На следующий день Шэннон помогала с делами в Гильдии авантюристов Лютера вместе с Фудзи.
Честно говоря, она и сама удивлялась, откуда у неё взялось столько сил, чтобы работать. Вчера она даже не помнила, как добралась до постоялого двора и легла спать.
И всё же, проснувшись, она умылась, поела и, как обычно, переоделась в форму Гильдии перед зеркалом.
То, что Волка потерял правый глаз и левую ногу — и до сих пор не пришёл в сознание, — было горькой правдой.
И всё же тот факт, что жизнь юноши удалось спасти, стал последней ниточкой, удерживавшей рассудок Шэннон.
«Шэннон-тян. Давай завтра утром ещё раз попробуем сходить в церковь».
Фудзи предложил это, когда сумерки начали сгущаться, как раз когда работа почти закончилась.
«Может, обстановка уже немного успокоилась и нас пустят навестить. Убедимся в этом, а потом вернёмся в Святой город. Там нас тоже ждут».
Верно, Шэннон и остальные приехали сюда издалека только ради расследования и поддержки, а не для того, чтобы встретиться с «Сильвери Грей».
Тем более Шэннон была той, кто административно участвовал в этой аварии. Она не была в положении, позволявшем задерживаться дольше ради личного желания — «хочу увидеть Волку и остальных».
Она прекрасно это понимала.
Но если бы разрешили, она хотела увидеть их хотя бы мельком. Сказать хоть одно слово.
Она не знала, что должна сказать. Может, сейчас вообще нет подходящих слов, но всё равно.
Было тяжело дышать. В то время как все страдают и борются, она даже не может прибежать к ним, чтобы просто побыть рядом.
— Я хочу встретиться.
Я хочу встретиться с ним, с Вол-куном.
Едва наступило утро, Шэннон собрала вещи и снова направилась к церкви.
Но едва выйдя из гостиницы, она почувствовала, как по ногам поползли тёмные тревога и страх. Если её просьбу удовлетворят и разрешат навестить их.
Увидев Волку, лежащего без одного глаза и одной ноги, а также Лизел и остальных, которые наверняка в отчаянии и изнеможении, сможет ли она это выдержать? Не лучше ли вернуться в Святой город сейчас, чтобы потом не жалеть?
Хотя ей очень хотелось увидеть их, трусливая сторона её души нашептывала это в уголке сердца.
Когда они дошли до пологого подъёма к церкви, Фудзи, шедший впереди, обернулся.
«Ты в порядке, Шэннон-тян?»
«…Конечно нет, дядюшка».
Шэннон ответила, сама не понимая, что смешного в её ответе. Разве она может быть в порядке?
Если бы было куда выплеснуть чёрные чувства, бурлящие в глубине души, она бы прямо сейчас изо всех сил замахнулась кулаком.
Фудзи немного подбирал слова, прежде чем сказать:
«Если тебе тяжело, дядюшка может сходить один—»
«…Дядюшка, с тех пор как мы приехали сюда, ты почему-то стал надёжным. Неожиданно».
И в Гильдии вчера Фудзи работал очень ловко, совсем не как обычно.
Хотя вид у него по-прежнему был вялый и безжизненный, как «фонарь днём», держался он спокойно и с широким кругозором.
Вместо того чтобы просто помогать, ему даже доверили руководить в центре командования.
К тому же он очень внимательно относился к Шэннон, хоть и косвенно.
Шэннон знала, что этот человек на самом деле надёжен в крайних обстоятельствах, но, увидев его способности вживую, она почувствовала досаду из-за того, насколько обычно Фудзи бывает неряшлив.
«Дядюшка, ты, оказывается, правда взрослый человек».
«Охо-хо, ты только что открыла для себя дэнди-очарование дядюшки? Можешь восхищаться сколько хочешь~»
«Да-да».
Благодаря этим дурацким, лёгким словам Шэннон удалось избежать тревоги и страха, почти поглотивших её.
Неужели Фудзи нарочно валял дурака, потому что уже видел её насквозь? Если так, то почему-то… немного раздражает.
«…Спасибо, дядюшка».
Из-за этого благодарность вышла тихой, а губы сами сложились в трубочку.
Они продолжали подниматься. Вскоре они заметили силуэт, спускавшийся с холма от церкви.
Сначала Шэннон подумала, что это монахиня, но вид у неё был совсем не церковный. Нет, даже больше того.
«Э—»
Редкая для этой страны смуглая кожа и чуждая, слегка открытая одежда.
Это была одна из участниц «Сильвери Грей», которую она так хотела увидеть, — Атри.
«А-Атри…!?»
«…?»
Шэннон обогнала Фудзи. Атри ничуть не удивилась внезапному появлению знакомой. Девушка лишь склонила голову с тем самым бесстрастным взглядом, который Шэннон хорошо знала.
«…Шэннон?»
«Д-да».
«Йо, Атри-тян».
«Фудзи тоже…»
Атри ответила на приветствие подоспевшего Фудзи тихим голосом.
Без выражения и скупая на слова, загадочная девушка, чьи мысли трудно угадать, — это была та самая Атри, которую Шэннон знала раньше.
«Э-эм…»
Шэннон вдруг потеряла слова. Ситуация была слишком внезапной, и голова почти опустела.
Что мне делать? Не думала, что мы встретимся в таком месте.
Стоит ли вести себя бодро, как Фудзи, или лучше молчать и просто быть рядом, понимая её печаль?
Ах, чёрт. Ведь она так хотела сказать хоть одно слово.
«— У тебя какое-то дело?»
«Э…»
Прежде чем Шэннон выбрала ответ, Атри заговорила первой.
Слова очень холодные и плоские, без единой эмоции.
«Если нет дела, отойди. Мешаешь».
«…А-Атри? Эм, это…»
У Шэннон перехватило дыхание.
Грудь, которая только что расслабилась оттого, что Атри в порядке, теперь будто пронзили острые когти.
«Атри-тян, у тебя есть важное дело?»
Фудзи спросил вместо Шэннон, не сумевшей вымолвить ни слова, но ответ остался резким.
«Наружу. Я иду охотиться на монстров».
Шэннон не поверила своим ушам.
«Э? Неужели ты собираешься идти одна—»
«И что с того?»
Атри ответила так, будто ей уже всё было безразлично.
— Что-то не так. Это не та Атри, что обычно.
Да, Атри не умела общаться и была замкнутой, редко говорила больше необходимого.
Даже когда они только познакомились, она всегда отвечала резко и держалась отчуждённо.
Но со временем она начала показывать перемены в выражении лица, и Шэннон помнила, как обрадовалась, поняв, что у этой девушки тоже есть чувства.
Но Атри, стоявшая перед ней сейчас, была, возможно, даже хуже, чем при их первой встрече.
«По-подожди, сейчас Вол-кун—»
«Не шуми».
Слова Шэннон, пытавшейся её остановить, оборвали безжалостно.
Выражение Атри наконец шевельнулось. Бессилие и сожаление от того, что не смогла защитить Волку как товарища.
А с другой стороны — безумная решимость, будто она хотела посвятить всю свою жизнь. Она сдерживала смятенные эмоции, выпускала их наружу и будто хотела сжечь дотла собственное тело и душу.
