— Жертвоприношение души.

Вопли эхом разносились по тронному залу: пленник Саймона — один из тех, кто помогал музанским снайперам скрываться в Мартроне, — истошно кричал в агонии, пока его плоть и жизненную силу пожирали незримые духи бездны, не оставив ничего, кроме костей. Когда душа разорвалась на части, сила хлынула сквозь его Дьявольские Клейма прямиком в Саймона, наполняя того благословением Ада.

Статусы Ускорения, Миража, Оплота и Барьера наложены на десять минут!

— Заклинание продлится по одной минуте на каждый предполагаемый уровень жертвы, минимум — одну, — объяснил Душар. Судя по голосу, он был весьма доволен их полевым испытанием. — Каждая последующая жертва увеличит эту длительность, так что Вашему Величеству не придётся тратить время на его обновление.

Была у заклинания и прискорбная цена: оно обрекало душу цели на адские муки, откуда вернуть её не могло даже Мастерство Смерти, так что Саймону придётся применять его лишь к вражеским пленникам.

— А ты не мог добавить к заклинанию усиление характеристик, Душар? — осведомился Саймон со своего Багряного Трона. — Или Регенерацию?

— К сожалению, нет, — признал Душар. — Хотя жертвоприношения позволяют заклинаниям Диаболизма достигать куда более мощных эффектов, чем обычно свойственно их кругу, существует предел тому, сколько я способен объединить за раз. Заклинание, совмещающее множество полезных статусных эффектов с повышением характеристик, относилось бы к VIII кругу, если не к IX.

Печально, но вполне ожидаемо. Жертвоприношение души всё равно станет ценным пополнением в арсенале Саймона, ведь оно объединяло в себе эффекты Теневого Щита и Лунного Миража в одном заклинании с увеличенной длительностью.

— Ты отлично поработал, Душар, — похвалил его Саймон. — Я позабочусь о том, чтобы ты получил материалы получше для своих опытов.

— Ваше Величество крайне щедры. Знания и оборудование, которые вы с леди Лорианой уже предоставили, очень помогли моим исследованиям.

Саймона забавляло, что многие сведения, которыми он делился с Душаром, были открытиями, совершёнными самим Чернокнижником в прошлых правлениях. — У меня есть для тебя ещё работа. Ты ведь знаешь, что я заключил контракт с Аграт и наложил на неё клеймо?

Мрачная гримаса на лице Душара была редким зрелищем: некромант почти никогда не проявлял недовольства. — Да, знаю.

— Я перевёл её и отряд Жюстин Элигос в крепость Тёмного леса, чтобы они продолжили свои опыты там. Меня особенно интересует воздействие мутагенов на ускорение роста дерева миазмов. Если заставить семена Музы расцветать сразу при посадке, они превратятся в полезное оружие. — Я подумывал отправить тебя туда на подмогу, но знаю о твоей… неприязни к Аграт. Я не стану упрекать тебя, если ты предпочтёшь отказаться.

Душар погладил бороду, явно разрываясь между научным любопытством и личной неприязнью к бывшей жене: — У меня нет возражений против совместной работы с Аграт. Её познания и преданность исследованиям превосходят даже мои собственные. Что в устах человека вроде него едва ли звучало похвалой. — Однако я не желаю, чтобы она приближалась к моей дочери.

— Клейма, которые я наложил на неё, не позволят ей ничего выкинуть. И Саймон без малейших колебаний уничтожит её, вздумай она ослушаться. — Если она переступит черту или попытается подойти к Кассандре, дай мне знать через Клеймо Лени, и я оборву её жизнь по щелчку пальцев.

Душар с признательностью кивнул: — Я крайне благодарен вам.

— И ещё: обдумала ли Кассандра мою… особую просьбу?

— Моя дочь горит желанием связать себя узами с Минотавром, если это позволит Музе освободиться. Она… сочувствует этому созданию. Как и всегда. — Сам я отношусь к этому плану с опаской, как и мой сын.

— Я понимаю. Идти ли на это — решать прежде всего вашей семье.

Саймону требовалось связать Астериона узами до того, как тот сбежит под светом кометы. Позволить ему слиться с Кассандрой после долгих размышлений казалось лучшим выходом: Саймон мог заранее наложить на неё Дьявольские Клейма и тем самым, как он надеялся, сохранить контроль над слиянием. Астерион не вспомнит прошлые правления, пока не вернётся Абраксас, а это открывало… возможности.

И всё же подвергать Кассандру подобной опасности ему не хотелось. Они не станут проводить операцию, если только девушка не будет уверена на все сто процентов.

«Саймон», — мысленно связался с ним Моблан со своего дирижабля. Саймон заклеймил его вместе с узким кругом генералов и вестовых для удобства координации. «Мы увидим побережье Вальна уже через несколько часов. Я получил подтверждение от флота Луи: Портемпет скоро окажется в пределах досягаемости атаки».

«Значит, все фигуры на доске. Скоро я отдам приказ». Саймон снова переключил внимание на Душара: — Собери свою семью для немедленной телепортации. Вскоре мы отделимся от базы Тёмного леса.

