Утро в Астрее наступило внезапно, словно кто-то наверху резко отдернул тяжелую штору. Золотые шпили Кафедрального собора вспыхнули, отражая свет равнодушного солнца. Но в Северной башне свет был иным — он не согревал, а лишь подчеркивал серость гранита и липкую черноту на полу.

Максим сидел у таза с водой. Его пальцы, некогда привыкшие к сенсорным экранам и тонким грифелям карандашей, теперь казались ему чужими, распухшими. Он методично тер кожу грубой мочалкой, пока она не стала пунцовой. Вода в тазу давно превратилась в розовую жижу, но он продолжал тереть, пытаясь достать до той грязи, что осела глубоко под эпидермисом.

«Инструмент. Я — инструмент», — пульсировало в висках.

Голос в голове, тот самый холодный и электронный, который он услышал во время Призыва, молчал. Возможно, даже система взяла паузу, чтобы переварить объём усвоенного «опыта».

Дверь скрипнула. Максим не обернулся. Он лишь напрягся, и мана, еще вчера неуправляемая, послушно скользнула к его предплечьям, делая их твердыми, как мореный дуб.

— Господин… Избранный? — голос Сестры Беатрисы дрожал.

Она вошла с подносом, на котором дымилось свежее мясо, пахнущее травами и солью. Это был «заказ» Кота. Но стоило ей сделать шаг вглубь зала, как поднос с грохотом выпал из её рук. Кубки покатились по камням, вино разлилось, смешиваясь с тем, что еще не успело высохнуть у дальней стены.

Беатриса зажала рот ладонью. Её глаза округлились, в них отразились три безмолвные фигуры в углу. Лили — или то, что от неё осталось, — лежала в неестественной позе. Каторжник и гоблин дополняли этот натюрморт ужаса.

Максим медленно поднялся. Он был полуголым, мокрым, с него капала розовая вода. Он посмотрел на монахиню — не с извинением, а с какой-то пугающей отрешенностью.

— Принесите еще воды, сестра, — тихо сказал он. — Эта… замаралась.

Беатриса не ответила. Она развернулась и бросилась вон из башни, её белые одежды мелькали в полумраке лестничного пролета, как крылья испуганной птицы.

[Локация: Покои Патриарха. Зал Света]

Иоанн Малахия стоял у окна, глядя на панораму Астреи. Город замер в ожидании явления Героя. Площади были забиты паломниками, которые пели псалмы в честь Избранного. Для них он был надеждой. Для Иоанна — последней картой в проигрышной партии.

Двери в покои распахнулись без доклада. Беатриса ввалилась внутрь, тяжело дыша. Её лицо было бледнее литургических свечей.

— Ваше Святейшество! — она упала на колени, хватаясь за край его мантии. — Там… в Северной башне… Там! Там кровь!

Иоанн медленно повернулся. Его лицо осталось непроницаемым, но рука, сжимавшая четки, чуть дрогнула.

— Успокойся, дитя Света. Говори внятно. Что сделал наставник?

— Он… он привел к нему людей! И это чудовище, гоблина! — Беатриса захлебывалась слезами. — Избранный… он убил их всех. Я видела его руки, Ваше Святейшество. В них нет больше Божьего света. Только холод. Он смотрел на меня так, словно я — следующая в очереди на алтарь. Тот наемник, Черный Кот… он превращает нашего Спасителя в демона!

В комнате повисла тишина. Присутствующий здесь же Архивариус Самуил поправил очки, его перо замерло над свитком.

— Мы знали, что Черный Кот использует радикальные методы, — подал голос Самуил. — Но чтобы так скоро… Видимо, адаптация Избранного идет быстрее, чем мы рассчитывали. Смерть каторжников — это малая цена за боевую готовность.

— Цена? — Беатриса подняла голову. — Там была девочка! Послушница Лили! За что её?

— Лили не была послушницей, — отрезал Самуил. — Она была серийной убийцей, ожидавшей плахи. Инквизиция передала её Коту по прямому распоряжению Мортимера.

Патриарх Иоанн подошел к окну и прижал ладонь к стеклу.

