Поле битвы резким изменением застало рыцарей врасплох.

Впервые Амалия и Аарон встретились с реальной силой Анимизма, пускай его источником был вовсе не ракшас, а существо совершенно иной природы.

-Ксавьер…Что делать? - спросила Амалия с дрожью сдавливая алебарду в руках, пытаясь не потерять самообладание, от множества докучающих звуков шелестящих крыльев под ногами, которые въелись в её мозг.

-Прекратить заклинание, для начала. - сказал он, не отводя взгляда от Сарии, стоявшей на огромном расстоянии. Его взгляд был преисполнен холодном и жесткостью, когда он наблюдал за известным ему до боли явлением.

От беловолосой девушки, распространялись длинные, кривые, чёрные трещины, отпечатанные на воздухе и самом пространстве, тянущиеся от кончиков пальцев, к здешнему нарисованному небу и уродливой земле.

Святой цокнул и мотнул головой. 

-Капитан Люциан Мизерикорд. - обратился Ксавьер подняв голову. - Срочное прошение. Необходима защита от Анимизма, на пять минут. Вопрос не требует отлагательств! - крикнул он, выставив меч вперед. 

Внезапно, все трое почувствовали, как их тела становятся легче, а боль и усталость уходят, будто сейчас, каждый из них находился ни в гротескном пространстве, созданном Мотыльком, а у себя в кровати, в час полуденной дремы.

Аарон, почувствовав это протёр глаза и вздохнул, снимая волосы с копья, и обернул их вокруг запястья. Он встревоженно взглянул на сестру, которая уже сняла очки, поежившись от света здешних звёзд.

-Какой план действий? - сказал рыжий юноша, сдерживая дрожь.

Ксавьер молчал. Его лица не было видно, а язык тела не давал ни единого намёка на то, что сейчас творилось в голове у святого рыцаря.

-Ксавьер? - робко повторил Аарон и тут же отшатнулся назад.

-Да я откуда знаю?! - рявкнул Ксавьер и перебивался на быстрые вздохи. Вскоре он зажмурился и помотал головой, откидывая лишние мысли. -Выжить. Вот что требуется от вас.

Взглянув на святого мечника, близнецы увидели как его глаза были вытаращены, лоб покрыт потом, а лицо побледнело. Ещё никогда он не давал себе спуск, демонстрируя исключительную силу.

Сейчас даже живая легенда - человек, отрубивший одну из рук Чёрного Монарха, ужасной катастрофы, которая уничтожила несколько городов и снесла целую гору одной своей прогулкой, сейчас искренне боялся. Пускай и боялся он вовсе не за себя.

Это откровение невольно заставляло их заразится этим страхом.

Ксавьер почувствовал это и, вновь зажмурившись, попытался привести себя в порядок.

-Простите, ребят. Я давно такого не встречал. Она…Она анимизмом изменила участок земли, превратив её в площадку для заклинания. Его надо сломать или попытаться убить заклинателя. Всё здесь - угроза. Нельзя расслабляться, так что…Берегите друг друга. - сказал Ксавьер и сделал шаг вперёд.

Моментально, из незаметных краев пространства в него со скоростью арбалетного болта выстрелили несколько кривых полупрозрачных теней.

Близнецы даже не успели среагировать. Лишь спустя долю секунды, они услышали звук стали, ревущей от удара о теневые клинки, раздавшегося многократно. На немыслимой скорости, силами одной руки, Ксавьер отбил каждый из запущенных в него снарядов и даже не сдвинулся с места. 

Глядя в его широкую спину, облачённую в чёрных доспех, к близнецам вернулась былая уверенность.

Аарон и Амалия переглянулись, кивая друг другу. Аарон спешно раскинул изменённые волосы с запястья и связал ими себя с сестрой.

В это же мгновение, раздался громогласный звук хлопка. Ксавьер, оттолкнулся от стрекочущих крыльев, усыпавших землю, разрывая воздух и разрывая половину расстояния между ним и Сарией.

В это же мгновение, Дитя Низкой Сизигии, что было сил сдавливала руки перед собой.

Тело еле заметно подрагивало, а зубы были стиснуты, готовые раскрошиться в пыль.

Её разум наполнили адские крики агонии. Предсмертное мгновение, растянувшееся на вечность, пыталось стереть её, своей всеобъемлющей болью.

Пальцы её зудели, будто разъеденные кислотой, от каждого движения рыцарей, издававшегося в нитях Плеромы, которые она варварски намотала на свои пальцы, чтобы воплотить в реальность образ из собственного кошмара.

