Побережье на стыке восточного и северного секторов некогда славилось как один из живописнейших курортов Земли. Ещё до Великого Слияния эти тёплые песчаные пляжи под ласковым солнцем круглый год привлекали толпы туристов, но от былого великолепия давно не осталось и следа. Чёрная, отравленная морская вода мало‐помалу поглотила береговую линию, а роскошные некогда отели выродились в мрачные трущобы, где под покровом тьмы слонялись похожие на призраков наркоманы, а уличные банды делили руины в бесконечных перестрелках. И всё же климат здесь оставался мягким, поэтому на побережье стекались все отверженные Вавилона.

Однако сегодняшней ночью на улицах стояла пугающая, противоестественная тишина: ни звуков драки в подворотнях, ни перепалок торговцев дурью, ни пьяной ругани – всё вокруг словно вымерло. По пустынной мостовой неспешно шагал мужчина в неприметном сером костюме. Несмотря на заурядную внешность – прямой нос и аккуратно подстриженную бородку – во взгляде его сквозило нечто жуткое, а по лицу то и дело пробегала мелкая неестественная судорога, будто он не вполне владел собственной мимикой.

— Что ж, после такой зачистки жалкие ищейки из полиции больше не станут путаться под ногами.

Уголки его губ поползли вверх, но улыбка тут же застыла гротескной гримасой, а в зрачках полыхнул зловещий оранжевый огонь.

— Слишком уж они трусливы. «Не привлекай лишнего внимания»... Иметь силу, способную подчинить даже топ‐менеджера мегакорпорации, и при этом сидеть тише воды ниже травы – неужели они не понимают, какой это кретинизм?

Бормотавший себе под нос мужчина вдруг резко остановился и обеими руками схватился за голову. От приступа дикой мигрени на лбу выступили крупные капли пота, дыхание со свистом рвалось из груди, но спустя минуту мучительный спазм отпустил, и лицо его как ни в чём не бывало вновь стало безмятежным.

— Впрочем, именно благодаря их трусости мне и выпал этот шанс, так что грех жаловаться, верно?

Слова его гулким эхом разнеслись по пустой улице. Внезапно ощутив на себе чей‐то взгляд, мужчина настороженно огляделся, но вокруг не было ни души. Свернув с дороги, он спустился на подземную парковку одного из заброшенных зданий.

Внутри парковки открывалось жуткое зрелище: всё огромное пространство подвала плотными рядами заполняли десятки людей, застывших без движения, точно магазинные манекены. Если бы не размеренное дыхание, их можно было бы принять за статуи. Бродяги, бандиты, мелкие клерки и даже патрульные полицейские в форме – в глубине глаз каждого из них тускло тлел оранжевый огонёк, отчего вся эта картина зловеще напоминала терракотовую армию императора Цинь Шихуанди.

С довольной улыбкой мужчина зашагал вдоль живых шеренг; стоило ему пройти мимо, как головы манекенов медленно поворачивались вслед за ним, а затем возвращались в исходное положение. Миновав живую стену, он подошёл к припаркованному в глубине зала заурядному фургону‐рефрижератору с рекламой мороженого. Снаружи машина не привлекала внимания, однако внутри кузова громоздился причудливый агрегат, напоминающий гигантский репродуктор, на корпусе которого виднелась полустёртая гравировка: «Songpa Connect».

Опустившись на потёртое офисное кресло, мужчина недовольно поморщился:

— Новое логово чертовски неудобное.

В ту же секунду лицо его вновь свело судорогой боли, глаза полыхнули оранжевым, а по телу пробежала крупная дрожь. Когда приступ утих, он невозмутимо промокнул выступивший на лбу пот и уже спокойным голосом продолжил:

— Если бы не этот проклятый Уильям, я бы и дальше со всеми удобствами жил в своём уютном убежище в трущобах.

При одном упоминании этого имени в памяти всплыли тревожные дни, когда полицейский сел ему на хвост – тогда у него впрямь похолодело внутри. Больше всего пугала проницательность детектива: даже после тщательной зачистки всех улик Уильям каким‐то чудом умудрился взять след и вычислить прошлое логово буквально по одной каменной крошке. Только тогда мужчина впервые осознал, насколько опасным может быть по‐настоящему въедливый коп.

