У каждого есть своë начало (6)

На следующий день Хаджуна, как обычно, отправили в дневное патрулирование, и лишь к позднему вечеру, сдав смену с констеблем Кимом, он возвращался в участок Итхэвона — и всё ещё не мог поверить, что вчерашнее было не сном.

Последний взгляд начальника Чхве. Взгляд человека, хватающегося за соломинку.

Неужели он и правда помог? Неужели подсказка, добытая с помощью убийцы — не следователя, а самого маньяка, — действительно чего-то стоила?

Солнце клонилось к закату, и в Итхэвон стекались люди. Через пару часов часть из них напьётся и начнёт буянить — и скоро придётся возиться с пьяными. Пора выбираться из сна.

Хаджун несколько раз похлопал себя по щекам перед участком.

«Право на что-то появляется лишь тогда, когда делаешь своё дело как следует. Не забывай, Пак Хаджуна».

Открыв стеклянную дверь, он увидел начальника, который читал журнал и добродушно ему улыбнулся.

— Констебль Пак, спасибо за работу.

Хаджун слегка поклонился и сел на своё место.

Видимо, так бывало всегда — начальник не стал придираться к его молчанию, только усмехнулся, снова уткнулся в журнал и сказал:

— Наслаждайся, пока тихо. Скоро опять начнут подваливать. Интересно, много сегодня будет дебоширов? Вот бы всё обошлось без иностранцев, которые не говорят по-английски.

Начальник взглянул на Хаджуна и спросил:

— Смену хорошо сдал? Ничего такого, о чём стоило бы отчитаться?

— Так точно.

— Ну, молодец. Ужинал?

— Я прямо с улицы.

— Тогда сходи поешь.

— Не голоден.

— Потом и захочется, да будет не до того.

— Ничего, я в порядке.

Начальник встал и убрал журнал в ящик.

— Тогда я схожу похлебаю суп с потрохами. Я, когда голоден, становлюсь раздражительным.

— Так точно.

Собираясь уходить, начальник услышал, как зазвонил телефон на его столе, вернулся и взял трубку.

— Да, участок Итхэвона слушает.

Лицо начальника, только что расслабленно отвечавшего, внезапно окаменело. А затем — хотя рядом никого не было, кроме Хаджуна, — он вытянулся по стойке «смирно» и громко произнёс:

— Служу Отечеству!!! Так точно! Так точно, так точно! Что?!

Начальник долго только отвечал «так точно», а потом его интонация сменилась на вопросительную, и он покосился на Хаджуна. Хаджун, не обращая внимания на происходящее вокруг, не сводил взгляда с монитора компьютера.

Начальник продолжал отвечать с изумлённым лицом:

— Так точно, простите? А, так точно. Так точно, понял. Так точно, служу Отечеству!

Судя по всему, собеседник повесил трубку, но начальник всё стоял с трубкой в руке, остолбеневший, и смотрел на Хаджуна. Помолчав, наконец, он произнёс:

— К-констебль¹ Пак?

¹ констебль — это низшее полицейское звание.

Хаджун, не отвечая, обернулся, но, увидев странное лицо начальника, спросил:

— Что-то случилось?

— Тебя просят зайти.

— Куда?

— В отдел широкомасштабных расследований.

— …

Бровь Хаджуна дрогнула.

Может, из-за него у следователей что-то пошло не так, и его хотят отчитать? Хах, вот поэтому в слова маньяка и не стоит верить.

Прикусив губу, Хаджун поднялся.

— Сейчас идти?

— Да…

— Есть, я пошёл.

— А… х-хорошо.

В ту минуту, когда Хаджун уже собирался толкнуть дверь участка, начальник окликнул его.

— Констебль Пак.

— Так точно.

— Его взяли.

— Что?

— Его. Маньяка того.

— …

Хаджун сделал такое лицо, будто у него глаза сейчас вылезут из орбит.

Хотя после совместной работы он видел такое выражение впервые, начальник был сам настолько поражён, что даже не заметил, насколько непривычно выглядит Хаджун.

— Говорят… его удалось взять благодаря твоей подсказке… Как это понимать?

Кадык у Хаджуна ходил ходуном. Широко раскрытые глаза, казалось, вот-вот выскочат.

— В-вы серьёзно… взяли?

— Да, именно так и сказали. Сам начальник Чхве Ганхун лично позвонил.

— …

Как такое возможно. Неужели подсказка маньяка действительно позволила поймать маньяка?

Ошеломлённый Хаджун на мгновение пришёл в себя.

— Я сначала схожу туда.

— Ага, иди.