Минуло уже несколько дней с тех пор, как их армии начали переход через Драконье море, что позволило Саймону лучше изучить свои новые способности. Хотя он мог поддерживать две летающие базы одновременно, выяснилось, что ему по-прежнему необходимо восседать на Багряном Троне, чтобы направлять полёт парящего острова. Его перки воспринимали Тёмный лес как продолжение Фрайтвола, чем тот вполне мог и являться. Саймон уже начал задаваться вопросом, не были ли Подземелья всего лишь личиночной стадией способности его облика Нечестивого Бога поглотить целый мир и сделать его частью своего замка.

Муза находилась во многих милях к северу от западного континента, так что Саймону вскоре предстояло разделить маршруты обеих летающих баз, дабы Тёмный лес полетел к республике по кратчайшему пути. Моблан считал, что на начальном этапе кампании скорость важнее концентрации сил, и что принуждение Музы тратить время и ресурсы на защиту собственной территории было необходимо для подчинения Вальна.

«Сейчас у меня свободна одна ячейка для Пожирания Крестона. Я мог бы взять способность Плута проскальзывать сквозь телепортационные барьеры или поискать Ремесленника…» Ремесло Саймона зашло в тупик из-за сосредоточенности Дьявольского Кузнеца на миазменных предметах — точно так же он мучился с сотворением заклинаний, пока не поглотил Крестон Мага. «Вивр говорила мне, что Гаргаут считал, будто способен создать всё что угодно, до чего только дотянутся его когти, а мне осталось всего три уровня до полного освоения телепортации. Это может сделать перк Плута излишним».

С другой стороны, набор уровней замедлился до черепашьей скорости теперь, когда он подобрался к концу восьмого десятка, а для проникновения в такие места, как Ларец Миров, пирамида Хрома Круака или даже Эллюзия, непременно потребуется перк Плута.

Прежде чем принять решение, Саймону нужно было оценить, насколько трудно окажется заполучить Крестон Ремесленника. Он открывал перк Пожирания Крестона примерно каждые десять уровней, и могло смениться несколько правлений, прежде чем он накопит достаточно опыта для получения следующего.

Телепортировав семью Гонориус в Тёмный лес, Саймон мысленно направил его дрейфовать на северо-запад, пока Фрайтвол продолжал свой путь к Розанне. Затем он призвал свои главные действующие силы для грядущей битвы: Воздушного Командира Рону Андраса, Таласа и Антонину.

Лорд Андрас и Антонина, как и подобало, преклонили колени, но Талас лишь сверлил Саймона взглядом, полным затаённой злобы. И только когда невеста молча потянула его за рукав, он нехотя подчинился.

«Его поведение может стать проблемой», — подумал Саймон, прежде чем обратиться к ним. — Наша атака на Розанну начнётся через несколько часов. Остальные силы уже заняли позиции.

Это нападение составляло лишь треть удара, наносимого по побережью Вальна с трёх направлений. Флот дирижаблей Луи и генерал Лерайе осадят Портемпет на юге и разнесут это гнездо нежити в пыль. Вольтобаута, скорее всего, сбежит, не осмелившись сойтись с Воином лицом к лицу, хотя оставался шанс захватить его вместе с его Крестоном Некроманта. Моблан, адмирал Мидзуко и королева Мелюзина займут третий стратегический порт, Антиллию, на севере, отрезав ключевой морской путь и открыв дорогу к самой Музе.

Жаль, что Саймону пришлось отослать Норбелль обратно в Кокань, дабы обуздать тамошнюю фракцию сторонников Белого Единорога и обезопасить южный фланг их родины, ведь её эйдолоны весьма пригодились бы. Хелель однажды уже успешно атаковала их через Королевство, так что он не мог исключать удара в этом направлении при поддержке Оракула. Саймон отзовёт её на западный континент, как только они закрепятся в Вальне.

К тому же Саймон всегда мог выставить Ваяна, если дела пойдут наперекосяк, ведь теперь он стал достаточно могуществен, чтобы повелевать формой его тёмного эйдолона. Ему предпочтительнее было избежать этого из уважения к другу и дабы не настраивать против себя Святилище, но эта карта всё ещё оставалась в колоде.

— Лорд Андрас начнёт нашу атаку с воздушной бомбардировки стратегических позиций. Принц Талас, — Саймон заметил, как скривился единокровный брат при этих словах, — возглавит наземные войска. Вас высадят в порт, и вы захватите его, чтобы наши морские силы могли высадиться на берег. Затем вы выдвинетесь на захват штаб-квартиры Гильдии Единорога. Это база Белого Единорога, так что стоит ожидать ожесточённого сопротивления, но её архивы могут оказаться полезными для нашего продвижения.

Действуя сообща, Талас и Антонина составляли неплохую пару. Её класс Куртизанки был лишь бледной тенью Танцовщицы, которую она выставила против него в Магволии, но она всё ещё могла достойно поддерживать жениха в бою. Он откормит их лёгким опытом, пока они не подтянутся по уровням.

