«Кап, кап...»

Лю Фэн, позволяя духовному соку капать на себя, подошел к центру каверны. Перед ним лежало иссохшее тело с вспоротой грудью.

Находясь вплотную к трупу, он заглянул во вскрытое сердце и увидел внутри него внутреннее пространство диаметром 30 метров.

Если бы это внутреннее пространство сердца использовалось для содержания насекомых, в нем могли бы уместиться не только миллионы, но и десятки миллионов особей!

Однако внутри не было ни одного насекомого. В самом центре пустой полости стоял лишь саркофаг из кровавого кристалла.

А внутри саркофага отчетливо виднелось тело даоски в даосской рясе!

«Какие жестокие методы», — Лю Фэн невольно почувствовал холод в душе.

Методы, которыми Мастеры гу превращают воинов в лекарственных рабов, теперь казались ему сущей мелочью.

Промежуточные гу здесь используются для охраны дома, духовные гу служат якорями для центров построения, четыре великих экзотических гу заперты в сердце построения в качестве стражей, а кожа дикого гу отделяет саму каверну сердца... Само же тело Мастера гу превратили во внешний саркофаг для хранения трупа.

Простояв в оцепенении некоторое время, Лю Фэн покачал головой и перевел взгляд на внешнюю сторону саркофага из кровавого кристалла, где находились две икринки.

«Кто бы ни устроил это место, разбросав приманки для истребления Мастеров гу, если я возьму одну икринку, это не будет считаться долгом по причине и следствию».

Его взор замер на двух икринках, которые, подобно двум рыбам инь и ян, вращались вокруг саркофага.

Не медля более, Лю Фэн шагнул прямо во вскрытую грудь трупа.

Как только его нога коснулась иссохшего сердца, он словно провалился в пустоту и исчез из каверны.

С глухим звуком «пух» Лю Фэн приземлился во внутреннем пространстве площадью 30 метров.

Он огляделся, не переставая поражаться: вот она, сила Мастера гу четвертой жизни — вживить внутреннее пространство дикого гу в собственное сердце, вмещать миллионы насекомых и стать «живым гнездом».

Но даже такой сильный практик был выжат досуха, лишен всей ценности и превращен в материал для построения.

Приземлившись, Лю Фэн на мгновение заколебался, глядя на саркофаг из кровавого кристалла.

«Того, кто создал это построение, здесь нет. Это всего лишь мертвец, чего мне ее бояться!»

Оказавшись внутри, он ясно разглядел лицо даоски: она была в самом расцвете сил, с безупречными чертами лица. Ее глаза были плотно закрыты, будто она просто отдыхала.

Любой другой на его месте заподозрил бы, что женщина находится в глубокой медитации в саркофаге, а не мертва.

Однако Лю Фэн точно знал, что она мертва окончательно: Внутреннее Око не видело ни капли жизни в ее органах, а Пронзающее Око не фиксировало ни малейшего движения истинной ци в меридианах. Это определенно был труп.

«Эти две икринки — инь и ян — вращаются здесь вокруг саркофага. Каково их истинное назначение?»

«Гу делятся на семь категорий: Обычные гу, Промежуточные гу, Экзотические гу, Боевые гу, дикие гу, духовные гу и Королевские гу».

«Эти яйца точно не относятся к первым пяти категориям. Если это не духовный гу, то Королевский гу... Создатель построения погубил неисчислимое множество Мастеров гу, так что если я возьму одну икринку, это не будет чрезмерным!»

После недолгих колебаний Лю Фэн наконец двинулся к саркофагу из кровавого кристалла.

Будь то духовный гу или Королевский гу, любой из них поможет ему избавиться от ограничений Долины насекомых. Из двух яиц — ян и инь — он обязан был взять янское.

Когда он схватил икринку, излучавшую алый свет, вторая икринка, испускавшая лунный свет, не изменила траектории и продолжила вращаться вокруг саркофага.

«Инь и ян... исчезновение янского начала, похоже, не повлияло на работу построения...»

Лю Фэн не заметил изменений в системе, но вторую икринку он ни за что не осмелился бы тронуть.

Если нарушить равновесие построения, неизвестно, какие невообразимые беды могут произойти.