«Отойди. …Не мешай».
Это было не намерение убить, но.
Шэннон посторонилась не потому, что проиграла давлению Атри или испугалась.
А потому, что Фудзи оттащил её, когда она застыла, не в силах двинуться, и она чуть не упала навзничь.
Атри полностью отвела взгляд от Шэннон и остальных и пошла вниз по склону, не сказав ни слова на прощание.
Уроженка Арсвалума. Спина воительницы была настолько напряжена, что пробирала дрожь, будто в неё вселилось что-то чуждое.
«…Потому что её защитили, да».
Фудзи тихо пробормотал себе под нос. Затем мягко похлопал Шэннон по плечу.
«Атри-тян наверняка будет в порядке. Уроженцы Арсвалума не станут так распоряжаться своей жизнью».
«Гх…»
Удушающее бессилие нахлынуло на Шэннон, заставив крепко сжать кулаки.
Голос плачущей Лизел всё ещё звенел в ушах, а слова Атри хранили печальную и мучительную решимость.
«Сильвери Грей», которую Шэннон так любила, разбилась вдребезги, так что больно смотреть. Волка, Лизел, Юрития, Атри — все страдают.
От этой реальности ей хотелось рыдать во весь голос.
«…Пойдём».
«…Хорошо, дядюшка».
Она шагнула вперёд, стиснув зубы. Когда они добрались до церкви, их встретила та же пожилая монахиня, что и позавчера.
Монахиня приветствовала Шэннон тревожной улыбкой, будто уже догадывалась об их приходе.
«Ты снова пришла…»
Фудзи коротко объяснил, кто они и зачем.
«Как? Надеюсь, обстановка уже немного спокойнее».
«По сравнению с позавчера они уже немного спокойнее. Если сейчас, то ненадолго…»
«…!»
Шэннон тут же склонила голову и взмолилась.
«Пожалуйста! Совсем ненадолго, этого хватит…!»
«…Да, я понимаю твои чувства».
Шэннон медленно подняла лицо. Пожилая монахиня смотрела на неё спокойно, будто наставляя взглядом.
«Только что вышла та смуглая девушка… Вы с ней встретились?»
«Д-да».
«Удалось поговорить?»
«…Нет, почти не говорили. Она сказала, чтобы я не мешала…»
«Вот как». Пожилая монахиня кивнула.
«Две другие куда хуже, чем она. …Ты всё ещё хочешь войти?»
Хуже, чем Атри, — услышав это, Шэннон почувствовала боль в груди, будто с неё содрали кожу, но всё равно ответила.
«— Да».
«…Хорошо. Иди за мной».
Ведомые пожилой монахиней, они прошли по коридору церкви. Плача Лизел не было слышно.
Даже когда она напрягла слух, слышались только их шаги и щебет маленьких птиц.
Солнечный свет ярко лился через большие окна, сверкая на чистом полу.
Атмосфера была такой тёплой, будто здесь можно было уютно греться на солнце.
Если смотреть только на эту часть, место казалось уголком прекрасного мира, полного благословения Бога.
«Есть одно, на что вам нужно обратить внимание. Я сказала, что они уже спокойнее, но это только по сравнению с позавчера».
«Как я уже говорила… не говорите ничего, что может вызвать у них воспоминания о подземелье».
«…Хорошо».
«Дядюшка будет молчать в сторонке. …Шэннон-тян, поговори с ними как подруга».
Вскоре пожилая монахиня остановилась перед одной комнатой. Обычная деревянная дверь, какие бывают в любом доме.
«Подождите минуту».
Монахиня мягко постучала, затем вошла одна в палату.
Шэннон показалось, что она ждала около минуты. Дверь медленно открылась, и монахиня глазами дала знак «входите».
Шэннон сделала глубокий вдох и решилась шагнуть вперёд.
«П-простите…»
Первое, что она почувствовала, войдя в комнату, — свет. Здесь тоже было большое окно, полно света и тепла, отчего казалось жестокой насмешкой.
Если подумать, это было естественно. Даже если здесь отдыхал тяжело раненный человек, ещё не пришедший в сознание, это не значило, что вся комната должна погрузиться в тёмный и холодный воздух.
— На кровати Волка, накрытый одеялом, выглядел так, будто просто спит.
А на двух стоявших рядом стульях сидели две маленькие спины, очень знакомые Шэннон.
«Лизел, Юрития…»
Шэннон изо всех сил позвала их по именам, но реакции не было. Она посмотрела на пожилую монахиню, проверяя, можно ли подойти, и, получив кивок, неуверенно шагнула вперёд.
Она опустилась на колени и заглянула в их лица.
«Гх—!!»
В тот же миг Шэннон почувствовала сильный порыв обнять их обеих как можно крепче.
В их глазах, смотревших на Волку на кровати, ничего не отражалось. Ни света, ни эмоций, ни сердца, ни жизни — ничего.
Глядя в эти глаза, казалось, что даже тусклое стекло ещё хранит больше человеческого тепла.
«Лизел, Юрития…!»
«— Ах».
Стоило ей позвать их чуть громче, как наконец отреагировала Юрития. В её пустых глазах медленно возвращался тусклый огонёк эмоций.
Прошло несколько секунд.
«…Шэннон-сан? Почему вы здесь…»
«…Хе-хе, почему же».
Шэннон заставила себя натянуть бодрую улыбку. Если бы она этого не сделала, ей казалось, что её сердце тоже разобьётся.
«Я волновалась о вас…»
«…Простите нас».
Юрития прикусила губу и опустила взгляд. Прекрасные волосы обеих теперь выглядели тусклыми, а глаза покраснели и воспалились.
Наверняка они плакали бессчётное число раз, пока слёзы не иссякли, а потом ослабели, потому что не ели и не спали как следует. Они выглядели такими поникшими, что могли упасть в обморок в любую секунду. Шэннон никогда не видела людей, выглядевших такими пустыми оболочками.
«— Гх».
Грудь сжалась. Хотя у неё было достаточно времени, чтобы подготовиться морально, стоило оказаться перед ними — тело сковало леденящим страхом.
Она осознала, что была всего лишь маленькой девочкой без особых способностей.
Что она могла сказать сейчас? Что она вообще могла сделать?
Казалось, будто она стоит перед крутым обрывом, вершины которого не видно, и голова кружилась.
Она стояла, будто желая убежать, и смотрела на Волку на кровати. Одеяло, повторявшее контуры тела, неестественно проваливалось в районе левой ноги.
Потому что часть тела, которая должна была там быть, теперь отсутствовала. На правом глазу от лба до щеки оставался шрам от разреза, и, возможно, его придётся скрывать повязкой всю оставшуюся жизнь.
Грудь будто разрывалась на части, зрение затуманилось от неудержимых слёз. Больше чем печаль, начало переполнять неописуемое чувство гнева.
Волке ведь только семнадцать. Он младше Шэннон. Если он несёт такие тяжёлые раны, то его жизнь впереди—
«Почему… почему всё должно было так случиться…»
Ужасная мысль проникла в голову, и Шэннон, сама того не осознавая, пробормотала это.
И это была её ошибка.
«————Почему?»