— Беатриса, иди к себе. Молись за душу Избранного. Ему предстоит нести бремя, которое не под силу простым смертным. Его руки будут в крови, чтобы твои остались чистыми. Такова воля Небес.

Когда монахиня, пошатываясь, вышла, Самуил подошел к Патриарху.

— Ваше Святейшество, мы рискуем. Если Черный Кот полностью перехватит контроль над разумом юноши, мы получим не Героя. Это может стать концом Элизиума.

— Нет, Самуил, — Иоанн улыбнулся, и в этой улыбке не было тепла. — Кот делает за нас грязную работу. Он выжигает из мальчике жалость. А когда работа будет закончена… мы уберем Кота. Нам нужен меч, а не тот, кто держит его за рукоять. К полнолунию Избранный должен быть готов к Первому Выходу.

[Локация: Северная башня. Два часа спустя]

Максим сидел за столом и ел. Мясо было холодным, но он не замечал вкуса. Он жевал медленно, глядя в одну точку — на пятно крови на стене, которое напоминало карту неизвестного материка.

«Анализ состояния субъекта», — вдруг ожил голос в голове. — « Синхронизации с Сосудом. Психологический барьер — разрушен. Рекомендуется калибровка эмоционального фона».

— Заткнись, — прошептал Максим. — Просто молчи.

— С кем ты снова разговариваешь парень? — раздалось от двери.

Черный Кот стоял там, прислонившись к косяку. На его плече снова сидел Мелкий. Пуговичные глаза игрушки, казалось, одобрительно взирали на пустой зал, из которого уже вынесли трупы.

— Ты быстро пришел в себя, — Кот прошел в центр зала. — Я думал, ты будешь рыдать до вечера.

— Слезы мешают целиться, — Максим поднял взгляд. В его глазах Кот увидел ту самую сталь, которую так долго искал. — Что дальше? Еще три трупа? Или сразу пойдем вырезать детские приюты?

Кот усмехнулся. Этот звук был похож на скрежет металла по кости.

— Остроумно. Но на сегодня с казнями покончено. Ты усвоил урок: мир — это не детский учебник. Здесь нет симметрии и справедливости. Теперь нам нужно научить твое новое тело двигаться так, чтобы оно не ломалось от собственной силы.

Кот швырнул Максиму странный предмет — черный кожаный жилет, подбитый свинцовыми пластинами и утыканный иглами из синего кристалла.

— Надевай. Это «Рубашка Гнева». Она будет колоть тебя магическими разрядами каждый раз, когда твоя концентрация упадет. Мы идем вниз, в катакомбы.

— Зачем?

— Через три дня ты должен выйти к народу. Ты должен сиять, махать рукой и выглядеть как бог. Но я хочу, чтобы под этой золотой оберткой скрывался хищник.

Максим натянул жилет. Иглы мгновенно впились в кожу, вызывая короткие вспышки боли. Мана внутри него взвилась, пытаясь защититься, но жилет лишь впитывал её, становясь всё тяжелее.

— Кот, — Максим остановился у выхода. — Ты сказал про Ост-Вельд… Про ту деревню. Ты правда там был?

Кот замер. Его спина была напряжена, как струна.

— Я всегда там, Максим. Каждый раз, когда закрываю глаза. И если ты не хочешь, чтобы твой «дом» — где бы он ни был — стал таким же воспоминанием, ты будешь тренироваться до тех пор, пока у тебя не пойдет кровь из ушей.

[Локация: Столица Годвар. Здание Следственного Комитета. Кабинет архива]

В Следственном Комитете день тянулся с той вязкой медлительностью, которая обычно предшествует большой буре. После инцидента в Квартале Удовольствий и показательной «зачистки» соляных шахт, город погрузился в тревожное оцепенение. Официально секта «Детей Изначального Хаоса» была разгромлена, но в воздухе продолжал висеть запах гари и недосказанности.

Арне Хаунд сидела за своим столом, заваленным папками с «обычными» делами. После того как Гиз фактически отстранил их от оперативной работы по «Красному маку», им досталась рутина: кража магических катализаторов из лавок, бытовые поножовщины в трущобах и поиск пропавших экипажей. Но даже в этой бумажной чехарде Арне чувствовала фальшь.

— Опять висяк, — Орди Вонтет с грохотом уронил на стол папку. Его лицо за последние дни осунулось. — Склад в порту обчистили подчистую. Ни следов взлома, ни магических отпечатков. Словно товар просто испарился. И знаешь, что самое странное? Это третий склад за неделю, принадлежащий гильдии «Северный путь».

— Которая косвенно подчиняется казначейству Годвара, — закончила за него Арне, не поднимая глаз от отчета. — Орди, посмотри на сводку из архива за последние пять лет. Такого затишья среди банд не было никогда. «Черные Клыки» сидят тише мыши, хотя их порты грабят. Кто-то заставил их замолчать. Или кто-то их заменил.

— Нам приказано не лезть , Арне. Ты слышала Штерна. Комитет должен показывать, что всё под контролем.

Арне отодвинула отчет. Её чуткие уши дрогнули, уловив шаги в коридоре. Гиз. Но он шел не один. Его походка была более тяжелой, чем обычно, а рядом слышался ритмичный стук трости барона Штерна.

Дверь распахнулась. Гиз вошел первым, его лицо было непроницаемым, как маска из холодного фарфора. Штерн шел следом, нервно поправляя манжеты.

— Хаунд, Вонтет. Оставьте свои каракули, — Гиз бросил на стол запечатанный конверт с печатью из белого воска. — У нас новое назначение. Дипломатическое.

— Дипломатическое? — Орди нахмурился. — Мы следователи, господин Гиз, а не эскорт-услуги для знати.

— Теперь вы — представители Короны при дворе Святого Княжества Элизиум, — отрезал Штерн, его голос дрожал от напряжения. — Патриарх официально объявил о Призыве Героя. Весь мир на ушах.

— На самом деле мы едем смотреть, что за оружие они вытащили из Бездны, — закончила Арне. — И насколько оно опасно для нас.

— Не только, — Гиз подошел к окну, глядя на город. — В Элизиуме сейчас собрались лучшие из лучших. И там появился человек, который может нас интересовать больше, чем сам Герой. Это наставник героя.

Гиз выложил на стол тонкую папку. На ней не было грифа секретности — только пометка «Для служебного пользования». Внутри была всего одна страница.

— Информация скудная, — Гиз начал зачитывать, и его голос приобрел странную, почти механическую интонацию. — Псевдоним: Черный Кот. Ранг: Алмазная пластина ,подтверждено Гильдией Авантюристов. Возраст: Ориентировочно 25–28 лет. Место рождения: деревня Ост-Вельд , уничтожена 18 лет назад. Место работы: Свободный авантюрист, за последние два года — серия выполненных контрактов в «серых зонах» по всему континенту.

Стиль боя: Не классифицирован. Предположительно — адаптивный, с использованием различных орудий и инструментов.

Арне впилась глазами в скупые строчки.

— Ост-Вельд? — прошептала она. — Это же та самая «Пограничная резня», о которой стараются не вспоминать. Там не осталось выживших. Официально — ни одного.

— Официально их и нет, — Гиз обернулся. — Этот человек возник из ниоткуда. Его записи в Гильдии начались всего пять лет назад. До этого — пустота. Он не служит ни одному лорду, не состоит в орденах. Но Патриарх доверил ему Избранного, предпочтя его самому Кенсаи.

— Почему? — спросил Орди. — Зачем Элизиуму наемник, если у них есть свои святые рыцари?

— Потому что «Черный Кот» — это единственный человек, который закрыл контракт «Царство мертвецов» в одиночку, — Гиз посмотрел на Арне. — Хаунд, твоя задача — подобраться к нему. Узнай, кто он. В базе данных Комитета на него нет ничего, кроме этого листка. Нет описания внешности, нет магического профиля. Только маска и этот чертов плюшевый кот на рюкзаке. — Собирайтесь, — приказал Гиз. — Карета ждет через час. Мы едем в Астрею. И помните, там мы — гости. Но в этом городе святош у каждого второго за пазухой не молитвенник, а заточенная сталь.