[Сектор: Тренировочный полигон «Колизей».]

В подземельях Центрального Узла существовало место, где холодный расчет на мгновение уступал место первобытной, яростной энергии. Полигон «Колизей» представлял собой огромную куполообразную каверну с полом, засыпанным мелким кварцевым песком, который гасил звуки шагов, но впитывал пот и кровь с одинаковой безучастностью.

Сегодня здесь было необычайно людно. Группы различных оперативников выстроились по периметру, образовав живое кольцо из черных мундиров. В центре, под светом мощных люминесцентных ламп, которые давали неестественно белый, хирургический свет, стояли двое.

Командир группы прорыва «Булава» — массивный, широкоплечий оперативник, чьи руки были покрыты сетью шрамов от алхимических ожогов. Его специализацией было силовое подавление и штурм укрепленных точек. Рядом с ним, едва доходя ему до плеча, стоял командир группы ликвидации «Кинжал» — сухой, жилистый, похожий на взведенную пружину. Его движения были настолько экономными, что казалось, будто он экономит даже воздух для дыхания.

— Твои люди слишком долго возились, Кинжал, — голос Булавы был гулким, как удар молота по наковальне. — Тридцать минут на зачистку склада с охранниками-дилетантами? Мои ребята снесли бы ворота и закончили всё за пять минут, оставив после себя только пыль и тишину.

— Пять минут грохота, после которого в радиусе трех кварталов проснутся даже мертвые, — Кинжал даже не повернул головы, его взгляд был прикован к манекену в углу. — Твоя Булава эффективна только там, где нужно бить в лоб. Но в нашем деле лобовой удар — это признак ограниченности ума. Мы зашли через вентиляцию, ликвидировали цели в их постелях и вышли до того, как их кофе успел остыть. Это и есть элита. Чистота, а не объем разрушений.

— Чистота — это для горничных в королевском дворце, — Булава сплюнул на песок и сжал кулаки, отчего его суставы издали сухой, неприятный треск. — В реальном бою, когда на тебя прет взвод тяжелой кавалерии с магами поддержки, твои иголки не помогут. Нужна сокрушительная мощь. Мы — костяк этой организации. Без нас вы просто группа дорогих ассасинов.

— Костяк часто ломается под весом собственного самомнения, — Кинжал наконец повернулся, и в его глазах блеснул холодный, расчетливый огонек.

Бойцы в кольце замерли. Подобные споры между командирами были редкостью, санкционированной «Алмазом-1» как способ поддержания соревновательного духа и выявления слабых мест в тактике.

— Хватит лирики, — Булава скинул верхнюю куртку, оставшись в одной майке, обнажающей бугристые мышцы. — Давай проверим, что быстрее: твоя «хирургия» или мой «демонтаж».

— Правила стандартные? — Кинжал медленно снял перчатки, обнажив тонкие, длинные пальцы. — Без летального исхода. Остановка по первому критическому касанию или сдаче.

— Идет.

Они разошлись на десять шагов. Тишина на полигоне стала абсолютной. Десятки пар глаз следили за каждым микродвижением.

Булава атаковал первым. Несмотря на свои габариты, он сорвался с места с грацией разъяренного медведя. Песок брызнул из-под его подошв. Его кулак, размером с небольшую дыню, рассек воздух в том месте, где мгновение назад находилась голова Кинжала.

Кинжал не блокировал удар. Он просто перетек в сторону, словно был сделан не из плоти, а из дыма. Его контратака была мгновенной — три коротких, как укусы змеи, удара по нервным узлам на предплечье и ребрах Булавы.

Булава лишь крякнул. Его тело было натренировано игнорировать боль, а мышечный корсет служил естественной броней. Он резко развернулся, пытаясь захватить Кинжала в стальные объятия. Если бы он сомкнул руки, бой был бы окончен — кости противника просто превратились бы в труху.

— Слишком медленно, — прошептал Кинжал, подныривая под массивную руку.

Он использовал инерцию самого Булавы. Короткий толчок в коленный сустав, и гигант на мгновение потерял равновесие. Этой секунды Кинжалу хватило, чтобы оказаться за спиной противника. Его ладонь, сложенная «лодочкой», нацелилась в основание черепа Булавы — точка мгновенного паралича.

Но Булава не был просто «горой мяса». Он резко подался назад, используя свой вес как таран. Кинжал был вынужден отскочить, чтобы не оказаться раздавленным между стеной и этой тушей.

