— Что? В общей сложности 15 000 золотых?

Тие, вернувшись в особняк, кивнула изумленному Вейлу.

Затем она вытащила из мешка пригоршню золотых монет и протянула их Вейлу:

— Братик, дать тебе немного?

Глаза Вейла расширились.

Но вскоре он замахал руками в знаке отрицания:

— Нет, все в порядке. Я ведь ничего не сделал за все это время. Дашь мне потом, когда я действительно что-нибудь сделаю.

— Что значит «ничего не сделал»? Ты ведь отправлялся в приключения вместе с Тие от самых Врат и досюда!

— Ну, это правда. Но я все это время только и делал, что полагался на тебя. Я даже устроил неприятности в Калденвайн-Ридже.

Рот Тие открылся от удивления.

«Вейл до сих пор винит себя!»

С тех самых пор, как он ударил Реджинальда.

Вейл все это время был сам не свой.

Каждый раз, когда всплывало имя Реджинальда, он нервно ерзал, тревожно смотрел на Тие, а затем сбегал с места.

— Тие ведь твердила, что все в порядке…

Но сколько бы она ни говорила ему, что все хорошо, Вейл никак не мог прийти в себя.

Не в силах ничего поделать, Тие только собиралась убрать золотые монеты обратно в кошель, как…

— Теперь у нашей гильдии наемников наконец-то появился настоящий доход, Асти.

Нордикс с добрым выражением лица погладил ее по голове:

— Потихоньку подумаем о том, как использовать эти деньги. Поскольку сумма столь велика, нам нужно будет подумать и о том, где ее хранить…

— Ппью!

Как раз в этот момент.

Почувствовав, как что-то коснулось ее колена, Тие посмотрела вниз.

На конце ее взгляда оказался Ппупппу, который указывал хоботом в воздух и смотрел круглыми глазами.

— Ппьюрунг~

— А?

В следующее мгновение возглас вырвался из уст Энцо.

Черная дыра широко распахнулась там, куда Ппупппу указывал хоботом.

Тие, осознав, что это такое, закричала:

— Это Аконган!

Глаза Нордикса, Вейла и Басто расширились.

Тем временем Ппупппу весело взобрался на мешок с золотыми монетами, вытащил хоботом одну золотую монету, подбежал к подпространству и швырнул ее внутрь.

— Ува-а-а!

Тие поспешно подбежала к подпространству, созданному Ппупппу.

Глаза ребенка заблистали, когда она заглянула внутрь:

— Это склад Аконгана!

— Склад?

Члены отряда наконец сгрудились вокруг подпространства.

Внутри не слишком большого входа.

Одинокая золотая монета, брошенная Ппупппу, и вправду сверкала на деревянном полу.

— …Ппью! Ппьюрунг.

— Он говорит, что если положить деньги сюда, никто не сможет их украсть. И вы сможете доставать и использовать их в любое время, когда потребуется.

От слов Тие лицо Нордикса просветлело:

— Серьезно? Это замечательно. Тогда нам не придется арендовать отдельное государственное хранилище.

Обычно, когда дворяне накапливали богатство, они конвертировали часть его в валюту или чистое золото и хранили в государственных хранилищах.

Однако использование хранилища требовало ежегодной уплаты огромных комиссий, а также отдельного финансового управляющего для упрощения процедур.

— Это и вправду был Кразаар…

Тем временем пробормотал стоявшая рядом Вейл.

Басто кивнул со строгим лицом:

— Да. У меня были смутные догадки, но увидеть это снова вот так…

Кразаар, считавшийся вымершим, был жив и здоров.

И в совершенно невредимой форме находится рядом с Тие, известной как Король Чародеев.

— Это действительно нормально?

Вейл и Басто, пребывая в тревоге, снова переглянулись, когда…

— Хватит, хватит. Все это уже в прошлом.

Нордикс улыбнулся и разрядил обстановку.

Он поднял один мешок, крепко завязал его и швырнул в подпространство:

— Помогите перенести это.

Басто и Вейл начали переносить оставшиеся мешки с золотыми монетами в подпространство.

Ппупппу расширил вход в подпространство так, словно только этого и ждал.

— А случайно люди тоже могут войти сюда?

Спросил Энцо, наблюдавший за происходящим.

Тие ярко улыбнулась:

— Да! Люди тоже могут войти.

— О-хо…

— Ну-ка, ну-ка. Если вы все закончили, не пора ли вам пообедать?

Как раз в этот момент из столовой зоны вышла Маршал, держа в руках большой половник.

Что бы она ни готовила, лбу Маршал выступили капельки пота:

— Чтобы отпраздновать первую прибыль «Агаберта», я приготовила мясные пироги и домашний соус.

