Тем временем прошло ещё немного времени, и началось настоящее лето. День за днём стояла страшная жара, от которой Ён Со уставала быстрее обычного.

Вернувшись после встречи с клиентом, Ён Со приложила руку ко лбу. Она почувствовала лёгкое головокружение и слегка пошатнулась, так что администратор посмотрела на неё.

— Адвокат, вы себя плохо чувствуете?

— Не знаю. Немного кружится голова, наверное, я перегрелась.

— Неудивительно. Говорят, ощущаемая температура почти достигает сорока градусов.

Администратор тут же протянула ей воду. Выпив несколько глотков, Ён Со села на стул и глубоко вздохнула.

— Вам лучше?

— Наверное, станет лучше. Для начала, пожалуй, займусь делом госпожи Хван Хи Сон.

— Хорошо, адвокат. Я принесу материалы.

Администратор вышла. Ён Со снова приложила руку ко лбу и выдохнула. Дыхание сбилось, стало тяжело дышать, а вдобавок закружилась голова, так что ей было трудно открыть глаза.

Решив, что действительно получила тепловой удар, она ненадолго закрыла глаза. Её мутило, ладони горели, а из-за беспокойства о том, сможет ли она нормально работать, оставалось лишь прерывисто дышать.

— Странно. Почему так кружится голова и тошнит…

«Когда у меня в последний раз были месячные?»

Ён Со вдруг широко раскрыла глаза. Её словно ударило по плечам тяжёлым потрясением, сердце забилось тревожно, и она поспешно посмотрела на календарь.

Она перелистнула календарь на предыдущий месяц, медленно закрыла и снова открыла глаза. Затем стала считать даты пальцами: один, два, три, четыре… — тихо бормотала она, пока в какой-то момент не замерла.

— Адвокат, я принесла материалы.

Администратор вошла, когда Ён Со неподвижно сидела, лишь закрывая и открывая глаза. Она рассеянно посмотрела, как она складывает документы на стол, и встала.

— Госпожа администратор, я ненадолго схожу в больницу.

Услышав, что Ён Со собирается в больницу, администратор нахмурилась.

— Вам, должно быть, совсем плохо. Идите скорее. Вы знаете, что терапевтическое отделение на третьем этаже?

— Да. Я скоро вернусь.

Ён Со взяла кошелёк и телефон и вышла. Войдя в лифт, она нажала кнопку первого этажа, где находилась аптека, вместо третьего, где было терапевтическое отделение.

Купив тест на беременность, Ён Со вошла в туалет, а спустя долгое время…

…вышла, положив в карман тест с двумя яркими полосками.

Она была беременна.

В больнице ей сообщили, что срок беременности составляет шесть недель.

В тот же вечер Ён Со, у которой уже подтвердили плодное яйцо и желточный мешок, рассказала Хи Дэ правду. Он ожидал этого, но всё равно так бурно обрадовался, что едва не перевернул вверх дном весь дом.

Ён Со быстро сократила плотный рабочий график и продолжила трудиться, не перегружая себя. К счастью, сильного токсикоза и других симптомов беременности не было, срок стабильно увеличивался, а позже на обследовании они узнали, что у них будет дочь.

— Вот видишь. Я же говорил, что будет девочка.

Выйдя из больницы и сев в машину, Хи Дэ без конца смеялся.

— А я-то думаю, почему мне тогда так хотелось купить тот комбинезон.

— Вы можете наконец перестать об этом говорить? Тогда её ещё даже не было.

— Я же говорил, что появится. Вот видишь? Всё получилось именно так, как я сказал.

— Вы действительно удивительно способный человек…

Ён Со пробормотала это, и Хи Дэ довольно ухмыльнулся. Она, как обычно, слегка придерживала ладонью живот и снова заговорила:

— Оппа, почему ты так любишь дочерей?

— Дочь — это хорошо. Она ведь будет похожа на тебя.

После этих слов Хи Дэ искоса взглянул на неё.