Голос, чёрный и густой, чьи эмоции умерли.
Лизел. Она сидела на стуле, опустив голову, не двигаясь ни на йоту, лишь губы шевелились.
«Почему? …Ты хочешь сказать, почему—»
«…Э?»
Шэннон обернулась. Пожилая монахиня что-то поняла и попыталась вмешаться между Шэннон и Лизел.
Но было слишком поздно.
«————ЭТО МЫ ХОТИМ ЗНАТЬ!!!»
Мучительный крик, то ли гневный вопль, то ли рыдание, прозвучал, будто рвущуюся ткань.
Лизел пнула стул, тот опрокинулся, и она встала. Упавший на пол стул издал резкий сухой звук, сообщив Шэннон, что в этот самый миг что-то было непоправимо сломано.
Лизел никого не видела. С пустыми глазами, не фокусируясь ни на чём, она согнулась, будто закрывая уши.
«Почему!? Почему именно Волка!? Почему… эй, почему!! Скажи мне!!»
«Э, а—»
«Почему… почему почему почему!! Почему-о-о!!»
Из тела Лизел вырвалась мана, и её серебряные волосы засияли прекрасным, но искажённым светом. Явление «Мана Риот», случающееся только у тех, кто владеет магией высокого уровня.
Необузданная мана создавала ревущий ветер, становилась волной, сотрясавшей оконные стёкла, и начинала беспорядочно disturbing предметы вокруг.
«Лизел-сан…!»
Возможно, это было не впервые. Юрития изо всех сил обняла Лизел вместе с взрывающейся маной и сказала мягким голосом, будто ничего не происходило.
«Лизел-сан, если так, то потом будет опасно. Я здесь, рядом».
Шэннон, стоявшую остолбеневшей, пожилая монахиня схватила за руку и силой потащила к выходу.
«Я же говорила, осторожнее…!»
«…Н-нет, я…»
Её мысли не успевали за происходящим, и она оказалась сидящей на полу. Она не понимала, что происходит. Не понимала, почему всё стало так.
«Почему» — всего лишь из-за этого.
Всего лишь из-за одного слова.
«Уходи…!! Кто не причастен, все уходите…!! Оставьте нас одних!!!»
То ли чтобы защитить себя, то ли чтобы остановить буйство Лизел, пожилая монахиня сплетала магические формулы со скоростью, не уступавшей опытной волшебнице. Фудзи встал, защищая Шэннон, и принял лёгкую стойку.
Потому что слишком сильный выброс маны иногда мог вызвать непредсказуемый взрыв магической формулы.
В результате — к счастью, ситуация не ухудшилась сильнее.
«Уходи—УХОДИ-И-И!!!»
Мана, выпущенная вместе с гневом, заставила оконное стекло треснуть — и после этого всё закончилось.
Взрыв маны прекратился, утих, и остался только звук рыданий молодой волшебницы, обнимавшей Юритию.
«…»
Шэннон больше не могла ничего сказать. Не могла ничего сделать. Не то что поприветствовать — даже встать была не в силах.
Это было очень жестокое понимание: что она не может сделать ровным счётом ничего.
«…Пойдём, Шэннон-тян».
Фудзи мягко положил ладонь на плечо всё ещё сидевшей остолбеневшей Шэннон.
«Похоже, дядюшка и остальные здесь ничем не могут помочь».
Ах — почему она такая беспомощная.
Она хотела что-то сделать. Как «старшая сестра», которая больше всех поддерживала деятельность Волки и остальных в Святом городе, она хотела дать им хоть какую-то опору.
Если всё так, разве не лучше было бы вообще ничего не делать?
Шэннон не нужно было приезжать в этот город с самого начала.
«— Л-Лизел, Юрития».
Голос сильно дрожал, так что было жалко слушать. Она изо всех сил старалась хотя бы улыбнуться, но выражение лица наверняка совсем не походило на улыбку.
«Я-я буду ждать. Я буду ждать, когда вы вернётесь в Святой город…!!»
В конце концов, только это она и смогла сказать.
И даже эти слова перед нынешними Лизел и Юритией лишь пусто отозвались, не достигнув ничьих ушей, и исчезли.
С чувством невероятного бессилия, не позволявшим даже идти прямо, Шэннон потянули за руку, и Фудзи повёл её обратно в лобби.
Ей предложили сесть на стул ожидания у стены. В уголке сознания, будто готового закрыться тьмой, мучительный разговор между пожилой монахиней и Фудзи звучал очень далеко.
«…Простите. Похоже, ещё не время знакомить их».
«Нет… это мы должны извиняться, что доставили хлопоты».
Крик Лизел всё ещё звенел в голове.
Стыдно. Обычно она вела себя как взрослая, вроде старшей сестры, но когда Лизел и остальные страдали, она кончила вот так.
Она не смогла стать ни для кого опорой.
Она чувствовала такое разочарование в себе, никчёмной и глупой, что хотелось разорвать собственное тело.
«Дайте им ещё немного времени на отдых. Как только мы узнаем, что произошло в подземелье, Гильдия сразу сообщит».
«Спасибо. Это очень помогает».
«Это уже обязанность монахини. Хотя и тяжёлая».
«Да… верно».
Фудзи снял очки и закрыл лицо обеими руками.
Всё запечатлелось под его веками.
Печальная решимость Атри, пустое отчаяние Юритии, глубокая боль Лизел, правый глаз Волки, полный шрамов, и его пропавшая левая нога.
Разбитый вдребезги облик «Сильвери Грей» чётко запечатлелся в её памяти.
(— Это всё моя вина)
Авария с одобрением зачистки подземелья Гоузель. Реалистично говоря, для Шэннон, занимавшейся только административной работой, возможно, было невозможно это предотвратить.
Возможно, всё это были лишь пустые фантазии, которым никогда не сбыться.
И всё же наверняка было много поворотных моментов судьбы. И если бы она сделала хотя бы одно из них. Усомнилась в достоверности проверки.
Удержала Волку и остальных от похода в подземелье. Если бы Шэннон смогла сделать хотя бы одно—
Но реальность говорила иное.
(Потому что я не смогла ничего сделать—)
С тех пор как она встретила «Сильвери Грей», её дни стали очень радостными.
Она чувствовала, что у неё появились милые младшие братья и сёстры, которых нельзя оставить одних.
Шэннон, иногда слишком навязчивая к тем, кто ей нравился, наверняка часто мешала, но Волка и остальные принимали её без недовольных лиц, относились как к равной, и она помнила, как была счастлива тогда.
Однако теперь эти отношения, возможно, разрушены.
Драгоценные повседневные дни разбились вдребезги у неё на глазах, рухнули вот так, и хотя она отчаянно хотела собрать их обратно,
«Пойдём, Шэннон-тян. Шэннон-тя—»
Сердце болело невыносимо, и она раз за разом вытирала рукой переполнявшие слёзы.
Она вытирала.
Вытирала.
Вытирала.
Раз за разом, раз за разом она вытирала—
«…Прости. Можно мне немного отдохнуть?»
«…Конечно».
Хотя это было её собственное тело, она больше не могла сдерживать прорывающиеся рыдания.
Этот мир — я его по-настоящему ненавижу.