— Неплохо, скальпель, — прохрипел Булава, вытирая пот со лба. — Но твои касания только раззадоривают.

Он изменил тактику. Теперь он не пытался нанести один решающий удар. Он начал серию коротких, мощных выпадов, создавая перед собой «зону смерти». Его удары были направлены не только в тело, но и в пространство, куда Кинжал мог бы отступить. Это был классический метод подавления — загнать противника в угол, лишить его маневра.

Кинжал задышал чаще. Его преимущество в скорости нивелировалось ограниченным пространством круга. Он видел, как кулаки Булавы проносятся в миллиметрах от его лица, чувствовал поток воздуха от каждого удара.

«Он провоцирует меня на блок», — промелькнуло в голове Кинжала. — «Один блок — и моя рука сломана».

Внезапно Кинжал сделал то, чего Булава не ожидал. Вместо того чтобы уходить в сторону, он бросился прямо в ноги гиганту. Булава инстинктивно опустил руки для захвата, раскрывая верхнюю часть корпуса. Кинжал, используя песок для скольжения, пролетел между ног противника и, резко выпрямившись, нанес удар открытой ладонью в область солнечного сплетения.

Удар был не силовым, а резонансным. Кинжал вложил в него всю энергию своего разогнанного тела.

Булава замер. Воздух со свистом покинул его легкие. Его лицо приобрело багровый оттенок, а глаза на мгновение закатились. Он пошатнулся, но не упал. Его воля была сильнее физиологии.

Он схватил Кинжала за горло своей огромной пятерней. Пальцы начали сжиматься. Кинжал забился, пытаясь освободиться, его лицо начало бледнеть.

— Теперь... ты... мой... — выдавил Булава сквозь стиснутые зубы.

Но Кинжал не паниковал. В его правой руке, которую Булава не заблокировал, возник тонкий тренировочный стилет из мягкого полимера. Одним четким движением он коснулся сонной артерии Булавы.

— Мертв, — тихо произнес Кинжал, хотя его голос хрипел от нехватки кислорода.

Булава замер. Он посмотрел вниз на стилет, прижатый к его шее, затем на Кинжала, который, несмотря на удушение, сохранял ледяное спокойствие в глазах.

Медленно, дюйм за дюймом, Булава разжал пальцы. Кинжал упал на песок, жадно глотая воздух.

— Технически... ты проиграл, — прохрипел Булава, протягивая руку, чтобы помочь противнику подняться. — Если бы это был реальный бой, я бы свернул тебе шею раньше, чем твой нож пробил бы кожу.

— Если бы это был реальный бой, — Кинжал принял руку и рывком встал, — ты бы не почувствовал стилет. Ты бы просто заснул и больше не проснулся. Я использовал паралитический агент на лезвии.

Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша, покрытые песком и потом. Зрители вокруг начали негромко переговариваться. Этот спарринг не дал ответа на вопрос, кто лучше, но он показал главное: каждый из них был совершенен в своей области.

— Достаточно, хватит детских игр. — голос Алмаза-1 пресек начавшийся было новый виток спора. Он стоял на балконе второго яруса, наблюдая за ними.

Командиры мгновенно разорвали дистанцию и вытянулись по стойке «смирно». Их тяжелое дыхание было единственным нарушением тишины.

— Анализ боя будет представлен в тактический отдел через пятнадцать минут, — произнес Алмаз-1, спускаясь на арену. — Вы оба правы и оба ошибаетесь, чтобы доказать превосходство своего стиля. Вы оба показали достойный уровень, но ваша гордыня — это слабость. Кинжал, ты слишком полагаешься на один решающий выпад. Если бы Булава использовал магический щит, ты бы сломал себе кисть. Булава, твоя предсказуемость в атаке позволит любому среднему магу просчитать тебя за десять секунд.

Он обвел взглядом притихший зал.

— Господину не нужны герои.Ему нужны детали механизма, которые не спорят между собой, а работают в зацеплении. Свободны.

Когда Алмаз-1 ушел, Булава хлопнул Кинжала по плечу так, что тот едва не упал обратно в песок.

— В следующий раз я надену ошейник, хирург. Посмотрим, куда ты будешь тыкать своей иголкой.

— В следующий раз я просто подсыплю тебе слабительное в паек, — парировал Кинжал, натягивая перчатки. — Эффективность, Булава. Чистая эффективность.