— Вау, я как раз проголодался. Спасибо!

Рауль поднялся с сияющим лицом.

Энцо последовал за ним.

Тие убедилась, что подпространство закрылось, а затем быстро подняла Ппупппу себе на плечо:

— Лукарион! Пошли кушать!

Когда она окликнула его, Лукарион медленно появился со лестницы второго этажа.

Он держал книгу, наполненную еще более непостижимыми древними знаками.

«Что это за книга?»

Тие любопытствующе наклонила голову, но все равно весело улыбнулась.

Затем она крепко взяла Лукариона за руку и направилась на кухню.

Иметь дом.

И иметь семью, с которой можно жить в этом доме, — это было прекрасно, подумала она.

На следующий день.

Члены «Агаберта» тесно собрались перед камином.

Гостиная на первом этаже погрузилась в очень уютную атмосферу благодаря мягкому ковру, постеленному Маршал.

— Это сегодня вечером.

Вейл, лежавший на краю дивана для восьми человек, пробормотал, глядя в потолок:

— Подумать только, что я доживу до того дня, когда меня пригласят в дом паладинов, да еще и в дом Орденмейстера…

Рауль, сидевший на ковре, тоже кивнул:

— И то правда. Это то, чего я никогда не делал, даже когда был среди паладинов, но никак не думал, что сделаю это, став наемником.

— Если подумать. Разве Орденмейстер не называл конкретное время?

Тие, державшая в руках плюшевого мишку, подняла глаза:

— Угу. Он не называл времени, но дата — сегодня.

Дата, когда господин Главнокомандующий хотел встретиться, настанет тогда, когда в небе взойдет вторая полная луна, считая со дня их встречи с Тие.

— Первая полная луна взошла, когда мы были в Квартале Оружия, а Дедушка Нордикс сказал, что вторая полная луна восходит сегодня.

— Значит, сегодня все верно. У них, вероятно, есть своя разведывательная сеть, так что они узнают, что мы основали базу. Пришлют ли они кого-нибудь в нужное время?

Как раз в этот момент.

Тук, тук, тук—

Четкие звуки стука донеслись от входной двери.

Басто и Вейл, прислонившиеся к дивану, сели прямо.

Маршал, сидевшая на стуле возле лестницы, тоже широко раскрыла глаза.

Но прежде чем члены отряда успели сделать шаг вперед…

— Вау!

Тие, быстро вскочив, побежала к входной двери.

Затем она крикнула взволнованным голосом:

— Это дом Тие! Кто там?

После последовавшей паузы.

Юный и сдержанный ответ донесся из-за двери:

— Я пришла из особняка напротив.

— А?

Затем дверь открылась.

Между дверным проемом глаза Тие расширились.

Это было потому, что ее рот естественным образом открылся при виде гостя, стоявшего перед ней.

«Такая красивая…»

Девочка того же возраста с убранными назад волосами уставилась на Тие с чопорным выражением лица.

Затем ее фиолетовые глаза заблистали, словно драгоценные камни:

— Вы те люди, которые вчера въехали в этот особняк?

Если бы это был детский сад «Ханбит», она определенно была бы ребенком из той же группы «Перепелята».

— Ну, эм…

Глаза Тие задрожали от взрослого, мягкого и чистого произношения, совсем не похожего на детское.

Девочка продолжила говорить:

— Я пришла сообщить вам, что на улице Розевербель есть давняя традиция. Когда семья въезжает, проявление надлежащего этикета — как минимум показать свое лицо соседним особнякам и засвидетельствовать почтение, попросив о благосклонности.

О нет.

Неужели в родном городе Папы тоже существовала культура раздавать рисовые пирожки при переезде?

Пока Тие пребывала в растерянности, девочка скрестила руки на груди.

Затем по какой-то причине она чопорно спросила:

— Вы госпожа?

— Что…?

— Владелец этого особняка — госпожа?

Тие бессознательно закрыла рот.

Невзирая на это, девочка продолжила говорить:

— Выходить к входной двери, чтобы встретить гостей, — это роль владельца, но тот факт, что вышла госпожа…

Девочка уставилась прямо на Тие:

— Это означает, что госпожа— владелец этого особняка, верно?

Тие хлопала глазами в полном недоумении.

А затем подумала.

«Кто такая госпожа…?»

Но ведь это дом Тие?

Она могла только гадать, почему девочка продолжает искать кого-то по имени госпожа.

В конце концов Тие, мучившаяся в догадках, нерешительно открыла рот:

— Ну, владелец здесь — Тие.

— Что?

— Не госпожа, а Ти-е.

Когда Тие указующим перстом ткнула в себя с невинным лицом, брови девочки нахмурились.