— Только подумай. В мире появится ещё одна Сим Ён Со. Я с ума сойду. Всё, мне конец.

— А вдруг она будет похожа на тебя?

— Она будет похожа на тебя. Я уверен. Увидишь, всё будет так, как я говорю.

Хи Дэ намеренно выделил последние слова, а Ён Со посмотрела в окно. Потом стала нежно поглаживать живот и пробормотала:

— Только пусть лицом она обязательно будет похожа на оппу.

— Нет, что ты такое шокирующее говоришь? Почему она должна быть похожа на меня, если есть ты?

— Ты красивый. Если бы ты родился женщиной, каким же красивым был бы? Когда я увидела старые фотографии вашей матери, у меня просто рот открылся.

Ён Со произнесла это так, словно признавала очевидную реальность, и Хи Дэ нахмурился.

— Вау, похоже, она живёт, глядя на моё лицо, и совсем не смотрит на собственное. Ты хоть знаешь, какая ты красивая?

— Да ладно вам. Думаете, легко быть лицом компании?

— А лицо, которое лишило покоя душу этого самого «лица компании» и заставило его влюбиться, что, легко досталось?

Пока они разговаривали, возникла странная атмосфера: они обменивались комплиментами. Когда Ён Со, тихонько подняв руку и смеясь, предложила прекратить этот разговор, Хи Дэ тоже рассмеялся.

Поначалу он смеялся беззаботно, но вскоре резко перестал и нахмурился, отчего на лбу появилась вертикальная складка.

— Я растил её, как драгоценность, холил и лелеял, а она вдруг уйдёт, потому что влюбилась в какого-то мужчину? У меня кровь вскипит.

— …

— Как я вообще смогу выдать её замуж, если она такая дорогая? Вот как ваша мать смогла отдать тебя мне? Я не смогу. Наша дочь будет всю жизнь жить у меня на руках.

— Пожалуйста, успокойтесь.

«Она ещё даже не родилась… Хватит уже…»

Когда Ён Со принялась его отчитывать, Хи Дэ потянул её руку к себе, взял её и тихонько запел. Всю дорогу домой он то придумывал имя ребёнку, то рассуждал о будущей профессии, то рассказывал о наследстве, которое ей оставит, и даже гладко перечислял возможные варианты образования.

Ён Со послушно молчала, но, когда они наконец подъехали к дому, приподняла уголки глаз.

Дело было не в крошечном комбинезоне. Хи Дэ уже отдал ребёнку, который ещё даже не родился, всё, что у него было.

Невозможно было понять, смеяться ей или плакать.

Тем временем прошло ещё немного времени, и ребёнок родился.

После примерно двух недель в послеродовом центре Ён Со выписалась и вернулась домой вместе с ребёнком. Они пригласили специалистов, которые должны были заботиться о матери и малыше, но дни и ночи неопытных супругов всё равно проносились в полной суматохе.

Им казалось, что к моменту родов они успели подготовить довольно многое, но настоящая жизнь оказалась совсем другой. Проблемы возникали одна за другой, и первым источником кризиса стал не кто иной, как Хи Дэ.

Хи Дэ не мог как следует взять ребёнка на руки даже спустя месяц после рождения. Если ему с трудом передавали малышку, у него тут же каменели от напряжения руки и ноги, и в конце концов жившая в доме помощница забирала ребёнка, не в силах больше на это смотреть.

Но стоило положить девочку, как Хи Дэ начинал ходить вокруг неё, потому что снова хотел взять на руки. Когда ему предлагали подержать малышку, он отступал, а оставшись без неё, снова хотел прижать к себе и кружил возле кроватки, доводя до отчаяния даже наблюдателей.

— Я не могу взять её на руки… Кажется, что она сломается…

«Хо-о-о…»

Желание у неопытного отца было огромным, но его боязнь младенцев оказалась серьёзнее, чем можно было ожидать. Эта маленькая жизнь была для Хи Дэ настолько особенной, что он не мог нормально взять её на руки: ему всё время казалось, что он непременно повредит ей какую-нибудь часть тела.

