В то время, как одни побеждают божественных сущностей, а другие подчиняют своей воле драконов, кто-то остаётся наедине с собой. 

Мирва сидела у дерева, прижимаясь к мешку. От мешка разносился пыльный запах, провоцирующий на чих. Очередной шаг в длинной пути к священной горе. Следующий шаг - город Соидзынь. Лишь Амалия, которая с каждым днём вела себя всё более странно не давала покоя.

Сейчас, она спала, лёжа на земле. Она скрутилась калачиком и медленно дышала. Временами, её тело вздрагивало, будто от холода. Но холод не мог навредить Багряному Льву. Единственный, кто мог причинить ей вред - это она сама. Сны заставляли её дрожать.

“Когда всё это закончится? Я не хочу находится рядом с ней.” - думала Мирва, стягивая края широкого халата на груди.

“Она…Что с ней вообще не так? Почему она вообще подобрала меня? Почему не убила?” 

Дрожащие кукольные пальцы, обтянутые человеческой кожей, сильнее вцепились в ткань одежды.

“Мне страшно.”

“Сбежать?” 

Мысль, которая посещала Мирву не один раз, за этот период. Её подталкивали многие моменты:

Насилие к ней, со стороны Амалии.

Как Амалия заставляла её смотреть на то, что она делает с другими людьми.

То как она после этого внезапно начинает плакать, будто обиженный ребёнок.

Расчесывает ей волосы.

Дарит одежду из своего чемодана.

Снова делает плохо.

Извиняется.

Плачет.

“Всё хорошо.” - заключила Мирва и вздохнула, глядя на мешок. В голове всплывало много образов. Жёлтое хаори, мешки под глазами и неловкая улыбка.

“Как его звали? 

Что-то на “С”.

Не могу вспомнить.”

Мирва схватилась за голову. Пальцы начали ковыряться под корнями волос, как черви роются в земле после дождя.

Спазм прошёлся по мышцам, за которыми прятались искусственные механизмы. Дыхание участилось. Глаз, под черными линзами, сощурился от дрожи нижнего века.

Вскоре, боль сошла на нет. Мирва положила руку на мешок и вздохнула.

“Сюта. Да, тебя зовут Сюта. Я всё ещё помню.” 

К этому моменту, Амалия уже открыла глаза. Тут же, девушка вскочила на две ноги и огляделась, увидев рядом с собой лишь Мирву, напряжённо сидящую у дерева.

-Ха…Кха…Это был сон. - сказала Амалия и взъёрошила свои алые волосы. -Фух…Знаешь, кажется я начинаю к этому привыкать.

-О чём ты? - спросила Мирва, наклонив голову.

-Да…Ко всему. К этой стране, к дороге…К тебе, даже.

-Правда? - удивлённо сказала Мирва, от неожиданной вежливости.

-Ага. Но…Если бы у меня был шанс остаться в том мире…Я бы всё отдала, чтобы это случилось. Эта рвущая жажда…Она…- Амалия прервалась, скаля зубы. Не в силах сдержать потока чувств, её кулак устремился в ствол дерева, разнося по округе грохот и трещащий звук.

-Это невыносимо, Мирва! Я постоянно вижу перед собой это…Это самодовольное лицо с белыми волосами. Она потешается надо мной! Она убила моего брата! Мой…Мой мир она убила! И…Ксавьер тоже умер. По её вине. Она уничтожила его, понимаешь?! - говорила Амалия, приближаясь к Мирве. Та же была в растерянности. Впервые за время пути, Багряный Лев назвала причину своего пути - месть беловолосой девушке. 

“Она…Говорит о Сарии?” - пронеслась мысль в голове куклы.

-Она управляла тенями? 

-Ты…Ты знаешь эту потаскуху?! - крикнула Амалия приближаясь вплотную к Мирве, успевшей встать.

Та промолчала. 

Между девушками повисла тишина. Мирва видела перед собой отражение, пока Амалия смотрела в отражение чёрных линз очков.

Кукла раскинула руки, сковав зверя в объятья, из которых та хотела выбраться. Но осеклась.

-Она...И у тебя забрала кого-то? - спросила Амалия, отвечая на объятья дрожащими пальцами.

-Я помогу тебе. Не потому, что ты меня пленила. Я…Я сама этого хочу. Её зовут Сария. Мы найдём её на горе. И там наступит её конец. - говорила Мирва, глядя в блестящие красным блеском глаза Амалии.

-Багряный Лев ведь…Способен убить бессмертного?

