Голос Цзи Хуаня был негромким, и фраза была брошена вскользь, но она ударила точно в больное место коротышки.

Девочка с завязанным конским хвостом повернула свое личико, скаля зубы и свирепо выпучив глаза.

Этот взгляд заставил ее гнев вспыхнуть еще сильнее: она узнала Цзи Хуаня.

— Ты смеешь называть госпожу офицера собакой? — девочка взмахнула рукой, выбрасывая облако призрачно-синих огней, и сразу перешла к делу.

Крошечные огоньки, невероятно живые, пронеслись сквозь пустоту, словно стая светлячков, устремляясь прямо к Цзи Хуаню.

С его зрением Цзи Хуань не смог четко проследить траекторию огней, что привело его в ужас; он мгновенно догадался об уровне культивации противницы.

— Ты тоже смогла пройти Сбрасывание оболочки до второй жизни! Немыслимо!

Огни вот-вот должны были обрушиться на Цзи Хуаня, явно намереваясь лишить его жизни.

— Хм.

Юй Тянь Сун хлопнул по столу, и из его тела вытянулись стебли гу-травы, сплетаясь в вонючую травяную сеть.

Но едва эта сеть раскрылась и соприкоснулась с призрачно-синим огнем, в ней мгновенно прогорело несколько дыр.

Три огонька проскочили сквозь прорехи и впились в тело Цзи Хуаня.

Раздался яростный рев Цзи Хуаня: на его правом плече, правой руке и правой стороне груди взорвались три кровавых цветка, будто оттуда заживо вырвали три огромных куска плоти. Раны выглядели ужасающе.

И это произошло лишь потому, что Цзи Хуань, будучи мастером гу на пике первой жизни, успел вовремя отступить на полметра. Будь на его месте обычный мастер гу первой жизни, этот удар, вероятно, вырвал бы внутренности, лишив его жизни на месте.

— Ху-у... — внезапно поднялся черный ветер.

Вмешавшимся был Пэй Юйтан с жабрами на лице. Он выставил ладонь перед собой, и черный ветер, несущий бесчисленные мелкие лезвия ветра, развеял призрачно-синие огни.

— Смеете давать отпор госпоже офицеру?

Девочка пришла в ярость. Раскрыв маленький ротик, она выдохнула призрачные тени цветов, одновременно выхватывая из-за пояса колотушку, собираясь со всей силы ударить по огромному медному гонгу за спиной.

Это был первый комплект артефактов, который она получила, став цепным псом властей.

Ей приказали служить неким «Си Чэнем», что фактически означало каждое утро просыпаться раньше всех и бить в гонг, пробуждая спящих в ведомстве.

Разумеется, колотушка и гонг, будучи парными артефактами ведомства, служили не только для пробуждения людей.

— Чжоу Си Чэнь, не буйствуй! — закричали шедшие впереди восемь человек.

Они не успели оглянуться, как эта недавно поступившая на службу Чжоу Си Чэнь уже затеяла драку.

Среди восьмерки двое даосов заставили свои рукава свистеть: шесть артефактов-канатов вылетели наружу, связав руки, ноги, голову и талию девочки.

Но хотя они и скрутили Чжоу Си Чэнь, выпущенные ею тени цветов не остановились.

Около десяти теней цветов, полуреальных и полупризрачных, заплясали в воздухе. Казалось, они двигались медленно, но в мгновение ока они уже оказались перед шестеркой за столом.

Пэй Юйтан снова поднял черный ветер, пытаясь измельчить цветы лезвиями ветра.

Однако эти тени цветов были коварны: лезвия ветра уничтожили лишь малую их часть.

В этот момент вокруг Хуанфу Шэна внезапно потемнело, раскрылась завеса тьмы.

Сам он стал расплывчатым, будто растворяясь в этой черной завесе.

Как только тени цветов соприкоснулись с тьмой, они одна за другой развеялись и исчезли без следа.

— Госпоже офицеру Чжоу лучше бы поумерить свой пыл, — спокойно произнес Хуанфу Шэн ровным тоном.

Как только он договорил, черная завеса вокруг него сжалась и исчезла.

— А вам, сударь, следует приструнить своего младшего брата, чтобы он не болтал лишнего и не наживал врагов, — мрачно ответил мужчина средних лет из группы восьмерых.

С этими словами он махнул рукой, и двое даосов потянули за канаты, оттаскивая девочку назад.

— Старина Сюй, вели им отпустить меня, я сама с ними справлюсь! — девочка не унималась, собираясь снова выдохнуть цветочные тени.