Она думала так из самой глубины души.
«— Прости, простите меня все. Я, я… когда вы страдали, я не смогла ничего сделать. Я никчёмная, я сделала то, чего не нужно было… ух».
«…О-о. Значит, вот как всё было…»
— Вот такая хронология событий произошла между моими товарищами и Шэннон, пока я спал.
Уму. Позвольте выразить мои нынешние чувства одним коротким, ёмким и ясным словом.
Кошмар, тяжесть такая, что меня тошнит.
Погодите, разве это не слишком плохой вкус? Это же настоящий плохой конец из-за полного недоразумения, не оставляющий улыбки никому!
От одного слушания этого сознание будто уплывает… живот, живот издаёт странные звуки и будто перемешивается!
Серьёзно, я совсем не ожидал, что ситуация окажется настолько сложной.
Сначала я думал, что Шэннон просто пыталась провести процедуру допроса ради работы, и это задело чувства Мастера — только и всего.
Но в реальности Шэннон просто хотела быть рядом с нами, потому что волновалась.
Это поистине трагическое недоразумение, случившееся из-за крайне неудачного времени и стечения обстоятельств.
Неудивительно, что Мастер выглядела так неловко. Для Мастера это было равносильно тому, чтобы выместить гнев на человеке, который как раз о ней беспокоился.
Закончив рассказ, Шэннон всхлипнула так, что ей стало трудно говорить.
«Волка-кун пострадал из-за ошибки Гильдии, и-и я совсем этого не заметила… Прости, прости, прости меня…!!»
Её характерные кудри — те самые, похожие на собачьи уши, — теперь поникли, потеряв силы.
Эти кудри каким-то образом будто связаны с эмоциями Шэннон: когда она радуется, они пружинисто подпрыгивают, а когда грустит — поникают, как сейчас.
Неужели это правда просто кудри? Может, это настоящие собачьи уши…?
…Ладно, хватит прятаться от реальности.
«…Прости, что заставил тебя волноваться, Шэннон».
Хотя мне пришлось пожертвовать глазом и ногой, чтобы изменить ход «оригинального сценария» с отчаянной решимостью, я ничуть не жалею.
Однако только сейчас я по-настоящему осознал, что мои действия ранили не только меня, но и Мастера, Юритию, Атри, Анзе и Шэннон — стольких людей.
Шэннон сильно замотала головой.
«Волка-кун ни в чём не виноват…! Ведь Волка-кун тяжело ранен, почти умер, потерял части тела, и больше всех должен страдать именно Волка-кун…!!»
По-пожалуйста, не плачь так сильно…
Свойство Шэннон — слишком сильно сопереживать и плакать так, будто она сама это пережила, — было и достоинством, и недостатком этой девушки.
«Это вина Гильдии… наша вина».
Шэннон сняла очки и грубо вытерла слёзы.
«Группа, проводившая подтверждение зачистки Гоузеля… называется „Фламберж“».
«А, об этом мы тоже слышали. Говорят, там много подозрительного».
Это информация, которую я получил от Неё — Святой Лестардии.
Мастер и остальные тоже знали большую часть истории. Когда я говорил с Ней, Анзе, оказывается, уже поделилась похожей информацией с Мастером и остальными.
«Вот как», — тихо пробормотала Шэннон, кивнув.
«Тогда вы понимаете, да? Что то, что с вами случилось, возможно, бедствие из-за человеческих действий. Поэтому…!»
«…Даже так, Шэннон ведь ни в чём не виновата, правда?»
Группа «Фламберж», принявшая заказ, другие сотрудники на ресепшене и Шэннон, занимавшаяся административной частью позже.
Винить Шэннон в этом было бы поистине жестоко. Да, если бы она заметила странность «Фламберж», у неё была бы возможность остановить процедуру, но то же самое относилось и к другим сотрудникам.
К тому же, даже если бы кто-то заметил, всё равно должен был найтись кто-то, кто получил бы «несчастливый билет» и сразился с Грим Рипером.
Это настоящая «проблема вагонетки», где жертвы не избежать, куда ни поверни.
Так что пусть церковный суд вынесет надлежащее наказание тем, кто должен, а затем будем считать вопрос закрытым. Не застревай в прошлом, нацелься на хороший конец!
«Со мной всё в порядке. Даже с этой ногой я вернулся целым, и утром уже тренировался с остальными».
Я уже начал привыкать к протезу.
В последнее время я уже могу ходить без трости и снова начал утренние тренировки с Юритией и остальными. Чувствую себя вполне нормально.
Хотя протез не позволяет мне двигаться агрессивно и проворно, это, наоборот, обострило все мои чувства. Движения противника теперь видны яснее, чем раньше.
Может, это и есть благословение за несчастье. Благодаря опыту боя с риском для всего я смог глубже слиться с мечом, и мой мир будто изменился.
Именно поэтому сейчас у меня довольно светлый взгляд на собственное будущее. Так что правда, не нужно волноваться.
«Никто не считает это твоей виной. Разве мы могли бы так думать?»
Давай, Мастер! Сейчас самое время. Если хочешь извиниться, сейчас!
Мастер вздрогнула от моего быстрого сигнала глазами.
«А-ах, эм, насчёт того раза, прости. Со мной уже всё в порядке, так что, по-пожалуйста, прости меня…»
Атри и Юрития тоже присоединились.
«Я тоже… прости. Я выместила на тебе свою досаду…»
«Никто не ненавидит Шэннон-сан. Мы все любим добрую Шэннон-сан!»
«—»
Шэннон тихо шмыгнула носом.
Через несколько секунд слёзы внезапно хлынули из её глаз, как в комиксе.
«Уа-а-а, вы все слишком добрые-е-е!!»
«Гья-а!?»
Она бросилась на Мастера. Схватила маленькую голову Мастера обеими руками.
«Хнык, хнык, я тоже люблю вас всех…!! Очень люблю…!!»
«Мугу, гхе—эй, прекрати!? От-пусти!!»
«Если я могу чем-то помочь, скажите что угодно…! Я изо всех сил постараюсь сделать что угодно для вас…!!»
«Я же сказала, отпусти!!»
Мастер отчаянно пыталась сопротивляться, но Шэннон ничуть не шелохнулась.
Шэннон гладила голову Мастера, плача от счастья.
«Эхе-хе, у Лизел такие маленькие и милые ручки».
«Волка, помоги мне-е-е!!»
На этот раз почти плакала Мастер, но я ничего не мог сделать.
В качестве извинения за то, что накричала на Шэннон, Мастер должна была проявить немного великодушия.
Видя, что Шэннон наконец снова улыбается как обычно, боль в моём животе незаметно полностью прошла.
«От-пусти!!»
Только Мастер всё ещё продолжала барахтаться.
«…Фу-фу, фу-фу-фу. Пусть, я ведь просто мелкая малявка… малявок и положено носить на руках. Фу-фу…»
«Ну, Лизел ведь такая милая, так что ничего страшного, правда?»
«Ничего страшного что?!»
Когда Мастер начала убиваться, смирившись с тем, что её сопротивление в объятиях Шэннон бесполезно.
Пользуясь возможностью встретиться с Шэннон, я решил заодно сообщить о нашем возвращении в Святой город.