Они разошлись по своим секторам, и бойцы групп последовали за ними. В подземельях снова воцарилась дисциплина, но искры этого столкновения еще долго тлели в умах тех, кто видел этот бой.

В кабинете царил полумрак, разбавляемый лишь мягким свечением нескольких магических ламп, встроенных в массивный стол из черного дерева. "Господин" сидел спиной к двери, читая книгу похожие на толстый дневник с старинными записями.

Дверь бесшумно открылась. Вошел Рубин-1 — глава аналитической службы и разведки. В отличие от Алмаза-1, он носил элегантный серый костюм, который позволял ему сливаться с толпой чиновников и аристократов. Его лицо было лицом человека, который знает все секреты этого города и не находит в них ничего интересного.

— Докладывай, — произнес Господин, не оборачиваясь.

Рубин-1 положил на стол тонкую папку с данными.

— Оперативная обстановка в столице достигла критической точки кипения, как вы и прогнозировали. Резня в подземельях «Красного мака» вызвала цепную реакцию.

— Начнем с низов, — "Господин" повернул кресло. Его лицо оставалось в тени.

— Наши агенты в элитных борделях и игорных домах сообщают об аномальном росте нервозности среди среднего звена администрации. За последние сорок восемь часов зафиксировано три случая спонтанных признаний со стороны чиновников департамента снабжения своим... временным спутницам. Они напуганы. Они видят, что ищейки Комитета бессильны, и начинают искать пути отхода. Мы получили доступ к спискам «черной кассы» четырех министерств. Теперь мы знаем, кто и сколько крадет из королевской казны. Эти люди — наши будущие рычаги.

— Администрация? — коротко спросил Господин.

— Здесь интереснее. В государственных структурах начался период «большой чистки». Советники Короля пытаются найти козлов отпущения за утерю «Громового каравана». Под удар попали двое заместителей министра обороны. По нашим данным из архивов канцелярии, завтра их объявят «предателями». Мы уже подготовили пакет документов, который «случайно» найдут при обыске в их домах. Документы напрямую связывают их с Герцогом Годваром.

Господин едва заметно постучал пальцами по подлокотнику.

— Годвар уже начал проверку карабинов?

— Да. Наши маячки подтверждают: он переместил груз в свое северное поместье. Герцог в восторге. Он уверен, что теперь у него есть козырь. Он не подозревает, что каждый кристалл в этих карабинах имеет «черный ход». По вашей команде мы сможем дистанционно перегрузить концентраторы, превратив его гвардию в груду обугленного мяса. Но пока он выполняет свою роль — он наш лучший таран против центральной власти.

— А что ищейки?

Рубин-1 позволил себе тень улыбки.

— Арне Хаунд была в морге сегодня ночью. Как вы и предсказывали, её чутье не дало ей ничего. Она в замешательстве. Она начинает сомневаться в Гизе. Мы начали транслировать в её окружение дезинформацию о том, что Гиз давно работает на картели.

— Гиз — опасный элемент, его нельзя недооценивать. Пусть Группа «Паутина» установит за ним круглосуточное наблюдение, но не приближается ближе, чем на пятьсот метров. Нужно знать, когда он решит выйти за рамки закона.

— Будет исполнено. Еще один момент, Господин... — Рубин-1 помедлил. — Мы получили перехват из резиденции Верховного Мага. Кажется, они начали что-то подозревать. Не на уровне фактов, а на уровне предчувствия. Они готовят «Ритуал Очищения Эфира» в масштабах всего города. Если они его проведут, маскировка наших портативных устройств может быть скомпрометирована.

"Господин" обернулся. В его глазах блеснул холодный, расчетливый интеллект человека, который уже просчитал этот вариант.

— Ритуала не будет, Рубин-1. Завтра в квартале удовольствий произойдет «трагический несчастный случай» . Вину возложат на фанатиков-сектантов. Нам нужно больше хаоса, чтобы скрыть наши перемещения.

— Понял вас. Я подготовлю аналитическую записку для Алмаза-1 по целям в квартале магов.

— Иди. И помни, как правило, наибольшего успеха добивается тот, кто располагает лучшей информацией.

Рубин-1 поклонился и исчез так же бесшумно, как и появился. Господин снова остался один. Он подошел к окну, за которым в ночи мерцали огни столицы.