— Заткните ей рот, — мужчина по фамилии Сюй нахмурился, его тон стал нетерпеливым.

— Чжоу Си Чэнь, в этом походе у нас есть задание, нельзя вести себя безрассудно.

— Простите за грубость, — вперед вышел один из воинов группы. Он вытащил синюю ткань, испещренную рунами, и засунул ее в рот девочке.

Посетители, глядя на то, как коротышку связали и уволокли, замерли в изумлении. Никто не ожидал, что у этой малышки такие способности.

Она даже не применила казенные артефакты, а уже заставила троих из шести противников вступить в бой, чтобы выручить товарища.

За столом Пэй Юйтан, прищурившись, смотрел на девятку, поднимавшуюся на второй этаж, и спросил Цзи Хуаня:

— Ты знаешь эту женщину?

Он понял, что девочка вовсе не ребенок; экзотические гу, способные так менять размер тела, на самом деле встречались нередко.

Остановив кровотечение с помощью насекомых гу, Цзи Хуань с мрачным лицом ответил:

— Видел ее в гнезде насекомых. Она была заодно с тем пареньком по фамилии Лю. Только не знаю, когда она успела примкнуть к властям.

— Оба ее искусства гу необычны. Те тени цветов, полуреальные и полупризрачные, доставляют хлопот, — заметил Пэй Юйтан.

— Это экзотический гу «Призрачный цветок», он способен пожирать эссенцию и ци человека. Это ее добыча из гнезда насекомых, причем отобранная у ученика моей секты Затмения.

— Гнездо насекомых деревни Цюй? Судя по времени, этот второй экзотический гу вылупился совсем недавно, он не мог достичь второго ранга. Но даже первого ранга он доставляет неудобства.

Пока они говорили, Юй Тянь Сун кивнул:

— Изначальный хозяин гнезда насекомых деревни Цюй был мастером гу четвертой жизни. Один из четырех экзотических гу, отобранных им лично, естественно, необычаен.

— Пустяки. Давайте лучше подумаем, как пробиться к Зеркальному озеру и заполучить «Зеркальное отражение», — Хуанфу Шэн постучал по столу, призывая остальных быстрее закончить трапезу.

Истинный мастер Шуйцзин, будучи мастером гу, заслужил уважение и титул «Истинного мастера» именно потому, что искусство гу «Зеркальное отражение» было столь же глубоким и таинственным, как даосские техники. Люди не могли отличить, было ли это искусством гу или техникой даосов.

При этом все слухи о «Зеркальном отражении» были лишь обрывками слов; тех, кто на самом деле видел это искусство в действии, были считанные единицы.

Короткая стычка закончилась. Управляющий и официанты, привыкшие к подобному, даже не вмешались.

За окном окончательно стемнело, ливень превратился в настоящий потоп.

Тучи давили на крыши, сверкали молнии, гремел гром, а яростный ветер врывался в здание через окна.

У стола у окна дождь разбивался о невидимый барьер; дед с внуком с аппетитом продолжали трапезу.

Юноша, закончив еду, собирался подняться в гостевую комнату, но внезапно бросил взгляд в окно.

— О? Те люди снаружи? Дедушка, посмотри туда.

Юноша указал в окно: в сумраке, сквозь пелену дождя, мелькали тени, подобные нечисти, стягиваясь к городским воротам.

Этот постоялый двор стоял на главной дороге города, недалеко от ворот.

Сквозь стену дождя юноша увидел карету, остановившуюся у лавки неподалеку от городских ворот.

Множество теней, тянущих за собой шлейф скверны, стягивались к ней, подобно комьям гнилой грязи, катящимся под дождем, и атаковали карету.

Противостояли этой толпе нечисти всего трое: монах, полудемон и воин.

Что показалось юноше странным, так это то, что у каждого из троих на спине сидел скелет, помогая им отбиваться от нападающих.

— Это последователи Пути Ниса. Должно быть, они не смогли одолеть кого-то и созывают собратьев на помощь.

— Те трое, что сражаются с Путем Ниса... то, что у них на спинах... похоже на кости Будды.

Седобородый старик поднял чашу, в его глазах вспыхнули две золотые искры. Его взгляд пронзил ночную тьму и пелену дождя, видя всё гораздо яснее своего внука.

Его заинтересовало то, что человек в карете смог собрать таких троих охранников, да еще и защитить их Костяными Марионетками Будды — средства у него не из простых!

Более того, шайка даосов из Пути Ниса не стала бы нападать на карету без причины. Судя по их неистовому напору, внутри кареты находилось нечто, на что они жадно зарились.