Гон Джу мельком взглянул на снимок Пэк Ён, но ничуть не удивился. Он заговорил все тем же невозмутимым тоном:

— Как я и сказал, это искусственно выращенный сосуд.

— У них одинаковые лица. Они близнецы?

Мой вопрос вызвал у Гон Джу легкое недоумение. Затем, видимо, уловив суть сказанного, он пояснил:

— Обычно, если выращивать сосуд на человеческой крови, он рождается точной копией донора. Но такие особи слишком часто не выдерживали нисхождения богини.

Точная копия донора… Поневоле приходила мысль о клонах. Картина рисовалась та еще, представлять такое совсем не хотелось.

— Пытаясь повысить процент успеха и подбирая нужную формулу, мы обнаружили: если добавить немного божественной силы Неизменной Вечности, отторжение снижается. Правда, из-за мощи этой силы внешность у всех них стала меняться на одно и то же лицо.

Все на одно лицо. Неожиданно мне вспомнилась Пэк Ён, приходившая ко мне в детстве. На месте гибели родителей она уже выглядела как взрослая женщина. И когда она вырезала Орден Летящего Тигра, ее облик не изменился ни на йоту, будто время для нее застыло. Сколько бы лет мне ни было, она всегда оставалась прежней.

Значит, та Пэк Ён, что крутилась рядом со мной в детстве, вполне могла быть совсем другим человеком. Мысль о том, что их может быть несколько, сбивала с толку, но вывод напрашивался однозначный. Все, кто носит лицо Пэк Ён, были созданы, чтобы стать мансинами Неизменной Вечности. Одно несомненно: каждая с этим лицом — мой враг.

Вдруг перед мысленным взором всплыли подопытные со звериными головами.

— Но среди них попадались и нечеловеческого облика. Это еще почему?

— Изредка рождается брак. Выбрасывать жалко, но с такими рожами в агенты Бюро их не возьмешь, вот и сбываем в фальшивую Труппу Клоунов.

Какая, однако, бережливость и практичность. Обычный человек, завербуй его со стороны, наверняка отказался бы от такой грязной работы. Даже в фальшивой Труппе Клоунов ни один вменяемый не стал бы творить подобное. Хотя Верна выглядела как обычный человек…

…а была ли она человеком на самом деле?

Внезапно меня осенила догадка, и я пристально посмотрел на Гон Джу. На вид — вполне себе человек. Вроде бы ничто не выдавало в нем иную сущность, но внутри зашевелилось острое чувство неладного.

— Командир Гон, а вы точно человек?

Будь я директором, доверил бы я ключевой пост и секретные сведения мансину со стороны? Ни за что. Рядом держат только тех, в ком уверены на все сто. Сам же Гон Джу только что признался: особи, выращенные без божественной силы, выглядят точь-в-точь как исходник.

— И правда догадливый.

С этими словами Гон Джу криво усмехнулся. Передо мной сидел не человек, а искусственное создание. Гон Джу неторопливо продолжил:

— Все, кто занимает важные посты, действительно вылупились из Неизвестных яиц. И я не исключение.

Бюро Защиты Судьбы оказалось соткано из лжи. Ложью были громкие речи о защите людей, ложью был и мужчина передо мной. И все же сейчас каждое слово, срывающееся с его губ, — чистая правда. Мне нужно выведать как можно больше.

— Командир Гон Джу, вы упоминали, что ищете Первого Владыку. Кто он такой и как связан с Бюро?

При этом вопросе Гон Джу, до сих пор отвечавший без запинки, заметно замялся. Видимо, эти сведения куда важнее всего, о чем он рассказывал раньше. Поколебавшись, он все-таки разжал губы:

— … Первый Владыка и Неизменная Вечность — заклятые враги. Первый Владыка с давних пор вставляет нам палки в колеса.

