Произнеся буддийское приветствие, монах Гуаньчжэнь развернулся и ушел.

Позади него десяток детей, видя, что черепица и собачьи экскременты не могут коснуться монаха, нехотя прекратили свои нападки.

В этот момент рысцой проскакал всадник; сидевший в седле воин с руганью хлестнул плетью по бритой голове Гуаньчжэня.

— Проклятый лысый нахлебник, не засти дорогу!

Удар сопровождался свистом ветра — очевидно, была использована истинная ци.

Гуаньчжэнь позволил плети опуститься на свою голову; послышался резкий хлопок, и плеть разлетелась пополам.

Воин на лошади, осознав, что столкнулся с опасным противником, поспешил убраться прочь, продолжая что-то невнятно ворчать.

— Ничтожество, почему ты еще не убил его? — внезапно из недр одежд Гуаньчжэня донесся шепот, полный неописуемой злобы.

Прохожие оборачивались, но не видели, чтобы молодой монах открывал рот, хотя шепот явно принадлежал старику.

Эта жуткая сцена заставила людей в страхе расступаться.

— Будда милосерден, — снова произнес Гуаньчжэнь, и в глубине его глаз вновь мелькнула тьма.

Пока Гуаньчжэнь быстро шел вперед, на соседней улице показалась группа из шести человек.

Четверо мужчин и две женщины были облачены в плотные ватные халаты, скрывавшие их фигуры; с виду они ничем не выделялись из толпы.

Внимание привлекала лишь маленькая девочка среди них: она несла огромный узел, из нижней части которого торчала ручка большого железного котла.

— Братец Лю, пойдем купим провизию и лекарственные травы, — девочка держала за руку юношу и, задрав голову, смотрела на него с невинным видом.

— Хм, братец отведет тебя купить лекарства, — юноша с довольно тонкими чертами лица крепко сжал ладонь девочки; вид у него был мрачный.

Вскоре остальные четверо отделились от них и скрылись в переулках.

Эта группа из шести человек вышла из Долины насекомых и спустя десять дней пути добралась до уезда Янъюань, ближайшего к деревне семьи Цюй; это был отряд Лю Фэна.

Они договорились, что двое купят провизию и травы, а остальные четверо разойдутся по городу для сбора сведений о передвижениях других Мастеров гу.

Лю Фэн вел Чжоу Ван за руку; многие прохожие, глядя на них, выражали на лицах крайнее презрение.

Лю Фэн понимал причину — всё дело в железном котле за спиной Чжоу Ван.

Принявшая облик ребенка Чжоу Ван едва доставала ему до пояса. Лю Фэн шел с пустыми руками, в то время как на спине «ребенка» висел тяжелый котел; любому это зрелище казалось верхом бесстыдства.

Только посторонние не знали, что под котлом скрыт Боевой гу Чжоу Ван — Цветочный богомол.

— Братец Лю, посмотри, тот большой монах у дороги плачет, глядя на тебя, — внезапно Чжоу Ван ткнула пальчиком в сторону монаха в белом.

— Вижу.

Лю Фэн нехотя буркнул в ответ и покосился на стоящего в нескольких шагах монаха. Тот пристально смотрел на него, и по его щекам катились две дорожки слез.

— Почтенный мастер, почему вы льете слезы, глядя на меня? — спросил Лю Фэн, сделав шаг к нему среди людского потока.

— Будда милосерден. Бедный монах зовется Гуаньчжэнь.

— Хоть благодетель и не принадлежит к буддийским вратам, Сила Будды в его теле чиста и незапятнанна. Бедный монах несовершенен в своем служении и плачет от стыда.

С этими словами монах Гуаньчжэнь низко склонил голову, словно действительно сгорал от позора, не смея смотреть в лицо Лю Фэну.

Чжоу Ван задрала голову, разглядывая «лысого». Она не могла определить глубину его развития, но по его виду и тону кое о чем догадалась.

В отличие от Лю Фэна, старшая сестра Чжоу много лет странствовала по миру, и её опыт был куда богаче.

— Уж не одержим ли ты, великий монах? Оттого и Сила Будды нечиста?

Услышав это, Гуаньчжэнь закрыл глаза и, непрерывно читая буддийские сутры, быстро скрылся в толпе прохожих.

Глядя вслед спешно уходящему монаху, Чжоу Ван тихо сказала: — Этому монаху, верно, проклятый предмет испортил культивацию. Посмотри на его лицо — ровно покойник, в его сердце уже поселилось желание смерти.

Услышав слова «проклятый предмет», Лю Фэн вспомнил Криворотого даоса и пристально посмотрел вслед монаху.

— Внутреннее Око.

Одним взглядом он осмотрел внутренние органы Гуаньчжэня — там всё было в порядке.

Однако кости монаха выглядели жутко: наполовину черные, наполовину белые. Белая часть сияла Светом Будды, а черная словно была насильно облеплена густой липкой тушью.

Скелет внутри монаха походил на две наложенные друг на друга структуры — праведную и злую.

«Действительно проклятый предмет! Неужели это кости последователя Будды, превратившиеся в проклятый предмет из-за привязанности к ним злобных мыслей?» — Лю Фэн был слегка потрясен.

Монах казался медлительным, но на деле двигался крайне быстро. Не успел Лю Фэн рассмотреть детали, как тот окончательно исчез.

Они отвели взгляды и через пару шагов свернули в аптечную лавку.

Лю Фэн, ведя за руку Чжоу Ван, перечислил необходимые травы, но рябой лавочник лишь виновато развел руками.

— Гостям не повезло. Эти травы раскупили еще неделю назад.

— Те, кто их купил, были приезжими, как и мы?

— Нет, местные деревенские, — пояснил лавочник. Он и сам не знал точно, из какой именно деревни они были.

Ему, как владельцу лавки, это тоже казалось странным: не лекари, не знахари, а толпа крестьян зачем-то выгребла все запасы трав.

Лавочник понимал, что свойства этих трав связаны с насекомыми и зверями, и догадывался, что юноша с девочкой, скорее всего, Мастера гу, поэтому был вежлив.

— Простите за беспокойство. Пойдем, — Лю Фэн вывел Чжоу Ван.

В течение следующего часа они обошли почти все аптеки уезда Янъюань.

Везде была одна и та же картина: любые травы, пригодные для нужд Мастеров гу, были скуплены подчистую.

На полпути Чжоу Ван задрала личико и невинно произнесла: — Братец Лю, я устала идти, неси меня на спине.

Не дожидаясь согласия, она вцепилась в его ногу, явно собираясь взобраться на спину.

— Хватит, мы при деле! Раз трав не купить, возьмем провизии и пойдем на встречу с остальными, — Лю Фэн помрачнел и холодно взглянул на Чжоу Ван.

Он не знал в точности, в чем секрет её экзотического гу «Водяной фонарь», но в облике ребенка характер Чжоу Ван становился капризным и игривым.

Эта женщина была старше Лу Яо, то есть на четыре-пять лет старше него самого, и всё же у неё хватало наглости называть его «братцем».

Чжоу Ван надула губы и сменила тон: — Кто-то специально скупил все травы. Это целенаправленный удар по Мастерам гу.

Лю Фэну не требовались напоминания, он и сам это понял. Вопрос был лишь в том, из какой именно деревни пришли те крестьяне, о которых говорил лавочник.

Вскоре они оказались перед постоялым двором под названием «Павильон журавлиной весны».

Пока они ждали Лу Яо и остальных, их внимание привлекла группа из трех человек.

Судя по их внешности, в них были заметны следы изменений от экзотических гу — так же как и алые пряди в волосах Лю Фэна.

У одного туловище походило на кувшин, у другого волосы отливали зеленью.

Третий был могучего сложения, чрезвычайно напоминая третьего старшего брата Чжу Ли; вероятно, он тоже был Мастером гу с «Пожирающим быком».

— Приветствую трех даосов, — не успел Лю Фэн раскрыть рта, как Чжоу Ван заговорила детским голоском.

Троица уже собиралась войти в гостиницу, но, услышав голос, обернулась. Разглядев «девочку», они невольно улыбнулись.

— Рады встрече. Дадим вам совет: Мастера гу секты Затмения ведут охоту на других практиков, — негромко предупредил здоровяк.

Он, как и Чжу Ли, казался человеком прямодушным. Сказав это, он вместе со спутниками вошел внутрь.