По идее, мне следовало пойти в Гильдию официально, но сейчас я ещё не мог открыто там показываться.
Мне нужно было ещё немного времени.
Услышав о том, что с нами случилось до возвращения в Святой город, — то есть об инциденте с Луэлли и остальными из «Уиндмилл», — кудри Шэннон слегка поникли.
«…Вот как. Значит, было и такое».
Доклады о потерях в группах авантюристов — не редкость. И для таких сотрудников, как Шэннон, сколько бы раз они это ни слышали, это не то, что можно просто принять.
И всё же в конце концов она мягко улыбнулась.
«Хорошая работа. …Правда, спасибо, что вернулись целыми».
«…Конечно, мы вернулись».
Этот город хорош, этот Святой город. Именно потому, что я помню знания из «оригинального произведения», я всё сильнее осознаю, насколько мирный и уютный это город для жизни.
Если говорить только об удобствах, Королевская столица может быть и превосходит… но там есть тёмная сторона, о которой нельзя говорить вслух. Вроде экспериментов над людьми и тому подобного.
«Тогда насчёт Гильдии оставьте всё мне».
«Прости, что доставляем хлопоты».
«Ничего страшного, я понимаю, что вам пока трудно там показываться. Вы все через многое прошли, так что хорошенько отдыхайте!»
Шэннон, которая при первом приходе в мою комнату казалась готовой рухнуть от чувства вины, теперь была совсем другой.
Как только она наконец выпустила Мастера из объятий, она встала с воодушевлением.
«Хорошо! Тогда я сразу вернусь в Ги—»
Но не успела она закончить фразу, как у Шэннон внезапно закружилась голова.
Мастер и Атри мгновенно подхватили её почти падающее тело и, удивлённо переглянувшись, медленно усадили обратно на стул.
«Ч-что случилось? Что такое?»
«Голова кружится…»
«Ой—»
Шэннон очень медленно покачала головой, несколько раз зажмурилась и открыла глаза.
«П-прости. Вдруг голова закружилась…»
Если подумать, под глазами Шэннон… хотя это было трудно заметить, потому что она только что сильно плакала, кажется, были тонкие тёмные круги.
Лицо у неё было совсем бледным, она выглядела очень нездоровой.
«Шэннон, ты не переутомилась?»
Если подумать, могла ли Шэннон нормально отдыхать до сегодняшнего дня?
Если она продолжала мучиться от чувства вины и бессилия, вполне логично, что усталость напала на неё внезапно, когда груз на душе немного спал после примирения с Мастером.
«Н-не так уж и сильно!»
Шэннон заставила себя встать. На этот раз она не пошатнулась, но.
«Смотри, со мной всё в порядке! Правда же!»
Совсем не в порядке. Улыбка совершенно деревянная, и со стороны прекрасно видно, что она просто держится из последних сил.
И правда, стоило ей сделать шаг, как она снова потеряла равновесие. Юрития, не выдержав, тут же преградила ей путь.
«Н-нельзя! Ты ведь шатаешься!»
«У-у, у-у…»
Шэннон сама ничего не могла поделать с ослабевшим телом, и в конце концов Атри снова поддержала её сзади.
«Идти прямо не можешь, это опасно».
«Не надо себя заставлять, пожалуйста, отдохни!»
«Н-но. Ваш отчёт нужно срочно записать в Гильдии…»
Хех, с этим и потом можно. Чего она говорит, как офисный раб?
Правда, как она смеет говорить нам отдыхать, когда сама в таком состоянии—когда я уже собрался её пожурить, удивляясь,
«— О-о-ой, Волка-кун. Ты здесь?»
Вдруг из-за двери послышался знакомый мужской голос. Эта расслабленная, непринуждённая манера речи.
«…Дядюшка Фудзи?»
«Да. Можно войти?»
«Входите».
Похоже, он пришёл за Шэннон. Появившийся непринуждённо после того, как открылась дверь, был действительно тот самый дядюшка.
О представителе неряшливого мужчины средних лет в Гильдии авантюристов, которого запросто зовут «дядюшка» Фудзи.
Честно говоря, даже с моей точки зрения, уже достаточно с ним знакомой, он был загадочной фигурой.
Официально он занимал должность вроде инструктора, отвечающего за разные экзамены Гильдии и обучение начинающих авантюристов, но для такой должности у него было слишком мало энтузиазма.
Поскольку в повседневной жизни он почти никогда не проявлял мотивации, немало авантюристов подшучивали над ним, называя «фонарём днём».
На самом деле, если не было вызова на задание, он часто проводил время, валяясь на диване в офисе, что вызывало у Шэннон и других сотрудников и недоумение, и раздражение.
Его серо-зелёные волосы были всклокочены, будто он только что встал, а редкая бородка на щеках делала вид ещё менее привлекательным.
Хотя он носил форму Гильдии, как и Шэннон, воротник был расстёгнут, рукава небрежно закатаны, а рубашка выбилась из брюк — всё говорило о том, насколько он неряшлив.
Неряшливый, без мотивации, и форма сотрудника Гильдии на нём тоже неопрятна; он был полным набором никчёмного дядюшки.
И всё же в глубине души я подозревал, что этот дядюшка на самом деле очень силён.
Например, когда он давал уроки основ боя новичкам или разнимал драки авантюристов, в такие моменты от него исходила аура, будто он не простой человек.
Мне казалось, что в нём есть что-то от человека, скрывающего множество клинков в тени своего тела, невидимой ни для кого.
И всё же по сути он был просто неряшливым дядюшкой. Он сделал обычное расслабленное лицо и сказал:
«Я пришёл проведать. Шэннон-тян—»
Он заметил Шэннон, которая выглядела измождённой, опираясь на Атри, и коротко вздохнул.
«Поговорили как следует, да?»
«Д-да…»
«Тогда хорошо. В таком состоянии ты ведь понимаешь, что достигла предела, да? Отдыхай сегодня, с Гильдией я разберусь».
Затем он посмотрел на нас.
«Шэннон-тян работала без остановки весь последний месяц. Вдобавок почти не спала, даже возвращаясь домой. Дядюшке из-за этого одни хлопоты».
«…Шэннон».
«У-у…»
Ну, раз мы тоже стали причиной этого, я не мог говорить слишком строго.
Но если она будет продолжать себя загонять и наша следующая встреча случится в палате Собора, это будет совсем не шутка.
И Фудзи, похоже, уже предвидел эту ситуацию с самого начала.
«Поэтому—Розе!»
«Да-а-а, я здесь!»
Похоже, уже приготовившись в коридоре, на этот раз появился Розе, красивый мужчина с женскими манерами, на которого можно положиться.
Со своим высоким ростом он мягко посмотрел на Шэннон.
«Шэннон-тян, отдохни здесь. Как раз сегодня гостей мало, так что есть свободная комната».
«Н-но это же хлопоты. Ненадолго, если я отдохну совсем чуть-чуть—»
«— Шэннон-тян».
Розе решительно перебил её.
«Работать без остановки целый месяц и не спать как следует… по-твоему, разве «старшая сестра» отпустит тебя, услышав такое?»
«Э? Эм… хья-а».
