Вскоре после рождения ребёнка Ён Со вернулась на работу. Она не могла оставить без внимания несколько дел, которыми занималась вплоть до самых родов.

Если судить по результату, повседневная жизнь Хи Дэ и Ён Со сильно изменилась. Они по очереди работали из дома, согласовывали расписание и вместе занимались воспитанием ребёнка. Джин Хва и Хон Син навещали их при каждом удобном случае и не замечали, как летит время, прижимая к себе внучку, которая была дороже всего на свете.

Так прошёл ещё один день. Хи Дэ уехал в командировку в другой город и несколько дней отсутствовал дома, а Ён Со, работавшая из дома, после довольно долгого разговора с администратором легла вместе с малышкой на семейную кровать.

Сев, опираясь спиной на подушку, Ён Со стала просматривать документы рядом с ребёнком. В комнате было очень тихо — лишь время от времени шелестели переворачиваемые страницы. Хотя за окном был день, помещение, где убрали всё, что могло помешать сну малышки, оставалось довольно тёмным, и Ён Со читала при свете единственной лампы.

«Нет, дети, когда вырастают, могут и так поступить, и этак. Что вы хотите сказать, обращаясь с ещё не выросшим ребёнком как с преступником?»

Занимаясь делами о школьном насилии, Ён Со часто встречала родителей, которые безоговорочно защищали своих детей. Нынешнее дело было именно таким.

«Дети могут поссориться, ну… Во время ссоры всё может немного обостриться. Я поговорил с нашим ребёнком и узнал, что тот тоже ни в чём не лучше. Почему вы выслушали только одну сторону и цепляетесь лишь к моему ребёнку? Что за странный адвокат?»

По рекомендации судьи начался период примирения потерпевшей стороны с виновной. Буквально позавчера Ён Со была вынуждена вместе с пострадавшей ученицей встретиться с виновным школьником и его родителями.

«Судя по всему, вы ещё совсем молодая адвокат. Послушайте, вы сами родите ребёнка и тогда поймёте. Если вы знаете, что такое чувства родителей, то не сможете так поступать. Разве взрослый и родитель не должны направить ребёнка на правильный путь, если он ошибся? Одно наказание — не единственный выход. Да?»

— Фух…

Закончив размышлять, Ён Со невольно выпустила горячий воздух. Ведя дело, она старалась сохранять относительно холодную и сухую позицию, но временами это было по-настоящему трудно.

Судья остановил родителей виновного, и их речь оборвалась. Виновный школьник, вынужденный извиняться, обратился к потерпевшей ученице:

«Мне жаль. Успокойся и прости меня».

В этот момент Ён Со напрягла веки и посмотрела на виновного школьника.

«Если собираешься извиняться, просто извинись. Не надо заставлять её прощать тебя».

«Извини. Довольны?..»

Когда вновь прозвучал неохотный голос, Ён Со посмотрела на пострадавшую ученицу. Та всё это время рассеянно смотрела на угол стола и никак не реагировала.

Ён Со взяла ученицу за руку и посмотрела на судью.

«Ваша честь, как вы видите, в ходе этого примирения невозможно достичь соглашения, поскольку психологическое состояние потерпевшей ученицы не позволяет ей восстановиться. Виновный школьник не проявляет признаков раскаяния, а его родители даже на встрече по примирению продолжают подвергать потерпевшую вторичной травле. Прошу отклонить примирение».

«Ходатайство принято. Процедура примирения прекращается».

Ён Со согласилась на период примирения именно для того, чтобы вывести ситуацию на чистую воду. Перед входом в комнату для примирения она посоветовала пострадавшей ученице не произносить ни слова, и, как она и ожидала, сторона виновного вылила на собравшихся поток слов, проявила чрезмерные эмоции и стала агрессивной.

Они практически уничтожили себя перед судьёй, поэтому в следующем суде можно было рассчитывать на несколько более выгодный результат.

— Ха… Я устала…

Ён Со пролистала ещё несколько страниц, откинула голову назад и закрыла глаза. Она ожидала, что будет трудно, но совмещать работу и заботу о ребёнке оказалось чрезвычайно тяжело. Даже при помощи других людей легче не становилось.

