе с ними копил и кармический долг. За его мощь приходилось платить.

Со Хвагён коротко вздохнула:

— Знаю. Будь моя воля, лучше бы он вовсе не пользовался Кражей Судьбы и перестал убивать, но…

Она прекрасно понимала, что это невозможно. Как бы ни был велик риск, Ганрим обязан становиться сильнее — иначе ни Бюро, ни Неизменную Вечность не одолеть. Задача Со Хвагён состояла не в том, чтобы останавливать его, а в том, чтобы помочь ему выстоять.

— Если укрепить само тело и разум Ганрима, удастся хотя бы немного замедлить его приближение к Границе. Ты принёс эликсир?

— Да. Приготовил самое лучшее, что возможно.

Ли Хён протянул ей небольшую шкатулку. Чтобы сварить это снадобье по переданному ею заранее рецепту, пришлось поднять на ноги всех алхимиков Ордена Черного Одеяния, а стоимость одних только ингредиентов исчислялась астрономической суммой.

— Спасибо. С этим Ганрим продержится ещё немного.

Ли Хён смотрел на неё с тревогой. Снадобье поможет, но панацеей не станет. Стоит поддаться наваждениям Границы — и человек переступит черту. Противостоять этому можно лишь закалкой тела и духа, однако если кармы накопится слишком много, не выдержит никакая сила воли. А Со Ганрим неуклонно двигался именно туда. Что будет, если он всё-таки пересечёт Границу и сойдёт с ума? Ли Хён слишком хорошо знал, во что превращаются потерявшие рассудок люди. Попади Ганрим за Границу, он может стать врагом пострашнее Бюро.

Ли Хён хотел этого не допустить. Украдкой взглянув на Со Хвагён, он осторожно заговорил:

— Старшая. Возможно, нам стоит подготовиться к худшему. Если Со Ганрим всё же пересечёт Границу…

— Этого не случится, — отрезала она, словно сама мысль не стоила обсуждения.

Даже не дослушав, она поняла, к чему он клонит. Наверняка собрался сказать, что придётся убить Ганрима, когда он переступит черту — или за мгновение до того.

Со Хвагён стиснула зубы:

— С Ганримом никогда такого не произойдёт.

— Откуда у вас такая уверенность?

— Потому что я не позволю.

Её глаза вспыхнули обжигающим пламенем, когда она впилась взглядом в Ли Хёна:

— Я ни за что не дам нашему Ганриму так закончить. Остановлю, чего бы мне это ни стоило.