Вдруг Розе коснулся кончиком пальца её щеки.
Что бы он ни почувствовал от этого прикосновения, Розе вдруг поднял бровь, будто рассердившись.
«Вот видишь, правда! У тебя ведь прекрасная кожа, а теперь она начала грубеть! «Старшая сестра» этого не простит. Перед отдыхом ты обязательно должна попробовать мою рекомендованную косметическую процедуру!»
«Хи-э… нет, это, эм…»
Пока Шэннон растерялась, остальное произошло вихрем.
«И еда! Твоим волосам явно не хватает питательных веществ. Сначала хорошенько отдохни, а когда проснёшься, «старшая сестра» угостит тебя особым восстанавливающим меню собственного приготовления!»
«Ро-Розе-сан? Хья-а!?»
Розе поднял Шэннон на руки, как невесту.
«Кстати, в последнее время «старшая сестра» увлеклась изготовлением ароматических свечей. Зажгу одну, пока ты отдыхаешь, так что скажи своё мнение, хорошо? Если получится хорошо, хочу сделать это новой услугой в гостинице~»
«А-эм—!?»
«Тогда оставляю эту девочку на попечение «старшей сестры»~!»
И вот, в одно мгновение Шэннон уже унесли.
После ухода этого вихря воцарилась тишина. Пока мы все стояли с раскрытыми ртами от изумления, только Фудзи тихо рассмеялся.
«Ну, как и ожидалось от Розе. На него действительно можно положиться».
«…Ты прав».
Если уговоры не помогают, то просто заставить отдыхать — способность Розе выполнить это так жизнерадостно, не оставляя впечатления грубости, была поистине выдающейся.
Мне казалось, что я могу быть спокоен, если оставлю всё этому человеку.
Начиная от Роша и заканчивая Розе, все мужчины вокруг меня были компетентными красавцами.
Вот оно как, значит, вот каково это — быть второстепенным персонажем, поражённым способностями элитных персонажей…
Ну, реальность такова, что я действительно просто второстепенный персонаж.
Мне приснился сон — сон, который принёс немного облегчения и оттенок ностальгии.
Это была история примерно двухлетней давности. Тогда Шэннон уже довольно долго работала в Гильдии авантюристов и наслаждалась первым выходным, используя то, что называется «оплачиваемый отпуск».
Поскольку ей захотелось прогуляться, она решила пройтись по городу. Рядом со входом в квартал Святого дворца, прямо перед туристической доской объявлений, она увидела группу незнакомых детей, похожих на авантюристов.
Это был момент её первой встречи с Волкой и остальными.
Четверо детей смотрели на карту, нарисованную на доске объявлений, пальцами прослеживая линии, будто проверяя маршрут.
В тот момент инстинкт Шэннон подсказал ей, что они — авантюристы, только что прибывшие из-за пределов Святого города.
Конечно, она не знала всех авантюристов, активно работающих здесь, но их внешность была очень заметной.
Особенно девушки — две маленькие девочки, на вид лет десяти, и смуглая девушка в экзотической одежде.
Возможно, средний возраст их группы был около тринадцати-четырнадцати лет.
Если бы такие молодые и свежие авантюристы работали в Святом городе, Шэннон наверняка хотя бы раз их видела и сразу запомнила бы.
«Извините~ Вы не можете найти дорогу?»
Одним из немногих умений Шэннон было «умение заговорить и подружиться с незнакомцами без страха». Неважно, мужчина, женщина, старик или ребёнок.
Даже если бы перед ней стояла группа авантюристов с грозными лицами, Шэннон заговорила бы с ними так же.
Первой на внезапное приветствие Шэннон сзади отреагировала маленькая девочка с волосами цвета сакуры. Звонким, как утреннее солнце, голосом она ответила.
«А… Эм, можно сказать, мы немного заблудились…»
Она взглянула на трёх товарищей. Затем маленькая волшебница продолжила в старомодной манере.
«Когда мы пытались перейти мост, мы так кружили, что уже не понимали, куда идём…»
Экзотическая девушка добавила холодным тоном.
«Как в лабиринте».
«А—верно. Я и сама в первые дни жизни здесь думала, как было бы хорошо уметь летать по небу».
Святой город гордился тем, что был одним из лучших городов мира по безопасности и комфорту жизни, но единственным недостатком были довольно запутанные дороги.
Из-за множества каналов, протянувшихся по всему городу, мосты для перехода через них были разбросаны повсюду.
В результате, когда идёшь влево и вправо по мостам, часто теряешь ориентацию и заблуждаешься.
«А, простите, что вдруг заговорила. На самом деле я сотрудница Гильдии авантюристов…»
Шэннон достала удостоверение сотрудницы и показала его группе из четырёх. Она почувствовала, что решение всегда носить его с собой, даже в выходной, было правильным.
Только тогда последний член группы — юноша с пепельными волосами — наконец заговорил, будто почувствовав совпадение.
«Вот как».
«Да. Вы ведь авантюристы, правда?»
После этого они коротко представились друг другу. Оказалось, что тогда Волка и остальные только что сформировали группу из четырёх с присоединением Юритии, самого младшего члена.
Поскольку Юрития была ещё маленькой и не привыкла к дальним путешествиям, они обсуждали, в каком городе обосноваться как в базе. Святой город был главным кандидатом, поэтому они и приехали его осмотреть.
У них не было конкретной цели, они просто хотели побродить и посмотреть атмосферу города, как туристы.
Шэннон воодушевлённо закивала, как маленькая собачка.
«Тогда, если вы не против, позвольте мне стать вашим гидом! Я покажу вам основные достопримечательности, известные магазины и тому подобное!»
«Это очень поможет, но… разве можно?»
Волка посмотрел на внешний вид Шэннон. Поскольку сегодня у Шэннон был выходной, она, естественно, была в повседневной одежде, а не в форме Гильдии.
«Похоже, у тебя выходной…»
«Ничего страшного, ничего страшного! Как раз я и сама гуляю! Я в таком очень хорошо разбираюсь!»
Шэннон любила помогать другим, тем более если перед ней были авантюристы, выглядевшие младше неё, — её энтузиазм сразу вспыхнул.
Она гордо выпятила грудь, пытаясь вести себя как старшая сестра.
Но, к сожалению, из-за её вечно двигающихся кудрей, следующих за эмоциями, в тот момент Шэннон была воспринята ими лишь как «похожая на домашнюю собачку»—.
Так вот, Шэннон в итоге стала импровизированным гидом для группы Волки в квартале Святого дворца.
От Великого собора, центра Церкви Святого Крискреста, до большого торгового порта, протянувшегося на северной стороне города.
Следя за тем, чтобы не пропустить эти важные места, она также вела их в разные другие места, приходившие ей в голову.
И незаметно время уже показывало сумерки.
«П-п-п-простите меня! Оказывается, я затащила вас до такого часа…!»
Хотя изначально она собиралась водить их всего два часа, чтобы не слишком мешать, на деле это оказалось вдвое больше.
Она увлеклась и водила их четыре часа.
Шэннон была убита. Её дурная привычка снова дала о себе знать — из-за слишком сильного желания помочь чувства переполнялись, и она действовала чрезмерно.