Малышка удивительным образом различала мамины руки и, когда была не в настроении, отвергала всех, кроме матери. Особенно по ночам Ён Со в основном сама заботилась о ребёнке: у новорождённой были короткие промежутки между кормлениями, и, пока она управлялась с малышкой, незаметно наступало утро.

Ён Со считала, что неплохо переносит усталость, но глаза жгло. Не прошло и минуты после того, как она откинула голову, как Ён Со провалилась в короткий сон. Она уснула настолько быстро, что выронила державшиеся в руках документы.

Прошло, наверное, около пяти минут. Ей показалось, что издалека доносится плач ребёнка, но звук постепенно приближался. Ён Со, неподвижно лежавшая в сонном оцепенении, вдруг широко открыла глаза. Она поспешно повернулась и увидела проснувшуюся малышку.

— А-а, ты проснулась. Наша Сохи проснулась-а.

Тело, ещё не до конца пробудившееся ото сна, казалось чужим и кружилась голова. Ён Со крепко стиснула зубы, осторожно взяла ребёнка на руки и снова прислонилась к подушке. Стоило закрыть глаза — всё становилось похожим на сон, а стоило открыть — перед глазами начинало вращаться; даже в короткий миг между двумя морганиями она переходила из сна в явь и обратно.

— Сохи, будем кушать? Будем маму-маму? Или сначала поменяем подгузник?

Малышка вскоре перестала плакать и лишь шевелила губами. Ён Со сама собой расплылась в круглой улыбке и пристально посмотрела на лицо ребёнка, а затем вдруг вспомнила слова родителей виновного.

«Судя по всему, вы ещё совсем молодая адвокат. Послушайте, вы сами родите ребёнка и тогда поймёте. Если вы знаете, что такое чувства родителей, то не сможете так поступать».

— Сохи, какой мамой я смогу стать?

Вопрос сам собой сорвался с её губ. Глядя в бесконечно ясные глаза ребёнка, Ён Со почувствовала, как поднимаются эмоции: накопившаяся усталость, естественный страх родителя и неизвестное будущее малышки мгновенно слились в одно огромное чувство беспомощности, и на глазах выступили слёзы.

Ён Со шмыгнула носом и несколько раз широко моргнула. Затем стала успокаивать ребёнка и продолжила:

— Сохи, после твоего рождения маме захотелось больше работать. Потому что я стала ещё сильнее ненавидеть виновных школьников. Я наконец точно поняла, что ребёнок значит для родителей.

После рождения ребёнка Ён Со стала адвокатом, ещё более чутким к школьному насилию. Если раньше она всей душой сочувствовала пострадавшей ученице, то теперь смогла понять и чувства её семьи.

Вспомнив наглость родителей виновного школьника и самого виновника, который считал, что ему просто не повезло попасться, Ён Со снова и снова шмыгала носом.

И тут малышка, спокойно лежавшая у неё на руках, вдруг протянула руку. Сначала показалось, что она касается маминого лица, но затем её пальцы скользнули по слезе. Это, конечно, было случайностью, но Ён Со широко раскрыла глаза, словно ребёнок действительно вытер ей слёзы.

Ён Со стала плакать ещё сильнее и посмотрела на малышку.

— Ты говоришь, что мама хорошо справляется, и поддерживаешь её, Сохи?

В этот момент Ён Со вспомнила слова Хи Дэ о том, что, если открыть глаза сердца, можно услышать голос Сохи. Она считала это нелепой шуткой, но теперь её охватило ощущение, будто Сохи действительно разговаривает.

Маленькие очаровательные губы лишь шевелились, а Ён Со то смеялась сквозь слёзы, то начинала плакать от смеха.

«Мама. Мама».

«Ты очень хорошо справляешься».

— Спасибо, моя дочка. Спасибо, что пришла ко мне дочерью…

«Сохи рядом с мамой».

«Держись. Я люблю тебя».

Возможно, это было связано с переменами настроения после родов, но Ён Со, роняя слезу за слезой, крепко обняла ребёнка. Это был секрет, о котором никто не знал, — тайна только Ён Со и Сохи.

Юн Сохи. Восемь месяцев.

Хи Дэ закончил рабочий день, сел на диван в гостиной и разговаривал с начальником секретариата.