Прошло некоторое время и девушки направились в путь. До города Соидзынь оставалось около трёх дней пути, а оттуда до горы Тояма было рукой подать. Однако, на этом пути всё ещё было нужно найти временное прибежище.

Благо на карте, найденной Амалией были подробно расписаны все потенциальные места для остановок. Ближайшим из них был храм, возведенный на мощах святого.

Легенда гласила, что монах, по имени Шахвати, много сотен лет назад приютил у себя молодого Красного Императора. Тот, был столь неземным, что не мог питаться обычной пищей. Тогда, Шахвати приручил огромную волчицу и вскормил её молоком бессмертного, отчего тот вырос на четыре головы всего за одну ночь. Император поблагодарил монаха и пообещал, что нога недостойного никогда не пересечёт порог его обители.

Легенды часто отличались от действительности. Амалию и Мирву это не беспокоило, ведь храм оставался храмом в независимости от его истории.

Ближе к ночи, они добрались к его вратам.

Храм Шахвати представлял из себя двухэтажную пагоду, с красной крышей пирамидальной формы. Около входа стоял колокол, позеленевший от ржавчины. Деревянные карнизы у входа были покрыты обильными слоями пыли.

Похоже храм был давно заброшен.

Мирва высказала свои опасения на этот счёт. Священные места редко покидали. Амалия же проигнорировала предостережения и двинулась внутрь.

В её нос тут же ударил запах мокрых тряпок. Грязный запах. Он сильно отличался от ожидаемых отголосков жженого ладана. В храме стояла кромешная тьма от которой спасало лишь солнце, что не успело окончательно спрятаться за горизонтом.

Пользуясь возможностью, Амалия быстро изучила внутренности храма:

Комнату для молитв, склад, спуск к мощам.

Что более важно, ей удалось обнаружить помещение предназначенное для жизни монахов. В нём она и оставила чемодан, а после зажгла одиноко стоящую свечу. Спешно, она притащила туда Мирву, робко застывшую на входе. Теперь, они могли переночевать под крышей.

Решив не тратить силы попусту, Амалия сразу легла спать, пока Мирва сидела рядом с ней, кидая взгляды то на неё, то на мешок под рукой.

Поле. Трава - зелёная. Не колышется. Небо - сверху.

Амалия не двигается. Видит впереди дерево. Сухое. Под деревом дверь. Дверь белая. На ней табличка с номером. 

Пятнадцать, сорок три.

Дверь открывается. Амалия заходит внутрь. Под ногами ковёр. Вокруг стены. Жёлтые.

Ковёр издаёт запах. Мокрый запах. Сапоги встречаясь с ним скользят. Ковёр всхлипывает. 

Амалия делает шаг. Ковёр всхлипывает.

Стены покрыты выцветшими обоями. На них узор. Ровный. Одинаковый. Сливается. 

Амалия делает ещё шаг. Ковёр всхлипывает. 

Потолок твёрдый. Прессованная бумага с клеем. Ровные пластины уложены в стройной гармонии.

Это нормально?

Амалия делает шаг. Ковёр всхлипывает.

Коридор расширяется. Комната. Светло. 

Что-то светит сверху. 

Потолки ровные и что-то светит сверху. 

Пальцы холодные. Амалия трогает стену. Обои. Шершавые. Как обои.

Сапог давит ковёр. Он стоит долго. Вязнет.

Амалия не делает шаг.

Ковёр всхлипывает.

По спине что-то пробежало. По позвонкам. Как по льдистой горке.

Амалия хочет развернуться. Шея задубела. Не хочет двигаться. Глаза застыли на стене. Взгляд - распылился. Амалия не видит. 

Что-то стоит позади. 

Что-то стоит позади.

Что-то стоит позади.

Что-то стоит позади.

Амалия делает шаг. Ковёр не всхлипывает. 

Амалия делает шаг. Ковёр всхлипывает.

Сапоги скользят по ковру. Он больше не твёрдый. Кажется, он тоже скользит. 

Бег не ускоряет. Амалия бежит, но скорость не меняется. Такая же медленная. Как шагать.

Руки зачерпывают воздух. Пальцы стянул холод. Стены не отличаются. Обои.

Жёлтые.

Свет идёт сверху.

Наверх не нужно. 

Верх под потолком. 

Ковёр всхлипывает.

Он протирается.

Коридор тянется. Он снова расширился. Комната. Обои. Ковёр. Потолок. Свет. 

Ковёр всхлипывает.

“Он идёт.”

Мысль проносится по коридору.

Амалия давит шею. Шея не хочет поворачиваться. 

Сзади - не существует.

Ковёр. Обои. Потолок. Ковёр всхлипывает.