Однако никто из группы Волки не выглядел недовольным.
«Ничего! Нам очень помогло, ты рассказала много всего!»
«Угу. К тому же сегодня мы и собирались отдыхать, любуясь видами до заката».
«У-у, простите, большое спасибо…»
Доброта Юритии и Лизел проникла в самое сердце Шэннон.
Какие же они хорошие дети…! Шэннон была тронута.
Хотя средний возраст их был ещё в начале второго десятка, все они были очень послушными, вежливыми и никого нигде не затрудняли.
Может, это звучит обыденно, но среди авантюристов есть определённый процент грубых, полагающихся только на мышцы.
Так что найти группу, все члены которой хорошие люди, было не таким уж обычным делом.
Короче говоря, Шэннон уже по-настоящему полюбила группу Волки.
По словам старших в Гильдии, некоторые опытные сотрудники становились «кураторами» для полюбившихся им групп, а затем завязывали близкие отношения даже вне работы.
Шэннон подумала, что если Волка и остальные сделают Святой город своей базой, она хотела бы предложить себя в качестве их куратора.
Конечно, сейчас она не могла этого сказать, ведь они только сегодня познакомились.
«— А. Эм, мы пришли. Это Гильдия авантюристов».
Проходя по мосту, окрашенному в оттенки оранжевого, Шэннон и остальные добрались до последнего пункта на сегодня.
«Вы ведь останетесь в Святом городе на некоторое время, да? С завтрашнего дня я уже работаю здесь как обычно, так что если что-то понадобится, не стесняйтесь, приходите!»
«Да. Большое спасибо за сегодня».
«Не за что! В конце концов, я ведь старше вас!»
На мгновение между Шэннон и группой Волки воцарилась тишина и небольшая неловкость.
Волка и остальные посмотрели на Шэннон с выражением «А?», полным сомнения. Хотя это было неприятно, это была реакция, которую Шэннон получала очень часто.
Чувствуя, как дёргается уголок её губ, Шэннон сказала:
«Эм. Как бы это сказать, мне ведь уже почти восемнадцать…»
«Т-так ты старше… Прости, я думал, мы ровесники».
«…Я тоже, думал, ты младше».
«Я тоже думал, ты ровесница Атри-сан…»
«Му-у-у-у—!!»
Шэннон разозлилась так, что её кудри встали дыбом.
«Я-я так и знала, что вы так подумаете! Дай-ка угадаю! Вы ведь только что думали, что я похожа на собаку, да!?»
«…»
«Ува-а-а-а-а!!»
Да, у Шэннон была одна очень серьёзная жизненная проблема. Может, из-за невысокого роста, а может, из-за кудрей, похожих на собачьи уши, её почти всегда принимали за младше, чем она есть, при первой встрече.
Для Шэннон, которая вот-вот должна была вступить во взрослую жизнь, это была очень горькая и тревожная реальность.
С глубокой печалью она поникла головой.
«У-у, я и так знаю… Я всегда такая. Хотя уже почти взрослая, никто не верит и только смеётся надо мной…»
Однако вдруг кто-то мягко коснулся плеча Шэннон.
Лизеларта. Хотя она была одной из самых младших в группе, но занимала должность лидера, и на её лице появилась полная сочувствия улыбка, будто у Святой Матери.
«Я понимаю… Я понимаю это чувство. Я тоже всегда мучилась из-за того же самого…»
«Э? Ахаха, Лизел ведь совсем недавно было около десяти, правда? Ты ведь выглядишь как милая маленькая девочка, не смейся над старшими—»
Шэннон вздрогнула. Лизел, которая должна была быть Святой Матерью, вдруг прослезилась, надула щёки, а её руки, сжимавшие юбку, задрожали—.
«Я СТАРШЕ ТЕБЯ, ДУРА-А-А-А—!!»
«Э… Э-Э-Э-Э-Э!?»
Это был поистине самый шокирующий момент в жизни Шэннон.
— Даже сейчас, стоит вспомнить, на душе становится тепло.
Для Шэннон это была самая драгоценная встреча с самыми любимыми людьми.
За последний месяц она даже не могла нормально спать.
Закрывать глаза в темноте было просто страшно.
Но на этот раз, впервые за долгое время, ей показалось, что она только что увидела прекрасный сон.
«— Нн. Э, это…»
Она проснулась. Похоже, она незаметно уснула.
Первое, что попало в поле зрения Шэннон, — молочно-белый потолок, показавшийся незнакомым.
Это было спокойное пробуждение.
Как давно она не чувствовала такого приятного пробуждения?
С тех пор как случилась авария с подтверждением зачистки, с тех пор как она узнала о ранах Волки, первым, что она чувствовала при пробуждении, обычно были невероятная вина и сожаление.
Всё тело казалось лёгким, будто наполовину парило в воздухе.
Поскольку было слишком уютно, она собиралась поспать ещё немного и попробовала перевернуться, но—
— Погоди. Где это я?
«— Э».
Холод пробежал по телу. Она вскочила. Оглядевшись, она поняла, что это постоялый двор.
Она посмотрела на себя и поняла, что спала на кровати. Наконец, слабый аромат терапии вернул ей память.
«А… В-верно. Меня же пригласили отдохнуть в „Букете“…»
Напугала же, я думала, меня похитили или что— Тихо посмеявшись несколько секунд, она вздрогнула.
«— Но, А-А-А!? К-который сейчас час!? …У-уже темно—!?»
Когда она открыла штору рядом, солнце уже село, и снаружи начинало темнеть.
Шэннон пришла в «Букет» вскоре после полудня.
Значит, она, изначально собиравшаяся отдохнуть лишь немного, проспала очень крепко до самого вечера—.
«…»
Чувствуя, как кровь отливает от лица, Шэннон поспешно «перезагрузилась».
Она почти выбежала из комнаты, но тут же вернулась за очками на тумбочке, затем наскоро привела себя в порядок перед зеркалом.
Только после этого она действительно выбежала из комнаты и направилась на первый этаж.
Когда она попросила сотрудницу на ресепшене позвать Розе.
«Ара, Шэннон-тян, проснулась? Хорошо отдохнула?»
Похоже, Розе был занят приготовлением ужина — он появился из кухни в аккуратной поварской одежде. Разумеется, Шэннон сразу принялась извиняться много раз.
«П-п-простите меня! Я-я ведь собиралась отдохнуть совсем чуть-чуть, но…!»
«Ничего страшного, я с самого начала собирался дать тебе отдохнуть подольше. Фудзи тоже так сказал».
Розе жизнерадостно улыбнулся.
«У тебя есть аппетит? Я и для тебя приготовил порцию, так что поужинай здесь».
«Н-не может быть! Это слишком, я и так доставила столько хлопот».
«Особое восстанавливающее меню от „старшей сестры“ — гамбургер, который так любит Шэннон-тян~. Конечно, с тёплой картошкой фри в придачу!»
«!?»
Шэннон будто пронзило электрическим разрядом. Она знала, что Розе прекрасно готовит, не уступая любому ресторану высшего класса.
И Шэннон — хоть ей и стыдно признаваться в её возрасте — очень любила гамбургеры и тёплую картошку. Шэннон крепко зажмурилась, борясь с собой.