Вымыв Сохи, Ён Со пошла принимать ванну сама, а Сохи сидела на полу возле дивана и теребила игрушку.

— Было бы хорошо, если бы вы так сделали, но выяснить это получится только на следующей неделе. Может, тогда снова всё согласуем?

Услышав о внезапном добавлении в расписание, Хи Дэ принял задумчивый вид. В одной руке он держал телефон, а на планшете в другой был открыт планировщик, и они с начальником секретариата обсуждали расписание.

Сохи сидела прямо на полу и теребила игрушечного кролика, и её круглая спинка выглядела очень мило. Она с трудом двигала руками, и то, как непослушные ручки не могли двигаться по её желанию, было невероятно очаровательно.

— А, если они продлят срок пребывания примерно на один день, проблем не будет. Но это, наверное, сложно?

Хи Дэ то и дело перестраивал расписание, чтобы оно не пересекалось с графиком Ён Со. Не отрывая взгляда от планшета, он продолжил говорить:

— Тогда давайте так и сделаем. Если они пойдут нам навстречу, с нашей стороны проблем тоже не будет. Запрошенные материалы мы сначала попробуем подготовить к послезавтра…

В этот момент Хи Дэ, продолжавший говорить по телефону, внезапно вскочил со скоростью света и бросился на пол. Планшет отлетел в сторону, а Хи Дэ поймал отклонявшееся назад тело ребёнка и с грохотом упал на пол.

— Алло? Управляющий директор? Управляющий директор?

Сохи, игравшая с игрушкой, неожиданно начала заваливаться назад. Она покачнулась и выронила игрушку, её короткие ножки, пытавшиеся удержать равновесие, резко взметнулись в воздух — и в этот момент Хи Дэ, казавшийся поглощённым планшетом, бросился вперёд.

Хи Дэ принял удар всем телом и, не сумев даже охнуть, лишь выпустил воздух. Сохи, которую папа уберёг и усадил, снова схватила игрушку и принялась трясти ею.

— Управляющий директор? Алло?

— Сделайте так… Давайте продолжим разговор позже…

— А, да, хорошо. Понял вас, управляющий директор.

Лёжа на полу, Хи Дэ завершил звонок. Убедившись, что Сохи не пострадала, он крепко зажмурил глаза от боли.

Выйдя в гостиную после купания, Ён Со обнаружила лежавшего Хи Дэ и резко остановилась.

Увидев Хи Дэ, лежавшего за спиной Сохи, которая в одиночестве играла с игрушкой, Ён Со сморщила кончик носа.

— Я же просила присмотреть за ребёнком. Вы что, лёжа спите?

«Не разговаривай со мной… Я сейчас не могу ответить…»

— Здесь мраморный пол, я же говорила, что Сохи опасно здесь играть. Пока не постелем покрытие, ей нельзя сюда приходить. И если устали, могли сказать и лечь спать.

«Я не сплю… Правда не сплю…»

Хи Дэ, терпя разливающуюся по телу боль, приоткрыл один глаз. Планшет, который он в испуге отбросил в тот момент, скорее всего, именно тогда и закончил свой жизненный путь.

С трудом перевернувшись и улёгшись ровно, Хи Дэ посмотрел на круглую спинку дочери. Он точно смотрел на планшет, но до сих пор не мог понять, как в тот момент заметил, что Сохи падает назад. Это было поразительно.

Гостиную, единственное помещение, где ещё не постелили защитный мат, тоже вскоре собирались оборудовать покрытием. По привычке сидя на диване, разговаривая по телефону и присматривая за ребёнком, Хи Дэ всё ещё оставался неопытным отцом.

Хи Дэ погладил Сохи по голове. Затем крепко притянул её к себе и поцеловал в спину.

— Ты цела? Тогда всё хорошо. Прости, что позволил тебе играть на мраморном полу. Идём с папой.

Вскоре Хи Дэ взял Сохи на руки и вошёл с ней в комнату.

Когда человек становился отцом, бог дарил ему один особый талант — невероятную проворность, которую не мог объяснить даже он сам.

Спасибо, что дочитали! 🖤

📖 Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/8890aa98-d24f-4f9a-a4c1-592039ebd365

💖 Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab