По улице прошелся девичий крик.

Будто пытаясь выбраться из невидимого кокона, Амалия широко размахивала руками и корчила лицо, пытаясь вернуть власть над собственными глазами. Картина перед её взором медленно прояснялась. Пелена спадала, образуя разрозненные силуэты.

Но раньше глаз, навострились уши.

Раздающиеся звуки, подобно улитке, неспешно ползли по ушной раковине, заползая в голову по нервам. Что-то издавало грубые хлопки. Как варёная кожа стучит о гранит. Что-то издавало писк, расплетающийся множеством тембров, но оставаясь глубоко неразличимым. Вдалеке, казалось, в совсем другой стране или на другом континенте, стальные валы били о своих родственников. 

Ноги девушки подкосились, а руки безвольно прилипли к лицу, чтобы сдержать вопль ужаса, что так хотел вырваться из её рта.

Блестящие красным глаза наконец прорезались. Амалия стояла посреди городской улицы. Под ногами устало валялась кирпичная кладка, а дома покрашенные белым налётом с голубыми крышами, гордо стояли, наперекор тяготам судьбы.

Рядом с ней свободно ходили люди, наряженные в костюмы и платья. Это было утро, посему каждый из жителей Вайсбурга отчаянно желал поскорее попасть на работу.

-Это…Этого не может быть. - сказала Амалия дрожащим голосом и принялась оглядываться.

Тут же, будто образовавшись из воздуха, перед ней оказалась карета, с запряженными животным. Лошадь стояла прямо перед Амалией и с любопытством смотрела на девушку с красными волосами, перебирая копытами.

Девушка насторожилась и шагнула назад, но лошадь не сдвинулась, продолжая смотреть на неё. Где-то сзади разадлся крик извозчика.

-Чего встала?! Поторапливайся! 

Раздался звук острого шлепка поводьев. Лошадь мотнула хвостом, но не сдвинулась, отчего Амалия сильнее насторожилась и опустила взгляд вниз.

Крупные лошадиные ноги казались высеченными из мрамора. Под кожей, как канаты, перекатывались мышцы. А под левым копытом виднелась оранжевая от ржавчины подкова. Грязная, истончившаяся подкова.

Амалия взглянула лошади в глаза, а в ответ, та лишь устало фыркнула. Моментально, рыцарь подпрыгнула к ней, повиснув на шее животного в объятьях.

И заплакала горькими слезами.

Если бы этот город был настоящим - каждый житель Вайсбурга услышал бы этот вопль.

Образ девушки с чёрными волосами, сидел в одном из фальшивых домов и наблюдал за сценой из окна второго этажа. Сария нахмурилась, тяжело вздыхая.

“Похоже я перестаралсь.” - подумала она, у вернула взгляд на столешницу, которая рассеивалась перед её глазами. 

Весь этот спектакль был для неё в новинку, однако поражала эффективность, с которой Сария смогла воспользоваться силой Присвоения, забрав одно из воспоминаний Амалии и превратив его в образ, посланный её обратно через тень.

Задача оставалась прежней - одолеть неуязвимого врага, во что бы то ни стало. Однако, с каждой секундой наблюдения, Сария всё сильнее думала о том, насколько они с Амалией похожи. 

Как разные стороны зеркал.

“Я так отчаянно хотела стать человеком и, казалось, почти стала. Но моя суть вернула всё на свои места и вот я, бессмертный монстр, крадущий у других ценности, чтобы самому стать ценнее. Ха, я уже третий раз определилась кто я? Может в четвертый? Какая уже разница. Но вот Амалия…Совсем наоборот. Как бы она не пыталась стать чудовищем, вроде меня - она навсегда останется человеком. Тот кто провозгласил свою власть над судьбой - пал перед сочувствием к хромой лошадью…”

Рука Сарии крепко сжалась, от ощущения чего-то неправильного внутри. Чем дольше она смотрела на Амалию, тем сильнее это чувство росло, лишь чтобы проявится в новой мысли:

“Я должна её спасти.”

На иллюзорный город опустилась ночь. Пускай лошадь уже ускакала со своим извозчиком, Амалия продолжала сидеть на земле и вытирать слёзы с лица. На небе не сияло ни одной звезды, отчего девушка почувствовала себя неуютно. Внутри всё сжалось, когда ей вспомнился схожий образ. 

Образ, когда во сне она встретилась с тем существом, которое впустила к себе в душу.

Тут же Амалию передернуло и она встала на ноги. Шлёпнув по щекам ладонями, она попыталась привести себя в порядок и понять, что здесь происходит. Почему она оказалась в Вайсбурге и почему здесь всё хорошо?

Прогулка по ночным улочкам не дала ей ответов. В однотипных домах виднелись светлячки масляных ламп, но в ночной синеве царила гробовая тишина. 

Амалия внезапно остановилась, задумавшись. Через несколько мгновений, в её глазах блеснула вспышка. 

-Я должна вернутся. - сказала она и целеустремленно пошла по знакомой дороге. К своему дому.

Оказавшись на пороге, она долгое время разглядывала лакированную дверь двухэтажного дома, который сильно выделялся на фоне прочих своей дороговизной и опрятностью.

Четыре раза она подходила к двери и пыталась постучать, но каждый раз оказывался провальным. Внезапно, дверь издала скрип.

Амалия молниеносно повернула голову, широко раскрыв глаза.

Дыхание сбилось, а сердце загорелось от боли и тоски.

Из-за двери показалась женщина. Её волосы были тёмного русыми, и спадали волнами, как тёплое одеяло. Лицо выражало настороженность, как у сердобольного сторожа, отчего морщинки на нём стали гораздо более видными.

-Сынок! - окликнула она кого-то дома. -К тебе никто не должен был прийти? -сказала она и бросила взгляд в сторону Амалии.

На лице той растянулась широкая, радостная улыбка, а руки безвольно распахнулись для объятья. 

-Мама! - крикнула Амалия, но тут же осеклась.

Из глубины дома раздался голос, болью ударивший по памяти Амалии. Голос её брата.

-Нет, мам. Кто-то пришёл? 

-Да нет…Просто показалось, что кто-то стоит под дверью. - сказала она и закрыла дверь, шёлкнув замком.

Руки Амалии опустились, а ноги упали на ступеньки.

Она принялась оглядывать себя и ощупывать.

-Нет…Нет…Мама, я здесь! - кричала она. -Это я! Я здесь! Открой! Это я!

Спустя час отчаянных попыток, её горло пересохло и она смиренно села на ступенях. Вскоре она предприняла попытки подглядеть в окно, чтобы узнать, что творится внутри её дома.

Забравшись на соседнюю крышу и взглянув в окно их с братом комнаты, её сердце сжалось до размеров песчинки. Оно изнывло от боли.

В комнате сидело двое человек.

Юноша в простенькой льняной рубашке, что читал книгу, параллельно конспектируя её же, а рядом с ним, скучающе развалилась девушка.

Волосы обоих горели ярким рыжим цветом, а в глазах блестела глубина темно-бурого оттенка.

Это были Аарон и Амалия Рид. Рыцари ордена Сияние, лениво коротающие вечер. Через окно не было слышно о чём они говорили, но временами на их лицах мелькали нежные улыбки.

Багряный Лев распласталась на крыше, смотря на небо с потухшими звёздами. В голове повисло просто, оттого и мерзкое осознание: меня уже не существует.

Так прошли часы. Ночь сменилась днём. День, через время, вновь сменился ночью.

Девушка продолжала лежать на голубой крыше, даже не замечая, что уже несколько часов рядом с ней сидит фигура в тёмных одеждах, что развевались по ветру как старинный саван. 

Сария сидела, подогнув колени и с печальным видом глядела на своего врага и не знала, что делать и что стоит сказать.

В конце концов, она вздохнула и тихим голосом, произнесла фразу, что могла в ином случае показаться грубейшим издевательством. Однако, сейчас она звучало настолько искренне и по простому буднично, что не могла вызвать подозрений. Сария спросила:

-Как ты? 

Амалия вздохнула, не поднимая взгляда.

-Будто ты не знаешь. Сама ведь…Показала мне это. - сказала Амалия, пытаясь заскрипеть зубами, но сил не было ни на оскал, ни даже на злобу.

Медленно Сария опустилась ближе к ней и легла рядом.

Вновь повисла тишина, пока она пыталась найти слова.

-Знаешь…Ты ведь ещё можешь всё вернуть. 

-Пожалуйста…Не надо. Не давай мне надежды на чудо. Я сделала достаточно, чтобы потерять это право. Это бессмысленно. Мой мир давно обратился белой пылью, а мне с грязными руками - в этой белизне нет места. 

-Тогда…Попробуешь начать всё с начала? Тебе просто…Нужно протянуть руку. Так ведь делают люди? - сказала Сария и поднялась с крыши.

Амалия поднялась вслед за ней и бросила усталый взгляд.

Бледная тень смотрела на неё с невозможным сочувствием, протянув руку. Тонкую руку, на которой невидимо застыли следы от тысяч километров одиноких пустынь.

-Ты ведь…Просто монстр. Ты должна убить меня, а не помогать.

-Иногда, только монстр может помочь другому монстру стать человеком.

На мгновение, в глазах Амалии что-то заблестело. То ли страх, то ли боль. Возможно, это была надежда.

Девушка протянула руку, покрытую десятками шрамов, из которых проглядывали уродливые следы преображения в виде, торчащих из под кожи, грубых красных ворсинок.

В это же мгновение, лицо Сарии исказилось в гримасе ужаса.

Перед её глазами вновь возник образ витиеватой Плеромы, а иллюзорный город рассыпался, уступая место вершине нечестивой горы Тояма.

А алое существо внутри Амалии издало беззвучный рёв, пока сама девушка глядела на Сарию с непониманием. Её лицо нисколько не изменилось, даже после того, как изнутри её кости вывернулись наизнанку и разорвали тело на части.

Алый зверь, видимый лишь в Плероме, просто рассеялся, попытавшись сбежать из узелков души Амалии.

Сария встала в ступоре, пока на вершине трёх неестественных столпов закрученного красного льда, пронзающих небо, раздался смех.

Смех, разносящийся как соловьиная трель.

Насмешка над природой.

К этому моменту, на вершину наконец прибыло ещё трое людей.

Юноша в белом плаще, однорукий спиритист в соломенной шляпе и длинноволосая кукла в очках с чёрными линзами.

Все тут же взглянули вверх, наблюдая как силуэт белого человека спускается по воздуху, как по ступеням, положив долговязые руки в карманы.

Он остановился и ещё раз хихикнул из нарисованного на своём бумажном лице рта

-Ха-ха…А неплохой сегодня день, правда же? - сказал он и бросил взгляд на Сарию, в глазах которой отчаяние смешалось с сиюминутной, обжигающей злобой.