— А ваша еда, начальник…

— Мне сейчас о еде думать? Тебя вызывает глава отдела широкомасштабных расследований. Беги. Я закажу доставку.

— Есть, понял.

Добравшись до нового здания отдела широкомасштабных расследований при столичном полицейском управлении в Мапхо, Хаджун поспешно вбежал внутрь. Поскольку он был в форме, никто его не остановил и не спросил документы.

Пока он бежал, в голове был полный сумбур, и он всё ещё не мог поверить.

«Неужели и правда можно было поймать? Это правда?»

Следуя за указателями, он добрался до двери Первого отделения широкомасштабных расследований на первом этаже, и тут же увидел знакомого следователя, выходившего оттуда.

Увидев Хаджуна, тот даже обрадовался.

— О, супер-констебль пожаловал?

Супер-констебль? Это он про меня?

— Служу Отечеству.

— Да брось, зачем отдавать честь. Здесь так не принято. За мной.

Следователь пошёл вперёд.

Удастся ли посмотреть на допрос? Если да, это будет огромным опытом.

Следователь, ведя за собой Хаджуна, у которого глаза горели ожиданием, открыл дверь переговорной и сказал:

— Подожди здесь немного. Я бы хотел побыть с тобой, но мне надо вести допрос.

Хаджун хотел спросить: «А можно и мне посмотреть?», но проглотил слова и вошёл в переговорную.

Он сел в пустой переговорной, где помещалось человек восемь, и от напряжения сердце подступило к самому горлу. В этот момент дверь отворилась, и вошёл сияющий начальник Чхве.

— Ха-ха.

Начальник Чхве, начавший смеяться сразу, как вошёл, уселся и сказал:

— Слышал?

— Так точно, слышал, что взяли.

— Да, верно.

— Как вы его взяли?

— Ты же сам сказал. У каждого бывает первый раз.

Начальник Чхве, скрестив руки, с улыбкой продолжал:

— Знаешь район старого рынка электроники на Йонсане?

— Да.

— Сейчас там большинство магазинов пустует. Там было зарегистрировано дело. Время подачи заявления — два года и два месяца назад, около двух часов ночи, в участок Йонсана прибежала женщина и заявила, что кто-то пытался ударить её молотком. В самом деле, у женщины из головы текла кровь. Но в момент удара она в последний миг увернулась и получила лишь неглубокую рану на коже головы. Говорит, когда она закричала и стала звать на помощь, он убежал.

— …

Всё как сказал Банди. У каждого бывает первый раз. Похоже, к маньяку это правило тоже применимо.

— А почему тогда не поймали?

— Из-за шапки и маски пострадавшая не увидела лица нападавшего. Это было пустое торговое здание, но владелец из-за экономии отключил и камеры наблюдения, так что опознать преступника было невозможно.

— А как вы поймали его на этот раз?

Начальник Чхве усмехнулся.

— Первый раз — не всегда единственный.

— …?

— Возле Чхунмуро тоже было похожее заявление. Дело произошло два года назад, тогда пострадавшим был крепкий мужчина. Ночью он гулял в парке, и на него внезапно напали, но он отчаянно вцепился в тело преступника и закричал. Так и держал до прихода полиции, вызванной прохожими.

Начальник Чхве, переплетя пальцы, сказал:

— Тогда пострадавший сильно не пострадал. За это он получил шесть месяцев за особое насилие по горячим следам.

Верно. Даже легендарный маньяк Тед Банди ошибался дважды.

Неужели… неужели это правда? Неужели у этого идеального маньяка первый раз был настолько неуклюжим?

— Вы уверены, что это он?

Начальник Чхве ухмыльнулся.

— Мы накрыли его дом. Никуда не денется. В доме нашли орудие убийства — молоток. Если NFS сличит ДНК с потерпевшими, то всё, конец. Но даже если бы там не нашлось улик, результат был бы тот же.

Начальник Чхве поднял большой палец.

— Там были ногти. Похоже, он приклеил их к стене и закрепил, будто выставил бабочек в коллекции, и любовался.

— А…

Опять подступает тошнота от этого зверя.

Начальник Чхве подался вперёд и сказал:

— На допросе он признался: собирался убить ровно десять человек и остановиться. Конечно, бред собачий. Впрочем, мне и неинтересно, о чём думает такой псих. Мне интересно другое — ты.

— Что…?

Начальник Чхве вынул из кармана сложенный лист бумаги и развернул его.

— Возраст — двадцать семь лет, звание — констебль. Шесть раз подавал заявление на перевод в отдел тяжких преступлений, но был отклонён как не соответствующий требованиям.

