— …Подождите минуту.

Как только Валентис закончил говорить, Вейл поднялся со своего места.

Рауль и Энцо также отодвинули свои стулья.

Словно они были готовы рвануть в любой момент, если что-нибудь случится.

Вейл оглядел семью Люминен со спокойным выражением лица:

— Мы понятия не имеем, о чем вы говорите. Священная Реликвия Забвения?

Но Валентис ничего не ответил.

Он просто пил вино, которое было налито наполовину в его бокале.

Тие инстинктивно поняла ситуацию.

«Верховный Командующий знает!»

Она быстро опустила ручку под стол.

И засунула Священную Реликвию Забвения, висевшую у нее на запястье, в рукав.

«Он знает, что у Тие есть священная реликвия…!»

Но даже больше этого…

«Священная Реликвия Забвения не действует на меня».

Он, похоже, помнил абсолютно всё, включая тот факт, что Тие пыталась стереть его память.

«Ч-что же мне делать?»

Ее сердце забилось с оглушительной силой.

Тие уставилась на Басто испуганными глазами.

Теперь, когда он обнаружил, что у нее есть священная реликвия, попытается ли Верховный Командующий забрать ее у Тие?

Говорили, что Орден всегда конфисковал священные реликвии, если их находили.

«Тогда, может быть, его обещание показать организационную схему тоже было ложью…?»

Что если он на самом деле подумал, будто Тие — воровка, и позвал ее сюда, чтобы арестовать…!

Как раз когда ее тревоги нарастали в голове…

— Все побочные продукты, полученные при покорении Мастонов, должны сообщаться Ордену по правилу.

Валентис заговорил низким, твердым голосом.

Он смотрел прямо на Вейла, который стоял во весь рост:

— В особенности особые формы трофеев, такие как священные реликвии, контролируются более строго. Если вы получаете такую, вы должны сообщить о ней Ордену и добровольно вернуть ее. В противном случае вы будете наказаны за богохульство.

— Что? Мы ничего о таком не знаем…!

— Даже если вы не знали, это священный закон.

Валентис перебил Вейла.

Затем он продолжил монотонным голосом:

— Талочиум — это страна, управляемая под именем Бога. Священный закон существует выше национального закона, и те, кто нарушает его, привлекаются к ответственности. Те, кто вступил с ними в сговор, те, кто закрыл на них глаза, также не являются исключением.

Наконец тишина опустилась на банкетный зал.

Тие огляделась в тишине, где даже дыхания не было слышно.

Рауль и Энцо приподнялись со своих мест.

Черныш, сидевший на самом дальнем краю, уже какое-то время смотрел только на Тие.

Вскоре Вейл пробормотал тихие проклятия и уставился на троих принцев напротив него острым взглядом.

Увидев этот взгляд, Тие сразу все поняла.

«Дело дрянь».

Этот взгляд в глазах Вейла появлялся только тогда, когда он пытался преодолеть критическую ситуацию.

Так что Вейл сейчас думал, как бы расправиться с тремя принцами Люминен и герцогом и выбраться из особняка.

Прямо как тогда, когда он съездил Реджинальду по челюсти!

— Однако я.

Но тут Валентис снова открыл рот.

Когда он медленно повернул голову, его непостижимые синие глаза уставились прямо на Тие:

— Решил стать соучастником в этом деле вместо того, чтобы донести на всех вас Ордену.

В мгновенно застывшей атмосфере.

Губы Тие приоткрылись, а глаза широко раскрылись:

— Соу… что? Что это значит, м-м-м.

Басто быстро прикрыл рот Тие своей рукой.

— Что это значит?

В этот момент сердце Басто забилось с бешеной скоростью.

И не без причины, ведь он был готов схватить Тие и выпрыгнуть в окно, если Вейл подаст сигнал.

Богохульство было преступлением, в которое они ни при каких обстоятельствах не должны были влипать.

Так что когда это слово сорвалось с губ Главнокомандующего, члены отряда переглянулись.

Они пришли к выводу, что нужно бежать из особняка, даже если придется пролить кровь.

Разумеется, сделать семью Люминен своим врагом было равносильно самоубийству.

Но…

«Нам нужно сначала выбраться, чтобы понять, как потом спасти Тие отдельно».

Но что только что сказал Главнокомандующий?

Не «Я донесу Ордену» и не…

Не «Я разберусь с этим сам».

А «Я стану соучастником»?

Когда Валентис сделал жест, дворецкий принес несколько толстых связок документов:

— Вы все тоже это знаете. Полная организационная схема Рыцарей Света — это секретный документ Ордена. Это материал, который ни в коем случае нельзя показывать посторонним.