“-Нет…Страдание не имеет смысла…Держись! Иначе…Иначе не увидишь Селену..!” - кричала себе Сария, заставляя себя натянуть улыбку, будто перед ней сейчас стоял образ девушки с костылём, с длинными растрёпанными волосами, задняя часть которых была неумело завязана в хвост, а блестящие зелёно-голубые глаза, сквозь оправу круглых очков смотрели на неё полные материнской любви и принятия.

Сария сдавила руки крепче, несмотря на боль, заставлявшую всё тело дрожать.

Орда аморфных лап гигантского насекомого насекомого, обрушилась на Ксавьера, который будто летал, отталкиваясь от одного щупальца и прыгая на другое, нанося по ним бесчисленные удары.

Сария не видела его душу, которая была будто вырезана из Плеромы. На мгновение, ей это показалось удачей.

Трудно было представить, как в Плероме выглядел бы образ человека, который рассекает мечом воздух с такой скоростью, что оставлял послеобраз с двенадцатью руками, каждая из которых держит меч и атакует в разных направлениях.

Стоя на одном из разрубленных щупалец, как на теле побежденного зверя, Ксавьер вздохнул. Густым облаком из его рта пошел пар, рассеившийся в воздухе. Он взглянул на руку, державшую меч, которая слегка дрожала. 

-Ээх…Как же с тобой всё трудно. - сказал он, глядя на чудовище, подобное тому, которое много лет назад стало причиной смерти его побратимов. В эту секунду спокойствия, он кинул взгляд на близнецов и улыбнулся.

Аарон и Амалия действовали как единый слаженный механизм: девушка мощными скачкообразными движениями отталкивалась от щупалец, вздымаясь в воздух, в то время как брат, привязанный к ней волосами, огибал щупальца, обматывая эту тонкую связь между ними вокруг.

Затянутые в плотный узел, щупальца делились на части, под давлением. В это же мгновение, он отскакивал вслед за сестрой, которая обрушивалась вниз на соседние отростки, разрубая их на части своим монструозным оружием. 

Они притягивались и отталкивались друг от друга, будто вальсируя в некоем танце, ритм которого был ясен только им двоим.

Те редкие размашистые атаки скользких лап, достигавшие их не могли причинить вреда, ведь там где не успевал один - догонял второй. 

-Эй! - крикнула Амалия, после очередного удара по щупальцу, и закинула алебарду за плечо. -Какое пиво будем пить как вернёмся? - сказала она улыбаясь и тяжело дыша, чуть ли не срываясь на хохот.

Аарон приземлился рядом, взмахом возвращая копьё-гарпун в свою руку. Он также запыхался как и сестра и также как и у неё, на его лице проступала еле заметная улыбка. 

-Ха…Ха…Какое захочешь, сеструх! Вообще любое! - сказал он, убирая растрепавшиеся волосы с лица. 

В блеске их карих глаз, промелькнуло то, чего у них не было ещё несколько мгновений назад: надежда.

Насмотревшись вдоволь, Ксавьер вновь повернулся лицом к Сарии, занося меч назад и выставив вперед колено.

Глаз Сарии нервно подергивался. Раздражение в пальцах и незаживающие раны зудели всё сильнее, перемешиваясь с криками, которые полностью затмили ощущения, кроме зрения. Зрение - единственное чувство, оставшееся у Сарии в этой какофонии страдания.

Лишь на мгновение, в её уме проскользнула мысль: а ведь…простые люди всегда чувствуют столько боли? Тяжело быть ими.

Резким движением, девушка развела руки, натягивая Плеромы закрученную между пальцев и пропустила сквозь неё чёрное свечение. С каждой секундой, ощущение контроля над этим местом ослабевало, и она боялась представить, что с ним произойдёт, когда она не сможет держать свои руки крепко.

Резкая вспышка Негатива, прошедшая по земле, заставила трёх рыцарей вздрогнуть. Крылья под их ногами начали шелестеть пуще прежнего. Испод ног каждого, медленно и умиротворенно начали взлетать в воздух бабочки, с голубым узором на крыльях, который напоминал морское дно.

Под одной.

По три.

По десятку. 

В одно мгновение колоссальная орда уродливых бабочек, размах крыльев которых позволял спрятать за ними человеческую голову, воспарила в воздух, своим беспрерывным потоком поднимая рыцарей ввысь. Жуткие гипертрофированные насекомые жадно липли к телам людей и что есть мочи стремились заползти внутрь их тел.