Похоже, это его личное дело. Хаджун слегка опустил голову и сказал:

— Мало кто берёт констеблей в отдел тяжких преступлений.

— Хм, такие есть, но, честно говоря, почти нет.

Начальник Чхве снова сложил лист и постучал им по столу.

— Значит, выпускник факультета криминалистики.

— …

Что он хочет сказать? В любом случае дело раскрыто, и он оказал хоть небольшую помощь, так что ругать его не станут. Хорошо бы получить рекомендательное письмо в отдел тяжких преступлений — это помогло бы при подаче заявления. Но просить о таком он не решается: начальник не из тех, с кем так просто.

Начальник Чхве, помолчав и внимательно глядя на Хаджуна, сказал:

— Насчёт той подсказки, что ты вчера нам дал.

— Да.

— Это случайно пришло в голову или вывод после долгих раздумий?

Что ответить? Долгие раздумья были, но не он сам это придумал. Не может же обычный человек читать мысли монстра.

— …

Начальник Чхве, пристально глядя на молчащего Хаджуна, снова спросил:

— Я задал вопрос, а ответа нет. Или ты не можешь ответить?

Врать не хочется. Но кто поверит? Вместо рекомендательного письма ему наверняка посоветуют сходить к психиатру.

В конце концов, смирившись с собой, Хаджун сказал:

— Я думал с точки зрения маньяка.

— Хм?

Начальник Чхве, заинтересовавшись, кивнул.

— Продолжай.

Хаджун откашлялся и заговорил:

— Я размышлял так: «А как поступил бы я, если бы был маньяком?» Это перетекает в вопрос: «А что я чувствовал, совершая первое убийство? Нет, разве у меня сразу получилось? Даже в обыденных делах бывает неуклюжий первый раз — а уж можно ли с самого начала идеально совершить такое дерзкое действие, как убийство?» И я поискал примеры.

— О? Какие же примеры?

— Криминальные случаи, связанные с известными маньяками в мире.

— Хм, ход мысли очень неплох.

— Спасибо.

Складно соврал. Но что поделать. Скажи он правду — его бы отправили в психбольницу.

Начальник Чхве, посмеиваясь, обмахивается листом с данными Хаджуна.

— Для начала — испытательным сроком.

Что это значит? Хаджун склонил голову набок.

— Я не понял, что вы имеете в виду.

— Ты не знаешь, что такое «испытательный срок»?

— Значение слова знаю.

— Скажи, что это.

— Это когда в течение определённого периода занимаешься делом, прежде чем быть назначенным на какую-либо должность.

— Хорошо знаешь. Зачем тогда спрашиваешь?

Хаджун сделал отсутствующее лицо.

— Мне всё ещё трудно понять.

Начальник Чхве усмехнулся и встал.

— На этой неделе мы заняты, так что приказ о назначении отдадим на следующей.

Хаджун изумился. Он лишь смутно надеялся на рекомендательное письмо в отдел тяжких преступлений — а тут ему выписывают назначение! В какой участок его направят? Хорошо бы туда, где из-за занятости не продохнуть. Чем больше работы, тем легче будет подобраться к делу его родителей.

Увидев, как на всегда холодном лице проступает радость, начальник Чхве усмехнулся.

— Ты, оказывается, умеешь делать и такое лицо. Приятно смотреть.

— Спасибо, начальник.

— Ладно, мне надо закончить допрос и передать преступника прокуратуре, так что я пойду.

Начальник Чхве махнул рукой с листом и взялся за дверную ручку, но Хаджун поспешно спросил:

— Простите, начальник.

— М?

— Можно узнать, в какой участок меня направят?

— Что, дом далеко?

— В Квачхоне.

— Не так уж и далеко.

— А куда именно?

Начальник Чхве, открыв дверь, постучал по стене переговорной.

— Сюда.

Бросив короткую фразу, начальник Чхве вышел, и дверь закрылась. Не поняв, что это значит, Хаджун с отсутствующим лицом оглядел переговорную.

— Сюда…?

Размышляя над словами начальника Чхве, Хаджун расширил глаза.

— В о-отдел широкомасштабных расследований?! Меня направляют туда?

Правда? Это ведь не очередная галлюцинация, как тогда в теплице? Неужели я действительно могу попасть в отдел широкомасштабных расследований? Меня направят туда, где собираются лучшие из лучших по всей стране?

В этот миг, полный изумления, а не радости, ему следовало бы вспомнить лицо бабушки. Но вдруг всплыло лицо красивого иностранца.

В момент, когда надо было радоваться, в памяти всплыла морда зверя — и Хаджун поморщился.