Я ворвался в техи, почти не касаясь ногами пола. Гул выстрелов впереди стал оглушительным. В голове пульсировала одна мысль: «Только бы успеть».

Когда я вылетел к дверям старого бара, реальность ударила наотмашь. Шлюзы были вырваны. Прямо у порога, в луже собственной крови, лежал Марк, пытаясь зажать рану в боку. Рядом затих офицер ОСЩ — его броня была превращена в решето.

В глубине бара, у стойки, двое в красных скафандрах целились в самое ценное, что осталось на этой станции. Мия стояла на коленях, закрывая собой Капитана. А Юи... Юи медленно оседала, и из-под её ладоней, прижатых к животу, хлестала ярко-алая кровь...

Тудум... тудум...

В ушах воцарилась вакуумная тишина...

Тудум... тудум...

Зрение вспыхнуло багрово алым цветом... Имплант в шее взвыл, перехватывая контроль над нервной системой...

Тудум. Тудум. Тудум-тудум-тудум!

Всё, что мне хотелось... это УБИВАТЬ.

Я бросился на первого оперативника быстрее, чем он успел повернуть ствол «Лектора». Энергетический меч Юи в моей руке описал ослепительную дугу. Один взмах — и обе руки врага, всё еще сжимающие автомат, шлепнулись на пол. Второй взмах — и шлем вместе с головой покатился в угол бара.

Я не остановился. Второй Синдикатовец начал палить в упор. Я видел траектории пуль, словно они были нарисованы в воздухе. Отбивая свинец клинком и уворачиваясь рывками, я сократил дистанцию. Удар плечом сбил его с ног. Я выронил меч — он мне больше не был нужен. Мне хотелось чувствовать, как враг умирает.

Я оседлал его туловище, одним движением сорвал шлем. Под ним оказался арахнид. Его многоглазый взгляд застыл в ужасе. Мой кулак обрушился на его морду. Снова. И снова. И снова.

ЕЩЁ. ЕЩЁ. ЕЩЁ!

Синяя кровь брызнула мне в лицо, на форму, на стены. Его лицо превратилось в синее месиво, которое продолжал превращать в труху. Ярость ослепила меня.

— Хватит! Лак, остановись! Он уже мертв!

Меня за плечи потянул кто-то живой. Я рефлекторно оттолкнул его и замахнулся для удара, но остановился в сантиметре от носа Марка испачкав его синей кровью. Его глаза были полны неподдельного страха.

Красная пелена начала спадать. Слух вернулся — я услышал тяжелое, хриплое дыхание. Свое собственное.

Бар превратился в скотобойню. Офицер мертв. Один Синдикатовец обезглавлен у дивана разбрызганной собственной кровью. Второй — тот, что под моими коленями — превратился в бесформенную груду плоти и синих ошметков. Мия и Юи смотрели на меня так, будто я был монстром страшнее тех, что ломились в шлюзы.

— С тобой всё... нормально? — голос Мии дрожал.

— Наверное... — я поднялся, глядя на свои окровавленные лапы.

Из динамиков станции подал холодный голос ИИ:

«Внимание. В зону прибытия прибыл Отряд Быстрого Реагирования».

— Они наконец-то здесь, — прошептал Логос. Его голос звучал непривычно тихо. — Кошмар скоро закончится, папаша.

— В зону прибытия... — сказал я. Перед глазами всё поплыло. Силы, подаренные имплантом, иссякли так же внезапно, как и появились. Я рухнул на пол, проваливаясь в спасительную темноту.

Я очнулся в стерильно белой комнате. Запах озона и дорогих медикаментов. Гул мощных двигателей под ногами подсказал — мы на шаттле ОБР.

Я встал, натянул чистую форму и вышел в коридор. У стен на откидных креслах сидели бойцы в тяжелой броне ЦК — стальные, невозмутимые. Один из них кивнул в сторону мостика:

— Твои там, с нашим командиром. Ждут тебя.

На мостике было людно. Почти все главы.

— А вот и наш герой, — Мия слабо мурлыкнула, её уши дернулись при моем появлении.

— Рад, что ты цел рассудком, — Марк сидел в углу, его бок был наглухо заклеен медпластырем.

— Проснулся наконец, — Юи, бледная, но живая, тепло улыбнулась мне.

В кресле рядом храпел Старший Инженер. В обнимку с пустой флягой, весь в мазуте и копоти.

— Он единственный, кому удалось вывести почти весь свой отдел живым, — пояснила Юи. — Спит как убитый.

— А... клоун и мим? — вспомнил я тех двоих из техов. — Они здесь?

Все переглянулись. Юи покачала головой.

— Нет. Их не видели. На эвакуационном шаттле их тоже не было.

Я подошел к панорамному окну. Станция «Дельта» оставалась позади — маленькая, израненная искра в бесконечной пустоте. Где-то там, в темных туннелях, всё еще бродит клоун и мим. Возможно, они выжили. На станции всегда ходят легенды, что клоуны бессмертны.

Шаттл лег на курс к Центральному Командованию. Кошмар закончился. Я знал что ЦК обязательно спросит, что именно произошло, и имплант в моей шее еще долго будет напоминать мне о той жажде крови, которую я ощутил в старом баре.