Заклятые враги, значит. Когда я впервые услышал, что Гон Джу разыскивает Первого Владыку, то предположил, что они с Бюро, скорее всего, противники. Первый Владыка — мой враг, но если он враждует еще и с Бюро, я смогу извлечь из этого пользу.

— О самом Первом Владыке я знаю немного. Только то, что у него есть некий предмет, который способен серьезно помешать директору.

Предмет? Что же это за вещица такая? Что бы это ни было, раз сам директор бросил силы на поиски, вещь явно первостепенной важности. А значит, я должен добраться до нее раньше Бюро.

Кроме того, я расспросил Гон Джу обо всем остальном, что не давало мне покоя. Он отвечал покладисто — похоже, не столько из доверия ко мне, сколько ради собственной шкуры. Видимо, смекнул: если я сумею свалить директора, то и он окажется в безопасности.

— Как для рожденного из Неизвестного яйца, вы не отличаетесь слепой преданностью Неизменной Вечности.

Поразительный контраст с Ян Ибэком, который даже не стал молить о пощаде и предпочел самоподрыв. Командир Гон криво ухмыльнулся:

— Должно быть, сказывается влияние того, чью кровь использовали. Как ни крути, мы наследуем черты донора. Характер и всё прочее.

Выходит, даже те, кто рождаются с одинаковым лицом, внутри все равно разные?

Получив ответы на все вопросы, я поднялся со стула. Тяжелая дверь бесшумно приоткрылась. Гон Джу окликнул меня:

— Ну, теперь всё? Тогда, может, развяжешь меня наконец?

Для себя я выяснил всё, но оставался еще один вопрос. Обернувшись к Гон Джу, я спросил:

— Насколько мне известно, Бюро убивало или подставляло как преступников тех Пробужденных, кто отказывался от вербовки. Это правда?

— … Верно.

— И вы тоже в этом участвовали?

— Изредка.

Он бы и рад соврать, да Свиток Клятвы не оставлял ему такой возможности. Почувствовав подвох, Гон Джу едва заметно дрогнул голосом. Сверля меня взглядом, он процедил:

— Ты ведь не собираешься бросить меня тут? Если я умру с голоду, это тоже будет нарушением договора.

— Знаю.

Связанный Свитком Клятвы, я не мог причинить Гон Джу вреда. Вот только оставлять его в живых я тоже не планировал. Он вполне мог сбежать и снова переметнуться к Бюро, да и его способности мне бы очень пригодились.

— Я позвал человека, который очень хотел с вами встретиться.

— … Со мной?

Я медленно распахнул дверь. Она и так была приоткрыта, так что тот, кто ждал снаружи, наверняка слышал последний ответ Гон Джу.

— … Так это он.

В комнату вошел не человек, а кукла. Чон Ёуль смотрела на Гон Джу с жутковатой, неживой сосредоточенностью. Два нечеловеческих создания замерли друг напротив друга.

— Со Ганрим, кто это вообще такая?

Голос Гон Джу задрожал от тревоги. Неудивительно: на кукольном лице Чон Ёуль застыли ярость и жажда убийства. Сухие стеклянные глаза полыхали холодным огнем.

— Я из семьи мансина, которого ты убил.

Когда Чон Ёуль просила меня дать ей тело, она сказала именно это: что хочет моей помощи, чтобы перебить ублюдков из Бюро. Поэтому я обеспечил ее телом, способным держать клинок, и решил подарить ей шанс. Будь у нее живое тело, пролила бы она сейчас слезы? Узнать это было невозможно. Она просто подняла меч.

Лишь в этот миг до Гон Джу дошел весь ужас происходящего. Отчаянно дергаясь в путах, он заорал на меня:

— Со Ганрим! Мы же подписали Свиток Клятвы!

— Да, подписали.

— Если эта девка меня убьет, ты будешь обязан ей отомстить! Разве она не твоя соратница?!