“Не могу дышать.”

Воздух - не существует.

Ковёр. Обои. Потолок. Ковёр всхлипывает.

Амалия стоит. Что-то стоит сзади. Не двигается - красный. Белый. Липнет.

Ковёр жёлтый. Липкий.

Бульк. Бульк. Бульк.

Копыта. Ногти под зубами. Ресницы поцарапали нёбо. “Оно хочет забрать мои пальцы. Нос сбежал. Глаза ослепли.”

Под ухом зудит мокрый запах и облизывает.

“Я двигаюсь” 

Ковёр приближается. Двигается не Амалия. 

Ковёр всхлипывает.

Амалия кричит. Вокруг комната для монахов. Мирвы нет. Свеча потухла.

-Что…Что это было?! - кричит она жалостливым голосом, готовым сорваться на плач. Амалия смотрит на дрожащие руки. Слёзы копятся под веками. Давят на них изнутри и не хотят выползать.

“Больно.” 

Тело Амалии вздрагивает. Взрыв. От левого мизинца на ноге, до середины ключицы.

-Надо…Надо найти Мирву. - говорит девушка и встаёт с пола. Татами отдают каким-то запахом.

Девушка вышла из комнаты. Прошла молитвенную. Прошла приходскую. Перед ней дверь.

Пятнадцать, сорок три.

Веки Амалии дрожат, как дрожит продрогшая собака. Руки тянутся к двери. 

Дверь поддается.

Ноги стали мягкими.

Крыльцо храма уходит к кирпичной кладке. Белый кирпич. Не каменный.

Он пыльный.

Тянется улица. По сторонам дома. Побелевшие. 

Это было недавно. Что-то похожее было раньше. Белые дома. Два этажа. Три этажа. Синие крыши. Побелевшие.

-Дом. -сползает с губ, как слизень. Дрожь мотает слегка влево. Малость вперёд.

Амалия поднимает взгляд.

Облако. Твёрдое. 

Это нормально? 

Нормально. 

Сейчас.

Вдалеке церковь. Там спит Сон. 

Сверху что-то сидит. 

Сверху что-то сидит.

Большое. 

Когти липнут к белой стене.

На хвосте нет волос. Волосы - это полосы. Красные полосы. Весь хвост - красные полосы. Они виснут вдоль стены.

Живот пуст. В нём нет стен. Надстройка под плечами. Они широкие.

Лапы спускаются. Они как руки. Длинные. Упираются в землю.

С шеи свисают красные полосы. Они обвалились на воздухе. Тянутся к небу.

В них прячется голова. 

Смотрят глаза. Открываются и закрываются. Как сердечные клапаны. Из ноздри тянется язык. Тянется из горла, чтоб облизать губы. Но облизывает зубы. Губы припали к ушам и рот остался одиноким.

-Я не хочу. - говорит Амалия, глядя на существо. -Отдай.

Нечто открывает рот с лошадиными зубами. 

Амалия чувствует как что-то приближается. Горло опухло изнутри.

Что-то рвётся наружу.

Амалия падает на колени. Из горло что-то выливается. Вода с мокрым запахом. В ней белая пыль. В белой пыли - ворсинки.

Ворсинки липнут. Протискиваются сквозь зубы. Осдеют в ноздрях и под веками.

Чешется.

Амалия кричит и подрывается с земли. Рядом сидит Мирва, которая тут же дёрнулась в сторону. Под её рукой мешок, который она нежно ласкает поглаживаниями.

На полке горит свеча. Амалия смотрит на свечу, пытаясь вернуть контроль над дыханием.

Она пытается вспомнить сколько оставалось от свечи, когда она её зажигала.

“Там…Там точно было две трети! Было две трети...” - думает она, разглядывая свечу.

А свеча здесь почти погасла. Прошло много времени. Амалия подняла свой взгляд на Мирву, которая всё ещё осекалась назад.

-С тобой…Всё нормально? - спросила Мирва, нерво прижавшись к стене.

Уголки губ Амалии дёргаются вверх. 

-Д-да! Я же…Я нормальная. У меня. У меня. Всё. У меня…Что я хотела сказать? Я…Кажется забыла. - говорит Амалия и смотрит в потолок.

Она не успела среагировать.

Мирва бросилась на неё. Кукла обхватила шею девушки, заперев её в объятьях.

В ней чувствовалась дрожь. Эта дрожь будто резонировала с той, которая спешно бегала по коже Амалии.

-Пожалуйста…Хотя-бы ты…Не теряй себя! Хотя-бы ещё немного.