— Но в итоге победа всё равно осталась за мной, — тихо усмехнулся он.

К счастью, ему удалось подчинить разум Уильяма прежде, чем тот успел обнародовать находку, а затем безупречно обставить всё так, что детектива пристрелили собственные ничего не подозревающие коллеги. При воспоминании об этой сцене губы мужчины сами собой растянулись в улыбке:

— А ведь название, которое он дал моему методу, пришлось мне по душе. «Нити Кукловода» – звучит чертовски изящно, не правда ли?

Он с мрачным торжеством покосился на установленный в фургоне передатчик – страшное устройство, способное через нейроимплантаты вторгаться напрямую в человеческий мозг и полностью подавлять волю. Сам он, разумеется, никогда бы не сумел собрать столь сложный механизм: таинственные «они» просто вручили ему готовый аппарат вместе с инструкцией, пообещав взамен место под солнцем, когда настанет час их безраздельного господства. От него требовалось лишь одно – испытать излучатель на как можно более широком круге людей.

По сути, это были полевые испытания оборудования, и если поначалу тестировать неизвестную установку было боязно, то теперь от прежних страхов не осталось и следа. Вот только сам кукловод не подозревал об одном: проверяли в этом эксперименте отнюдь не только машину. За мужчиной, в чьих зрачках зловеще тлел оранжевый огонь, неотрывно следил объектив камеры под потолком – и на его линзе едва заметно переливался холодный синий отблеск.

◯

В то же мгновение, когда тень под моими подошвами накрыла Блейка, нас обоих втянуло во мрак. Перескакивая из одной тени в другую, словно по камушкам через ручей, мы в считанные секунды очутились на противоположной от главных ворот стороне завода «Quantum Lock».

Тяжело дыша, детектив рухнул на колени; лицо его побелело, а глаза округлились от потрясения:

— Как... как это вообще возможно?..

Однако нарастающий с каждой секундой вой полицейских сирен быстро вернул его с небес на землю.

— Сейчас главное – укрыться!

Мы скользнули в ближайшее заброшенное здание, откуда сквозь выбитые окна и проломы в кирпичной кладке открывался отличный обзор на заводские ворота.

— Невероятно.

В голосе Блейка сквозило неподдельное восхищение.

Слегка улыбнувшись на комплимент, я достала из кармана горсть мелких чипов памяти, которые успела наспех собрать в цеху, и высыпала их на ладонь:

— Вот всё, что удалось раздобыть.

Глаза детектива тут же загорелись. Это были накопители из штатных регистраторов визуальных данных, которые большинство корпораций обязывало носить своих сотрудников для контроля дисциплины и соблюдения режима секретности.

— Это же... чипы визуальных логов персонала! — взволнованно воскликнул Блейк.

Торопливо извлекая из внутреннего кармана пальто портативный анализатор, он вставил в слот первый шард; экран мигнул и тут же залился непроглядной чернотой – запись на носителе была кем‐то наглухо затёрта поверх. Детектив один за другим проверил остальные чипы, но результат оставался неизменным: все файлы скрывала сплошная чёрная пелена.

Он тяжело вздохнул:

— Сомнений больше нет, здесь точно замешана та организация. Все записи с уличных камер, которые собирал Уильям, были заблокированы точно таким же образом.

Я невольно прониклась уважением к противнику – столь масштабная зачистка данных была под силу разве что мегакорпорации. Похоже, рассказы Блейка о тайном синдикате, которые поначалу казались мне пустыми байками, имели под собой вполне реальную почву. Вопрос лишь в том, как снять эту чёрную заглушку, ведь стандартным программам восстановления такой шифр явно не по зубам.

Пока я прикидывала варианты, в памяти всплыли времена работы на корпорацию «MK» – тогда и умная, и глупая версии с лёгкостью обходили любые защитные протоколы.

— Дай‐ка я попробую.

Под озадаченным взглядом Блейка я мысленно позвала «I», и малышка с тихим хлопком материализовалась прямо передо мной.

[ ? ]

По всей видимости, за секунду до призыва она вовсю носилась по округе, поэтому появилась прямо в позе бегуна и теперь растерянно хлопала глазами, озираясь по сторонам.

— Сможешь убрать эту чёрную заглушку с экрана?