Об этом прекрасно знали и я, и Чон Ёуль. Чего Гон Джу не знал, так это того, что Чон Ёуль — всего лишь кукла. Стоит ей прикончить его, как мне достаточно будет просто уничтожить эту оболочку. А потом — сделать ей новое тело.

Сжимая меч, она шагнула вперед.

— Хозяин, это тело не мое и довольно слабое. Так что работа займет немало времени.

К тому же Чон Ёуль жаждала мести. Даже останови я ее, она бы приняла это. Я бросил на нее короткий взгляд и сказал:

— Если это надолго, я пока выйду.

— Слушаюсь, хозяин.

— Со Ганрим! Это же нарушение договора!…

Глухой удар…

Тяжелая дверь беззвучно затворилась. О том, что будет происходить там, за дверью, отныне известно лишь одной Чон Ёуль.

Тихо выбираясь из подвала, я разложил по полочкам все сведения, полученные от Гон Джу. О чем-то я уже догадывался, а что-то стало для меня полной неожиданностью. Но самой важной оказалась информация о Первом Владыке. Неизменная Вечность охотится за неким предметом, который находится у него. Что именно это за вещь, пока неясно, но выяснить это определенно стоило. Тем более если оба бога враждуют между собой.

Теперь цель намечена. Место, где скрывается Первый Владыка. Даже Бюро не удавалось отыскать его, но у меня имелась одна зацепка.

Сомун Ённё стояла посреди выгоревшей дотла лаборатории. «Цунами Огня» поглотило всё без остатка. Вокруг громоздились лишь пепел и обломки; не уцелело даже ни одного целого трупа.

«Вот же головная боль».

Получив первый доклад о вторжении Труппы Клоунов в лабораторию, она удивилась, но особой тревоги не испытала. Ведь там находился Ян Ибэк — уж с кучкой налетчиков он должен был расправиться без труда. Однако исход оказался катастрофическим. Ян Ибэк погиб, а сама лаборатория уничтожена. Судя по всему, опасаясь утечки секретных данных, Ян Ибэк сам спалил всё до основания. Пусть это и лучше, чем отдать исследования в руки Труппы Клоунов, потери все равно вышли колоссальными.

«Некому занять пост директора. Неужели придется взяться за это мне?»

Сомун Ённё слегка прикусила губу. Пока место директора пустует, богиня без мансина не сможет в полной мере проявлять свое влияние. Вакансию требовалось закрыть как можно скорее, но подходящего кандидата не находилось.

«Если я не выдержу нисхождения, некому будет возглавить Бюро».

Бюро уже лишилось сразу двух командиров, так что действовать следовало с предельной осторожностью. Исчезни еще и она, и мощь организации рухнет окончательно. На первое время оставалось лишь подыскать кого-нибудь с подходящими задатками среди рядовых сотрудников.

«Будь у нас хотя бы запас Неизвестных яиц, можно было бы провести эксперимент, но…»

Сомун Ённё тяжело вздохнула, окидывая взглядом пепелище. Ни одно Неизвестное яйцо не смогло бы пережить «Цунами Огня».

Пока она с мрачным видом осматривала развалины, из глубины помещения донесся крик одного из агентов:

— Командир Сомун! Прошу вас, подойдите сюда!

В голосе звучало неподдельное волнение. Когда она поспешила на зов, агенты как раз оттаскивали в сторону оплавленные останки какого-то оборудования. Среди осколков и растекшегося стекла, совершенно невредимое, лежало одно Неизвестное яйцо.

— Но как?!…

Сомун Ённё стремительно приблизилась и осмотрела находку. Вокруг яйца струилась слабая аура магической энергии. На него было наложено защитное заклинание — и выдержать «Цунами Огня» мог лишь барьер, созданный одним-единственным человеком.

— … Командир Ян все-таки успел.

За мгновение до активации «Цунами Огня» Ян Ибэк наложил защитные чары на Неизвестное яйцо. На самый ценный из всех образцов.