Тие сидела на постели, и в её маленькой голове вовсю шла нешуточная борьба.

Вопросы о настоящих именах и о том, кто где жил, были для детей очень деликатной и даже опасной темой.

— Э–это... про такое ведь нельзя спрашивать, правда? — несмело пробормотала она, переводя взгляд с одного взрослого на другого.

В конце концов, в детском садике их строго–настрого учили: мир вокруг очень опасен! Настолько опасен, что если незнакомый человек пытается увести тебя куда–то, предлагая вкусную конфетку или классную игрушку, нужно немедленно громко кричать и бежать к полицейскому!

«Но...»

Дедушка Нордикс и дядя Васто не были плохими людьми. Тие это прекрасно понимала. Они заботились о ней, защищали и прошли ради неё такой долгий путь.

Немного поколебавшись, Тие на всякий случай уточнилa:

— А зачем вам обязательно это знать?

— Из–за того, что у нас слишком мало зацепок о твоём отце, наши поиски сильно затягиваются, если можно так выразиться, — мягко пояснил дедушка Нордикс.

«Ой-ой-ой, так вот в чём дело...»

Тие сокрушённо закивала. Если посмотреть на ситуацию глазами дедушки Нордикса и дяди Васто, то им и правда приходилось несладко.

«Тие ведь до сих пор толком ничего не рассказывала им про папу».

К тому же эти двое — как, впрочем, и ворчливый дядя Вейл — теперь были её официальными спутниками. Хотели они того или нет, но им суждено было оставаться вместе.

— На самом деле... — Тие глубоко вздохнула, окончательно приняв решение, и открыла рот: — Тие и папа жили в Чонногу! Голд Хаус, первый этаж, квартира номер шесть!

Сама того не замечая, она в точности скопировала манеру речи тёти из 203–й квартиры. Та всегда говорила: «Второй этаж, третья квартира!», вместо того чтобы просто назвать номер 203. Почувствовав себя ужасно взрослой — точь–в–точь как та тётя, — Тие даже важно крякнула: «Кхм!», но дедушка Нордикс лишь растерянно переспросил:

— Что–что?

— Астие... ты сказала «Чонногу»? — Васто выглядел не менее ошарашенным.

Тие усердно закивала:

— Да! Вы с дедушкой, наверное, такого места не знаете! В Чонногу есть огромный дворец Кёнбоккун, а ещё на ручье Чхонгечхон гуляет много–много собачек! И на рынке Кванджан продают такие вкусные кручёные пончики!

Однако чем больше она воодушевлённо рассказывала, тем сильнее путались в мыслях Нордикс и Васто.

Дядя Вейл, который как раз вернулся с подносом, полным еды, так и застыл в дверях. Он смотрел на Тие с абсолютно обалдевшим видом.

Тие забавным жестом выставила ладошку, без слов призывая взрослых набраться терпения, и продолжила:

— В общем, слушайте, что было! Наш папа был ну о–о–очень сильным святым рыцарем. Но потом ему вдруг пришлось отправиться вместе с Тие в Южную Корею. Южная Корея — это такая страна, которая по форме похожа на тигра, а прямо над ней находится Китай!

— ...

— Мы жили там, в Чонногу, а потом папа...

Когда подошла очередь говорить о том, что папы не стало из–за несчастного случая, губы девочки словно склеились. Тие запнулась и виновато забормотала, пытаясь сгладить тяжёлый момент:

— В–в общем, я вдруг осталась отделена от папы... Тие было очень грустно по ночам, а потом — пуф! — я встретила Черныша и очутилась здесь.

В комнате повисла оглушительная тишина.

Вейл, который к этому моменту наконец донёс поднос до прикроватной тумбочки и со стуком опустил его, раздражённо пробормотал под нос:

— Это сводит меня с ума. Честное слово.

Молчание длилось, казалось, целую вечность, прежде чем дедушка Нордикс нерешительно нарушил его:

— То есть... Южная Корея — это Чонногу?

— Да!

— И вы там жили?

— Да! Сеул — это столица! Столица — это Сеул!

— А что такое Сеул?

— Я тоже не знаю.

Васто и Вейл обменялись многозначительными, полными недоумения взглядами. Тие, чувствуя, что взрослые ей совсем не верят, отчаянно заплясала на месте и схватила лежащий на кровати рюкзачок из детского сада «Ханбит».

— Да нет же, посмотрите! Тут даже буквы корейские написаны! Хан. Бит. Дет. Ский. Сад.

Васто, Вейл и Нордикс синхронно наклонили головы набок, разглядывая непонятную вышивку.

— Так это... был не просто узор?

— Нет!

— Погодите, всем успокоиться, — Нордикс поднял руку, призывая спутников к порядку, и сделал шаг вперёд. Он опустился на одно колено перед кроватью, чтобы его глаза оказались на одном уровне с глазами девочки. — Тогда скажи, малышка. Как зовут твоего отца?

Глаза Тие слегка округлились.

Имя папы. Тие хоть и было всего четыре годика, но имя своего отца она, конечно же, знала назубок. Когда в садике в группе «Перепёлочки» детей учили писать имена родителей, Тие вывела папино имя красивее и аккуратнее всех!

— Моего папу зовут...

— Ну? И как же?

Тие лучезарно улыбнулась:

— Ким, слог Ён, слог Су!

Застывший до этого Вейл снова не выдержал. Он бесцеремонно вклинился между девочкой и старым магом:

— Ты издеваешься? Его зовут Ким Ён–слог–Су–слог?

— Да нет же! Ким, слог Ён, слог Су!