«Ты не хочешь есть?»
Это была решающая фраза.
«…………Хо-хочу…»
Шэннон сдалась собственному аппетиту. Хотя только что она совсем не чувствовала голода, стоило услышать слово «гамбургер», как живот сразу очень бодро отозвался.
От стыда Шэннон хотелось просто исчезнуть.
«Фу-фу, хорошо».
Не понять, от какого именно ответа улыбнулся Розе.
«Ещё нужно немного времени, так что пока поговори с Волкой-тян и остальными. Позову, когда будет готово».
«Хорошо…»
Вот поэтому меня всегда называют собачкой… Шэннон поникла вместе со своими кудрями.
Если подумать, даже когда она ходила обедать с коллегами, только она всегда заказывала детское меню.
Она считала, что вкусная и сытная еда важнее модного вида, к тому же не любила вкус алкоголя.
Путь к тому, чтобы стать классной старшей сестрой, казался ещё очень далёким.
Она попыталась успокоиться. По крайней мере перед Волкой она хотела вести себя как хорошая старшая сестра. Она поднялась на второй этаж и постучала в дверь его комнаты.
Без всякой причины она тихо откашлялась.
«Вол-кун… можно войти?»
«Да, Шэннон. Входи».
Едва войдя, Волка, сидевший на стуле прямо напротив, поприветствовал Шэннон.
«А—»
Шэннон слегка затаила дыхание. Волка снимал протез. Значит, его пропавшая левая нога теперь была ясно видна перед её глазами.
Волка заметил взгляд Шэннон.
«А… если не нужно ходить, я его снимаю. Если носить постоянно, нога может отекать».
Шэннон услышала только половину слов Волки.
Оказывается, и правда уже нет— подумала она.
Без протеза она снова была вынуждена осознать, что тело Волки теперь даже стоять и ходить самостоятельно не может.
Хотя он так любил постигать искусство меча, всегда тренировался в свободное время и прилагал очень, очень много усилий.
«Вол-кун…!»
Не выдержав, Шэннон подбежала к юноше и опустилась на колени. Видя, как изменился человек, которого она уже считала младшим братом. Если бы она могла заменить его — будь то левая нога или обе ноги, — она с радостью отдала бы их прямо сейчас.
Волка сделал слегка озадаченное лицо.
«Шэннон, не надо строить такое лицо. Со мной всё в порядке».
Шэннон была уверена, что Волка сказал это искренне. Она была уверена, что Волка действительно старается быть таким.
…Потому что если он не будет держаться стойко, Шэннон, Лизел, Юрития, Атри и окружающие будут продолжать чувствовать вину и боль.
Он не хотел продолжать заставлять их волноваться.
Именно поэтому он даже выдавил тонкую улыбку и сказал:
«Просто смотри. Ты скоро поймёшь, что обо мне не нужно волноваться».
«…Вот это да, Вол-кун».
Незаметно Шэннон вздохнула, наполовину мокрый от слёз.
Если бы она оказалась на месте Волки, смогла бы она так смотреть вперёд?
Даже если внешне она могла бы держаться бодро, она была уверена, что её сердце разорвалось бы от тревоги.
Что со мной будет дальше, смогу ли я жить достойно, смогу ли я ещё вести нормальную жизнь — она была уверена, что её одолели бы только эти страхи.
Однако Волка совсем не боялся. Он не чувствовал ни капли тревоги.
Не то чтобы он собирался снова начать идти. Он уже шёл, начиная с этого момента.
(Вол-кун—)
Может, потому что ей только что приснилась их первая встреча.
В тот момент в груди Шэннон вспыхнуло чувство — болезненное, удушающее, мучительное, но невероятно тёплое.
Спина, которую она раньше считала спиной младшего брата, теперь казалась такой большой, прямой, сильной и ослепительной. Именно поэтому Шэннон больше не могла сдерживаться.
«Вол-кун…!»
«Да?»
— Я буду продолжать, продолжать поддерживать тебя. Что бы ни случилось, я всегда буду на твоей стороне. Я сделаю что угодно, если это поможет тебе.
Это был порыв чувств, который она хотела выразить не только словами, но и действиями.
В конце концов, Шэннон была старшей сестрой, старше Волки.
Хотя она часто не выглядела старше, хотя, возможно, была совсем ненадёжной, по крайней мере в такой момент — позвольте ей мягко обнять его.
Только это.
Совсем ненадолго.
И вот, с этими переполняющими чувствами, Шэннон медленно протянула руки к Волке—
«— Шэнно-о-он, что это ты там собралась делать, а?»
«Фу-а-а-а-а-а-а!?»
Она испугалась до полусмерти.
Обе её руки, собиравшиеся обнять шею Волки, обняли лишь воздух. Шэннон потеряла равновесие и с грохотом рухнула на пол!
К счастью, очки уцелели. Поправив очки и вытаращив глаза, она поднялась.
Неизвестно когда, Лизел уже была на кровати и смотрела на Шэннон очень острым взглядом.
Шэннон почувствовала, будто её окатили ледяной водой.
«Ли-ли-ли-ли, Лизел!? С каких пор ты там…!?»
Лизел сделала максимально недовольное лицо.
«С самого начала я сидела здесь. С самого начала».
«С-с самого начала?»
«Буквально. С тех пор как ты вошла в эту комнату».
«…Ну-у-у».
Шэннон схватилась за голову. Это была фатальная ошибка. Может звучать нелепо, но она действительно этого не заметила.
Едва войдя в комнату, её мысли были заняты только Волкой, так что она и не подозревала, что там есть кто-то ещё.
Волка кисло улыбнулся.
«Я подозревал, но, похоже, ты действительно не заметила, да?»
«П-простите меня-е-е…»
Казалось, это было даже более стыдно, чем когда урчал её живот, и Шэннон хотела немедленно исчезнуть.
Лизел смотрела на неё взглядом, как у взрывчатки, у которой почти догорел фитиль.
«Шэннон, кажется, мне нужно серьёзно с тобой поговорить…»
«Угу… Н-но это не то! Это было, это потому, что я хотела подбодрить Вол-куна! В конце концов, мне ведь уже скоро двадцать, знаешь ли!?»
Стоило ей выкрикнуть это заплетающимся языком, как в комнате вдруг стало тихо-тихо.
Ой, кажется, это чувство я только что испытала во сне.
Лизел и Волка переглянулись, а затем испустили ауру, будто жалея Шэннон.
«Вот как… Шэннон, тебе уже скоро двадцать…»
«Двадцать… двадцать лет? Неужели ты соврала о возрасте…»
«Что это за реакция!? Я-я уже выросла, знаете ли!? С какой стороны я выгляжу как человек, которому скоро двадцать, а!?»
«Ну… честно говоря, даже сейчас ты выглядишь младше Атри…»
«И эти очки, они выглядят просто как у ребёнка, пытающегося казаться взрослым».
«Ува-а-а-а-а-а!!»
Шэннон заплакала от таких убийственных замечаний.
Хотя ей удалось помириться с Лизел и остальными, почему же последний шаг всегда выходит комом.
Похоже, путь к образу идеальной старшей сестры всё ещё очень далёк и тернист.