Что же касается его слов о том, что отсутствие янского начала ни на что не влияет... это было лишь самоуспокоение.

Пустынные поля, среди унылых зарослей сорняков.

В этот момент более сорока Мастеров гу, включая Шэнь Юйшу и Лу Яо, попрятались в тени.

Десятки пар глаз были прикованы к лесной дороге на окраине деревни.

Там две фигуры оставляли за собой череду остаточных образов. Звук ударных волн от их столкновений доносился до них даже на таком большом расстоянии.

С их зрением они не могли рассмотреть движения рук и ног, им было трудно даже уследить за перемещением самих тел.

«Грохот...»

Там, где проносились тени, деревья, камни и земля разлетались в щепки.

В ложбине у стены гнезда укрылись Лу Яо и Шэнь Юйшу. Их дыхание было тяжелым, а в глазах читался благоговейный трепет.

— Это не воин, это лекарственный раб с ясным сознанием. Но почему не видно его боевого гу? — Лу Яо долго наблюдала, прежде чем убедиться, что противник Тысяцкого — лекарственный раб.

Ее озадачило то, что даже у лекарственных рабов второго ранга в Долине насекомых есть боевые гу, а у этого монстра, который на равных сражается с Воином третьей ступени и даже слегка теснит его, боевого гу нет.

Рядом с ней в синих зрачках Шэнь Юйшу мерцал синий свет — он видел куда отчетливее.

— Этого лекарственного раба временно контролирует Мастер гу с помощью какого-то искусства Гу, используя его как аватар. Его боевой гу... вероятно, уже достиг третьего ранга или выше, и его не так-то просто носить с собой!

Лу Яо мгновенно все поняла. Боевой гу ее отца, Кишечная рыба, на пике второго ранга стал настолько велик, что его было трудно перемещать.

Если же речь о боевом гу третьего или четвертого ранга, то для него наверняка требуется внутреннее пространство дикого гу.

— Отец скоро совершит Сбрасывание оболочки и перейдет в Третью жизнь. Как только он добьется успеха, ему тоже нужно будет найти дикого гу. — Сердце Лу Яо наполнилось восторгом. Увидев мощь уровня выше третьей ступени, она стала еще сильнее ждать прорыва отца.

В это время другие скрывающиеся Мастеры гу тоже были крайне воодушевлены.

Дедушка той девчонки не пришел лично — лишь один его лекарственный раб, находясь поблизости, доминировал в бою против Воина третьей ступени.

Вот они, методы Мастеров гу: они на голову выше способностей воинов.

Если бы сам Мастер гу пришел сюда, он наверняка расправился бы с этим так называемым господином Тысяцким в несколько мгновений.

«Бах, бах-бах...» — там, где сталкивались две фигуры, бушевала истинная ци, заставляя траву и деревья в радиусе пяти метров неистово плясать.

В радиусе трех метров трава была полностью разорвана; в полутора метрах не оставалось ничего живого; а в пределах полуметра земля, камни и деревья превращались в мелкое крошево.

Пока две фигуры обменивались ударами, девчонка с косичками, чье лицо было измазано в крови, внезапно перевела взгляд на группу воинов в черном, одетых как разбойники.

Под ее пристальным взором лица сотни воинов побледнели, они почуяли неладное.

— Дедушка, этот человек защищает своих подчиненных. Не давай ему такой радости, помоги мне перебить их всех...

Звонкий голос девчонки разнесся по пустоши. Стоявшие в десятках метров воины в черном не нашли в себе смелости даже для попытки атаковать.

Едва услышав ее слова, они в мгновение ока бросились врассыпную — дисциплина была на высоте.

Издалека это напоминало разоренный муравейник: черные точки разлетались во все стороны.

— Хорошо, смотри, как дедушка истребит его людей!

Под смех, который звучал куда более безумно, чем хохот служителей власти, лекарственный раб приземлился, и прямо под его ногами из земли показалась голова дикого гу.

Когда лопастной рот дикого гу широко раскрылся, лекарственный раб задействовал лекарственную силу в своем теле, запустил руку внутрь и резким движением вытащил наружу шестиметрового боевого гу, похожего на многоножку.