— Командир, отвечай нормально, — нахмурился Вейл. — Мы сейчас с тобой не в игрушки играем.

Тие обиженно приоткрыла рот. Из её груди вырвался жалобный, упавший звук: «Э–энг...», и она с поникшим видом пролепетала:

— Я не играю... Честное слово, нашего папу зовут Ким Ёнсу...

— Ты же только что сказала «Ким Ён–слог–Су–слог»!

— Ну да! Ким, слог Ён, слог Су.

— Нет, а сейчас ты опять говоришь «Ким Ёнсу»! Так какое имя настоящее?!

— А... — Тие растерянно моргнула. — Так это же одно и то же.

— Что?!

— Погоди, отойди–ка, Вейл, — Васто придержал вспылившего наёмника за плечо.

Он сам спокойно уселся перед Тие и спросил:

— Ты говоришь, что попала сюда из этого места под названием Чонногу? Ты помнишь, как именно ты здесь оказалась?

Тие тут же прикусила язык и завращала глазами. Конечно, воспоминания о том дне были свежи как никогда. Папы не стало, и бабушка из 107–й принесла в квартиру коробку с его вещами. Тие открыла эту коробку и встретила Черныша...

«Но про Черныша ведь нельзя рассказывать, верно?»

В этом мире Черныш больше всего на свете боялся, что его «выследят». Точно так же, как Тие и папа в Южной Корее до ужаса боялись слежки.

«Всё, что связано с силой Черныша — это строжайший секрет. Мы ведь специально договорились говорить всем, что он просто фамильяр, которого Тие призвала магий».

Тие была обязана сдержать обещание, данное другу. Она ни в коем случае не могла проболтаться о том, что Черныш умеет открывать проходы между измерениями.

В конце концов Тие нерешительно выдавила:

— Ну... оно как–то само так получилось...

В комнате снова воцарилось молчание. Спустя пару минут Вейл со вздохом нарушил тишину:

— Старик Нордикс был прав.

Нордикс удивлённо повернул к нему голову.

— Мелкая вроде и не врет. Но что это, чёрт возьми, за ответы такие?..

— Вейл, — предостерегающе окликнул его Васто.

— Да ладно тебе. Всё равно мы бы ничего путного от неё не добились. Эй, мелкая.

Тие вздрогнула и робко встретилась взглядом с Вейлом, который пристально смотрел на неё сверху вниз.

— У–унг...?

— Ты ведь абсолютно уверена, что твой отец здесь, в этом мире?

Тие изо всех сил закивала головой:

— Да! Папа Тие точно здесь! И сегодня на причале...

Она ведь видела его своими собственными глазами на пирсе. Однако недавний жуткий сон, в котором папу называли «главой», до сих пор сидел занозой в её мыслях, поэтому она предпочла промолчать об увиденном.

— Ладно. Тогда пока что будем решать эту проблему проверенным способом. Держим курс на Джедо и штурмуем штаб–квартиру святых рыцарей.

— Да!

— И ещё кое–что, — Вейл прищурился. — Если ты найдёшь своего отца... ты уйдёшь из «Агаверта»?

Глаза Тие удивлённо округлились.

— А?

Уйдёт из «Агаверта»? Какой странный вопрос.

— Я спрашиваю, бросишь ли ты нас? Перестанешь быть нашим Командиром Кингом и Королём Магов, чтобы преспокойно жить со своим папочкой, как только мы его отыщем?

Тие медленно приоткрыла рот. Слова Вейла почему–то больно укололи её совесть.

— Э–это... ну...

На самом деле именно таким и был её первоначальный план. Тие ввязалась во всю эту историю с наёмниками исключительно ради того, чтобы легально добраться до столицы. Она искренне рассчитывала, что как только найдёт папу внутри Джедо, то сразу же бросит наёмничье ремесло. Ей нужно было оставаться рядом с ним, оберегать его и следить, чтобы он снова случайно не провалился в Южную Корею.

Но...

«Папа ведь теперь совсем не такой, как прежде».

В памяти невольно всплыла дневная сцена на причале. Холодный, равнодушный взгляд отца, который скользнул по ней как по абсолютно чужому, незнакомому ребёнку. В этом мире Тие больше не была его любимой дочкой. Мысль о том, что они снова будут счастливо жить вдвоём, на самом деле была лишь наивной, глупой фантазией маленькой Тие.

И к тому же...

«Разве это не будет слишком эгоистично — просить папу снова взять на себя обузу в виде Тие?»

Папе в Южной Корее приходилось невероятно тяжело из–за неё. Наслушавшись разговоров соседей из Голд Хауса, Тие прекрасно это понимала.

– Холостяк из шестой квартиры не тащил бы на себе такую лямку, будь он один.

– И не говорите! Для отца–одиночки он, конечно, парень ответственный. Никто бы слова ему не сказал, сдай он девчонку в приют.

– Опять вы за своё, косточки чужие перемываете! А ну–ка закрыли рты! Тоже мне, сплетницы! Языки за зубами держите!

Обычно соседи сразу притихали, стоило бабушке из 107–й грозно вмешаться, но всё же...

Тие крепко задумалась, а затем решительно мотнула головой.

— ...Тие не уйдёт.

— Что? — переспросил Вейл.

— Тие продолжит быть Королём Магов. «Агаверт» — это наёмничий отряд Тие.

Возможно, это было огромной удачей, что в этом новом, чужом мире она смогла найти своё собственное место.

— Папа — это папа, а Тие — это Тие...

Вейл застыл с искренним удивлением на лице.

— ...Правда, что ли?

Тие задорно и уверенно кивнула:

— Да! Тие теперь будет независимой от папы!