Дворецкий с глухим стуком положил материалы рядом с Тие:

— Однако у меня нет намерения нарушать свое обещание. Я верю, что это служит достаточным ответом.

Но даже так тишина, установившаяся в банкетном зале, не подавала признаков того, что спадет.

Тем временем взгляд Валентиса спокойно обратился к Тие:

— Это, вероятно, не закончится быстро. Так что.

— …

— Поешьте сначала сытно, а потом медленно ищите своего отца. Ничего страшного, если это займет несколько дней.

Рука Басто, прикрывавшая рот Тие, медленно опустилась.

Тие посмотрела на Валентиса озадаченными глазами.

Глаза Главнокомандующего, сиявшие словно море, не казались глазами человека, который лжет.

Ребенок осторожно спросила:

— Т-тогда Тие может оставить браслетик себе…?

Он правда закроет глаза на тот факт, что у Тие есть Священная Реликвия Забвения?

Валентис кивнул:

— Да. Я обещаю, что этот факт не утечет с моей стороны.

— Даже несмотря на то, что Тие обманула Главнокомандующего, вы все равно покажете организационную схему?

— …Обман. Можно посмотреть на это и так, но в конечном счете это не имеет значения, не так ли? Как я уже сказал ранее, Священная Реликвия Забвения не подействовала на меня.

Тие закрыла рот.

Затем, помешкав какое-то время, она задала один последний вопрос:

— Это потому, что вам жалко Тие?

Валентис на мгновение замер.

Слегка удивленное выражение лица также появилось на лицах троих принцев напротив него.

Тие неуверенно оглянулась на членов отряда, а затем спросила снова:

— Вы помогаете, потому что вам жаль, что у Тие нет ни папы, ни мамы?

Валентис не ответил.

Он просто посмотрел на Тие со странным выражением лица, а затем ответил спустя долгое время:

— Нет.

И словно ничего не произошло, он снова поднял свой бокал с вином и добавил:

— Это для того, чтобы облегчить мою собственную личную вину. Это не из-за тебя.

После того как обед закончился.

Связка документов, виденная в банкетном зале, была положена перед «Агабертом», переместившимся в Малый Зал Совещаний.

— Это полная организационная схема Рыцарей Света.

Тие перевела дыхание, пока Басто сидел справа от нее, а Вейл — слева.

— Она переплетена в общей сложности в 8 томах, при этом первый, второй и третий тома — это рыцари, принадлежащие к Талочиуму.

Тие внимательно слушала объяснения дедушки-дворецкого.

Дедушка положил чистую бумагу и уголь с ее правой стороны, чтобы Тие могла делать записи в любое время, а затем отступил назад:

— Что ж, в таком случае.

Дверь Малого Зала Совещаний закрылась с глухим стуком.

Спустя несколько секунд Рауль перевел дыхание, которое удерживал до сих пор:

— Ч-что происходит прямо сейчас…!

Остальные члены отряда также находились в недоумении.

Словно подтверждая это, только Тие вдоволь насладилась едой в банкетном зале ранее.

Все остальные не могли нормально поесть из-за напряжения.

— Разве невозврат священной реликвии был чем-то настолько серьезным, чтобы выдвигать обвинения в богохульстве?

Как и ожидалось, спросил Басто.

Энцо покачал головой, словно ничего не знал об этом:

— Нет! В смысле, если подумать… Я не уверен.

Количество раз, когда священные реликвии появлялись в Мастонах до сих пор, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Большинство из них были обнаружены Рыцарями Света, и лишь однажды — наемниками.

— Когда «Тревага» обнаружила одну, они добровольно вернули священную реликвию Ордену сразу же…

Так что никто не ожидал, что тайное владение священной реликвией окажется столь серьезным «преступлением».

— Черт возьми, да откуда нам было знать о священных законах или чем-то еще!

Вейл раздраженно крикнул.

Как он и сказал, обычным людям, не являвшимся рыцарями или верующими, было сложно понять священные законы.

— Зачем Главнокомандующему потребовалось так ужасно поднимать обвинения в богохульстве против ребенка…

Богохульство — обвинение, предъявляемое только тем, кто оскорбляет Бога или бросает Ему вызов.

Заключенных с этим обвинением по правилу должны были конвоировать в Центр Континента.

И никто из них никогда не возвращался.

Ходили лишь слухи, что они подвергались ужасным наказаниям и умирали в муках.

— В любом случае, Главнокомандующий Люминен сказал, что закроет на это глаза.

При словах Рауля Энцо кивнул:

— Верно. Я не знаю точно, что значит стать соучастником, но…

В конце концов все умолкли.

После тишины Басто вздохнул и уставился на Тие:

— Тие. Ты в поря…

Но к тому времени Тие уже переворачивала третью страницу документов.