— Что ты сказал? — переспросил Сара Дорён, нахмурившись.
Ганрим ровным голосом продолжил:
— Я заметил тяжелораненых среди ваших стражей у ворот. Некоторые балансируют на грани жизни и смерти. Будь у вас исцеляющие цветы, вы бы вылечили их за секунду. Но вы пытаетесь ставить их на ноги обычными зельями.
Он сделал паузу, глядя на вытянувшееся лицо бога.
— Не думаю, что Цветочный сад Сочхон настолько безжалостен к своим верным защитникам. Вывод прост: в саду сейчас нет ни одного зрелого бутона.
Сара Дорён замер с сигаретой в зубах.
— Дело в осаде демонов? Если так, я могу решить вашу проблему.
Бог раздраженно затушил окурок о край металлического стола, но выгонять наглеца не стал. Помолчав, он тяжело поднялся с кресла:
— Иди за мной. Кое-что покажу.
Они покинули кабинет и пошли по лабиринту бетонных коридоров к бронированной шлюзовой двери. Сара Дорён приложил ключ-карту, замки щелкнули, и герметичная дверь со свистом отъехала в сторону.
— Это оранжерея? — спросил Ганрим.
Картина внутри удручала. Ровные грядки тянулись на сотни метров, оснащенные датчиками и трубами гидропоники, но земля была мертвой. Ни единого ростка.
Сара Дорён закурил новую сигарету:
— Да. Это и есть настоящий Цветочный сад Сочхон.
— А что за поле снаружи?
— Снаружи растут обычные дикие цветы, пустышки. Чудесными свойствами обладают только те, что выращены здесь.
Бог выпустил струю горького дыма:
— Но у нас катастрофа. Все посевы погибли.
— Семена остались?
— Семена-то есть. Толку от них сейчас ноль.
Сара Дорён нажал кнопку на пульте. Система полива зашипела, распыляя мелкую водяную взвесь над иссохшей почвой. В воздухе тут же появился отчетливый, тошнотворный запах застарелой крови. Бог поморщился и отключил форсунки:
— Проклятье. Все еще не очистилась.
Ганрим молча смотрел на мертвую землю. Сара Дорён пояснил:
— Короче говоря, нашим цветам нужна особая влага — вода из Пруда Гванчхон, что неподалеку. Но эти растения невероятно капризны. Стоило в пруд попасть хоть капле скверны и чужой крови, как весь сад мгновенно завял.
Он указал на безжизненные ряды:
— Я бы и сам сходил к пруду, но твари окружили территорию плотным кольцом, а у меня хватает дел с разработкой защитных систем.
— Понятно.
— В общем, так…
Сара Дорён подошел к изолированному биомедицинскому блоку и снял блокировку. Под защитным стеклом в колбах с питательным раствором показались три удивительных растения.
— Это последние нетронутые образцы: Цветок Крови, Цветок Кости и Цветок Плоти.
— Вы отдадите их мне?
— Не за просто так.
Стекло опустилось обратно, скрывая сокровища. Бог криво усмехнулся:
— Разберись с тем, что отравляет Пруд Гванчхон, очисти воду и возвращайся. Тогда заберешь их.
Ганрим молчал, взвешивая риски. Сара Дорён держался высокомерно, но в этой истории было слишком много белых пятен.
«Если ситуация настолько критическая, почему он не обратился к другим богам пантеона?»
Ганрим внимательно посмотрел на Надзирателя.
«Он не может попросить помощи у своих».
Кризис в Сочхоне явно вышел из-под контроля, но официальный запрос другим богам означал признание собственной профнепригодности. Именно поэтому Сара Дорён пошел на нарушение запрета и предложил сделку первому попавшемуся смертному с улицы.
Ганрим скрестил руки на груди:
— Вы предлагаете мне в одиночку прорубиться сквозь армию чудовищ?
— Не нравится — проваливай. Смертным наши дары не положены, для тебя я и так делаю исключение.
— Рисковать жизнью за здорово живешь я не стану. Моя шкура мне дороже ваших цветов.
Сара Дорён равнодушно пожал плечами:
— Скатертью дорожка. Никого не держу.
— Договорились.
Ганрим развернулся и зашагал к выходу.
На лице бога промелькнуло искреннее замешательство. Когда Ганрим уже взялся за ручку двери, Сара Дорён не выдержал:
— Эй, постой! Тебе разве не позарез нужны были эти цветы?!
— Нужны. Но умирать ради них я не подписывался.
В любых переговорах проигрывает тот, кто больше спешит. Сара Дорён был прижат к стенке куда сильнее. В Сад Сочхон смертные не заглядывали десятилетиями. Если Ганрим уйдет, неизвестно, когда появится следующий кандидат нужной силы.
«Этот парень знает, в какой я заднице? Почему он так спокоен?…» — с тревогой подумал бог.
Сара Дорён скрипнул зубами. Гордость требовала вышвырнуть смертного вон, но страх потерять пост Цветочного Надзирателя перевесил. Если верховные боги узнают, что сад уничтожен, его попросту развоплотят или низвергнут.
Ганрим обернулся:
— Если снабдите меня достойным снаряжением, я, возможно, подумаю. В конце концов, если я сдохну по дороге, для вас это тоже обернется провалом.
— Я… я и сам собирался выдать тебе экипировку! — буркнул уязвленный бог.
Сара Дорён метнулся в оружейный отсек и вынес тяжелый, агрессивного вида агрегат:
— Держи. Один из моих лучших шедевров.
Син Суа сидела в беседке посреди бамбуковой рощи. Легкий шелест листьев навевал покой, но его бесцеремонно нарушал громкий чавкающий звук.
— Да уж, обидно вышло, — пробасил клыкастый великан, покрытый густой тигриной шерстью. — Я был уверен, что ты возьмешь первое место.
Перед ней сидел Король Ходже, Бог Тигров. Осушив огромную чашу с крепким вином, он закинул в пасть горсть рисовых пирожков и проворчал:
— Ну так что? Ты придумала свой вопрос?
Каждый финишер Гонки имел право аудиенции у бога своего знака.
Син Суа помолчала, собираясь с духом:
— У меня есть товарищ по имени Со Ганрим.
— А, тот крысеныш, что пришел первым. И что с ним?
— Я хочу знать, кто угрожает жизни Со Ганрима.
Птица Несчастий напророчила, что над Ганримом нависла смертельная опасность. Сам он утверждал, что все в порядке, но Суа не верила его беспечности. Она решила потратить свое единственное драгоценное право на вопрос, чтобы защитить его.
Король Ходже удивленно замер с куском пирога в лапе:
— Потратить единственный вопрос богу… на чужие проблемы?
— Да.
— Он твой любовник, что ли?
Син Суа покачала головой. Не любовник. Формально — просто соратник. Но внутри жило необъяснимое чувство, будто они были связаны тысячи лет.
Король Ходже опустил чашу:
— Тебя не волнует твоя собственная рука? Ты не хочешь узнать, как вернуть ее?
Суа опустила взгляд на пустой левый рукав. В ее зеленых глазах мелькнула застарелая боль, но решение осталось непоколебимым.
— Хочешь изменить вопрос? — уточнил бог.
— Нет, — твердо ответила Син Суа, глядя прямо в тигриные зрачки божества. — Я хочу знать, кто враг Со Ганрима и какая опасность ему грозит.