В этот момент, сама Сария зажмурилась, чтобы не видеть кошмар, который она только что сотворила, в то время как Ксавьер беспрерывными рывками перемещался сквозь пространство, рассекая несколько десятков крылатых тварей за раз, не останавливаясь и на секунду, даже не смотря на то, что на его коже начали проступать гематомы от откатов, а из носа хлынула кровь.

В этом хаосе, пытаясь уворачиваться, привязанные друг к другу близнецы не могли даже переглянуться, отчего их преимущество в виде связи и интуитивного понимая друг друга сошло на нет. Они пытались окликать друг друга, но шелест крыльев заглушал любой звук, оставляя в тайне любое переданное слово.

Лишь Ксавьер, будто веер из оживших клинков, отталкиваясь от летающих бабочек прорубался к месту, где стояла Сария.

Также резко, хватая ртом воздух, он выпрыгнул из области полной летучих бабочек и мотыльков. Его сердце пропустило удар, а голова безвольно повернулась назад.

Участок сада, единственный, который был не тронут бабочками был пуст. А защита Люциана, о которой он просил уже подошла к концу. 

В этот же момент, Амалия, грузными движениями, теряя силы с каждым взмахом, разрубала полчища насекомых, размазывая их в чёрную кашу, липшую к топорищу алебарды. Она боялась лишний раз вздохнуть, ожидая, что назойливое крылатое чудовище норовит запрыгнуть ей в глотку. 

Стоило ей сделать ещё один взмах, уводящий тело вниз, как перед её лицом возникло беловолосое чудовище с диким стеклянным взглядом, которое тянуло к ней руку, обвитую острыми тенями.

Внезапно, она почувствовала, как нечто мощное потянуло её назад и на инерции двигалось на то место, где она находилась мгновение назад.

На долю секунды, сквозь всю эту орду насекомых, взгляды близнецов Рид пересеклись, в немом ужасе за судьбу друг друга.

Аарон, пролетел вперёд от толчка с которым он утянул сестру назад. Всеми фибрами души он чувствовал - ей грозит опасность. Теперь, он улетел прямо Сарии под руку.

Руку, которая тут же прикоснулась к его телу.

Рука Сарии была нежной и холодной, напоминаю руки их с Амалией матери в моменты когда она болела и им в детстве приходилось ухаживать за ней в отсутствии отца.

Вся боль и усталость на мгновение стихли. Стихли, как дыхание и стук сердца.

Неописуемая боль пронзила каждую молекулу в его теле.

Сария ясно наблюдала, как от неаккуратного стяга нитей из души Аарона, четверть его тела, в которой находилась права рука грудная клетка и голова начали разваливаться на длинные закругленные полосы, отдаленно напоминающие дождевых червей. 

Как только девушка потеряла концентрацию на поддержании пространства сада, струны, которые она натягивала, изменяя пространство, нежно слетели с её пальцев, возвращаясь в привычное для природы положение, будто Плерома простила её на первый раз.

Всё вокруг погрузилось в тень, отдавая глухим звуком трения струн и нитей.

Ксавьер и Амалия вновь оказались в той же части пустыни. Солнце яркими лучами отражалось от белоснежного песка, отчего ни одна тайна не могла бы спрятаться в тени.

Не отходя от боевой готовности, они взглянули в сторону, пытаясь найти взглядом Аарона и Мотылька.

Нашли.

Руки Амалии обмякли вместе с рыжими волосами брата, завязанными на пояснице.

Сария стояла ровно, еле заметно колыхаясь вместе с ветром, который развевал волосы и подол серого халата.

Взгляд был таким же стеклянным и безучастным, как тогда, когда они только встретились. Он нисколько не изменился, несмотря на то, что только что, она превратила тело рыцаря Сияния, Аарона Рида в кашу из ластящихся червей и несмотря на то, что он же лежал под её ногами яростно дыша, но глотая лёгкими только кусочки собственной плоти.

Его уцелевший глаз налился кровью и вылезал из глазницы. Взгляд метался, безуспешно пытаясь найти сестру.

Медленно, Сария сделала несколько шагов назад, ближе к городу и не отводила взгляда от рыжего юноши, который истошно пытался что-то сказать, но хлопал губами как рыба, выброшенная волной на берег.

Потуги мимолётно прекратились. Когда Аарон Рид испустил последний вздох, в пустыне воцарилась тишина.