Он и правда относился к ней необычно.

— Просто берите осторожно.

— А вдруг я уроню нашу Сохи? Тогда я не переживу.

Ён Со меняла ребёнку подгузник и тяжело выдохнула. Хи Дэ, приклеившийся к ним и нервно крутивший ни в чём не повинный мобиль, казался ей совершенно нелепым.

— Какая милая, я сейчас умру от умиления.

Когда подгузник был заменён и малышка зашевелила губами, Хи Дэ, похоже, обрадовался. Он изо всех сил свёл брови и издал восторженный возглас. Ён Со искоса посмотрела на него: едва вернувшись с работы, он молниеносно помылся, надел на руки виниловые перчатки и маску, устроив собственную санитарную кампанию, а она тем временем свернула использованный подгузник.

— А-а, Сохи, папа пришёл. Наша Сохи рада, что увидела папу? Ты ведь сейчас смотришь на папу, правда?

Сам не прикасался к малышке, зато говорил без умолку.

— А-а, правильно. Это папа. Сохи, папа так хотел тебя увидеть, что не смог даже закончить работу и пришёл. Ты хорошо себя вела?

— Не знаю, узнает ли Сохи папино лицо. Вы ведь всё время ходите в чёрной маске.

— Кто знает. Вдруг в компании был больной инфекцией? Что, если он заразит нашу Сохи? Тогда я не переживу.

«Кажется, я сейчас не переживу из-за самого оппы…»

— Ён Со, надо купить прозрачную маску. Почему я сам до этого не додумался? Нужно купить прямо сегодня.

Выбросив подгузник в мусорное ведро, Ён Со обернулась и посмотрела на Хи Дэ. В голову ей пришла одна мысль.

— Айгу, наша Сохи улыбается, глядя на папу. Да? Правда? Сейчас она так мило улыбалась. Айгу, вот как. Айго, моя малышка.

«Интересно, этот мужчина вообще способен вести себя нормально вне дома?»

Он сжимал и разжимал руки, словно умирал от умиления, и виниловые перчатки тихо шуршали. От этого зрелища, одновременно нелепого и жалкого, у Ён Со сам собой вырвался стон.

— В ней нет ничего некрасивого, потому что она похожа на маму. И глаза красивые, и нос красивый, и губы красивые. Пальцы на руках и ногах красивые, ушки тоже красивые. Всё красивое. Даже голос, которым она будет говорить, красивый.

«Сохи уже разговаривает?»

— Вы слышали, как она говорит?

«Этого не может быть…»

На вопрос Ён Со Хи Дэ кивнул. А ответ, который он дал, оказался просто невероятным.

— Посмотри. Она и сейчас разговаривает с папой. «Папа, я красивая? Очень милая? Ты от меня совсем умираешь?»

— Когда она успела это сказать?

— Я всё слышу. Если открыть глаза сердца, можно услышать всё.

«А-ах». Ещё один стон вырвался у Ён Со. Положив руки на талию, она долго смотрела на Хи Дэ, а потом покачала головой.

— Поздравляю. Вы открыли и глаза сердца. Теперь от вас ничего не скроется.

— Вот видишь. Я же говорил, что наша малышка будет похожа на тебя. Сим Ён Со родила Сим Ён Со. И мозги будут как у тебя — умные.

— Мне кажется, она похожа на оппу. Странно.

— Что ты такое говоришь? Глаза, нос, рот — всё твоё. Это просто ты. Как же мне после этого выдержать?

Ён Со подняла брови, глядя на Хи Дэ, который продолжал вращать мобиль. Ей хотелось сразу приготовить ему ужин, но она знала, что в таком состоянии он пробудет ещё как минимум полчаса, поэтому сначала вышла из комнаты.

Разговор месячной малышки с отцом продолжался ещё долго.