Придав своему личику потешно‐серьёзное выражение и сдвинув бровки, «I» уставилась на терминал. После недолгого раздумья она просияла и энергично закивала:

[ Смогу! ]

Глядя на её бьющую через край уверенность, я невольно улыбнулась:

— Тогда за дело.

Получив разрешение, малышка с разбегу нырнула прямо в экран анализатора.

В ту же секунду весь дисплей заполнила мордашка «I» и полоса загрузки.

— Это что?.. — ошарашенно выдохнул Блейк, глядя на внезапно преобразившийся экран.

— Снимаю чёрную пелену, — лаконично пояснила я.

Детектив машинально кивнул, продолжая в полном ступоре переводить взгляд с окна загрузки на моё лицо и обратно. Тем временем загрузка завершилась, и «I» принялась за работу: слепив в крошечных ладошках подушку в форме удильщика, она начала усердно оттирать ею черноту с экрана. Торчавший возле моих ног настоящий меха‐удильщик при виде такой губки изумлённо вытаращился на дисплей, да и Блейк отвиснувшей челюстью выдал крайнее потрясение:

— Это же!.. Там на экране...

С трудом взяв себя в руки и приглядевшись к происходящему на дисплее, детектив осторожно выдавил:

— Ве‐весьма оригинальный интерфейс.

Судя по выражению его лица, он решил, будто я настолько помешана на собственной персоне, что даже для хакерского софта заказала аватар в виде собственной уменьшенной копии.

Выходит, когда «I» напрямую вмешивается в работу ИИ‐фрейма, она становится видна и обычным людям.

Под эти мысли из динамика терминала раздалось звонкое «кю‐хи‐хи»: с каждым писком подушки‐удильщика чёрная пелена мало‐помалу сходила на нет, пока наконец под ней полностью не проступила исходная видеозапись. Закончив труды, «I» выпрыгнула обратно из экрана и важно выпятила пузико, всем своим видом излучая гордость.

— Молодец, отличная работа, — похвалила я её, и малышка радостно захихикала.

Тем временем Блейк, не веря своим глазам, уже вовсю крутил восстановленную запись, просматривая кадры с разных ракурсов.

— Это же стопроцентная улика! — в его голосе звенел неподдельный азарт.

Поймав в кадре проезжавший мимо завода автомобиль, детектив увеличил изображение – на экране отчётливо проступил самый обычный с виду фургон с мороженым.

— Взгляните на эту машину. Этот самый фургон засветился на всех местах преступлений!

Открыв восстановленные записи с остальных шардов, Блейк одну за другой вывел их на экран: действительно, один и тот же фургон с мороженым неизменно мелькал возле каждого очага заражения.

— Значит, пора брать след, — произнесла я.

Детектив решительно кивнул; на его лице читалось огромное облегчение от найденной зацепки и возродившаяся надежда очистить доброе имя павшего друга.

◯

В тёмном подземном паркинге висел густой, пропитанный сыростью холод. Под потолком на последнем издыхании мигали тусклые люминесцентные лампы, отбрасывая мертвенные блики на покрытые многолетними разводами стены и редкие лужи на бетонном полу.

Развалившись на старом кресле, мужчина с довольной ухмылкой наблюдал через AR‐интерфейс за тем, как Лина Кортес возвращается в штаб‐квартиру «Hexa Core Armory». В его глазах плясали алчность и непомерные амбиции, а кончики пальцев мелко подрагивали от нетерпения.

— Почти у цели. Ещё немного... осталось совсем чуть‐чуть.

Тихий шёпот растворился в сыром полумраке подвала. И в этот самый миг лежавший на столе терминал начал медленно наливаться холодным синим светом. Помедлив секунду, мужчина торопливо схватил устройство; синее сияние вспыхнуло ярче, высвечивая на экране короткую строчку:

< За тобой идут наёмник и полицейский. Твоё укрытие раскрыто. немедленно уходи. >

Ухмылка в одно мгновение сползла с его лица. Широко раскрытыми глазами он раз за разом перечитывал сообщение – со времён истории с Уильямом «они» впервые прислали ему прямое предупреждение. В следующую секунду экран терминала сам собой погас, а на его оборотной стороне в полумраке тускло блеснул полустёртый логотип корпорации «MK».