— Талас, ты вступишь в мою Группу, как и наша сестра до тебя, чтобы я мог отслеживать твои перемещения, — выражение лица Таласа стало почти маниакальным от ненависти, к немалому раздражению Саймона. — У тебя есть вопросы касательно этой операции, принц Талас?

— Мне не нужны твои подачки! — сухо бросил Талас, пока Антонина безмолвно пыталась образумить его знаками. Затаённая обида, кипевшая глубоко внутри, вырвалась наружу: Талас посмел поднять взгляд и свирепо уставиться на Саймона — ведь рядом не было императрицы Эвфемии, способной его осадить. — Ты не заслуживаешь своего трона, ублюдок!

Это слово прогремело под сводами тронного зала, и кровь в жилах Саймона обратилась в лёд. Лицо Антонины исказилось от ужаса, а лорд Андрас вскинул бровь. Саймон мог бы спустить Таласу эту выходку, случись она с глазу на глаз, но он не мог отступить перед подобным вызовом на глазах у стражи и командиров.

Не ответить проявлением власти означало потерять лицо. Бальзам Магнос на его месте наверняка убил бы собственного сына, но Саймон предпочёл бы избежать подобного исхода — и чтобы пощадить брата, и чтобы не навлечь на себя гнев Эвфемии.

На ум ему приходило лишь одно решение.

— Считаешь, что трон по праву твой? — Саймон откинулся на спинку трона. — Ну попробуй. Покажи, на что способен.

Слова повисли в воздухе, и атмосфера в зале сделалась ледяной и гнетущей.

— Чего же ты ждёшь? Всё, что тебе нужно, чтобы занять мой Багряный Трон, — это убить меня, как ты всегда и мечтал. — Саймон впился взглядом в брата. — Если, конечно, сможешь справиться с последствиями.

Никто не посмеет упрекнуть его в самозащите после столь открытого вызова.

Талас замешкался: инстинкт самосохранения наконец взял верх над бахвальством. Человек помудрее смирил бы гордость и принёс извинения, но спесь и жажда самоутверждения не позволяли ему отступить после брошенного вызова.

Талас облачился в костюм Берсерка, и Саймон тут же обрушил на него Взгляд Адского Пламени.

Пламя ударило в него прежде, чем он успел занести топор, и окатило неописуемым ужасом. Его вопли отчётливо разнеслись по залу, заставив лорда Андраса и Антонину отступить в сторону, подальше от огня. Талас попытался призвать топор в руку, чтобы защититься, но боль сделалась столь невыносимой, что он выронил оружие и забился по полу в конвульсиях.

Фрайтвол и собственные усиления Саймона настолько напитали Взгляд Адского Пламени мощью, что даже сам Берсерк мог лишь покориться его неумолимой злобе.

— Вот почему я правлю, Талас: потому что я этого заслуживаю. — Саймон усилил давление, и его брат схватился за голову, пытаясь отогнать ужасающие видения, терзавшие его разум. — Будь я таким, как отец, ты был бы уже мёртв за дерзость перечить мне, а твой Крестон давно достался бы кому-нибудь другому.

— Пожалуйста… — Антонина зажала рот рукой в неподдельном ужасе и тревоге за жениха. — Пощадите, Ваше Величество!

— Вся твоя заслуга лишь в том, что ты родился Магносом, Талас. — Саймон оборвал Взгляд Адского Пламени, даровав дымящемуся брату передышку от мучений. — Ты — ходячая бездна неуверенности в себе, прикрытая пустой спесью… но в конечном счёте ты всё ещё моя плоть и кровь.

Антонина бросилась к Таласу, судорожно хватавшему ртом воздух, и обняла его. Саймона изумило то, что она, похоже, искренне переживала за него, невзирая на всю свою корысть.

— Я унаследовал память нашего отца, Талас. Часть его живёт во мне. Нравилось это самому Саймону или нет. — Он не любил тебя с самого дня твоего рождения, как, впрочем, и твою мать. Он умер, испытывая к тебе лишь глубочайшее разочарование, и презирал тебя до последнего вздоха. В глубине души ты и сам это знаешь.

Талас сжал кулаки от злости и унижения, но отрицать правду не мог — как не мог отрицать её и тогда, в Теллурии, столько правлений назад. Глубоко внутри он уже пришёл к тем же выводам, и ему лишь требовалось, чтобы кто-то силой сокрушил его гордость и высказал истину прямо в лицо.

Оставалось надеяться, что это положит начало полезным размышлениям над собой.

— Наш отец надеялся, что мы перебьём друг друга, дабы проигравший послужил пищей для роста победителя. Неужели ты этого хочешь, брат? Я дам тебе шанс выжить и поразмыслить над этим. На подобное у него по меньшей мере должно было хватить ума. — Но брось мне вызов ещё раз, и я уже не буду столь милосерден. Ты меня понял, Талас?

— Д-да, — пробормотал Талас; от былого бахвальства не осталось и следа, уступив место сладостному страху.

Глаза Саймона снова блеснули: — Да — кому?

Талас покорно склонил голову, избегая его обжигающего взора: — Да… Ваше Величество.

Наконец-то они были готовы начать всё заново на более здоровых началах.

…

Пришёл, увидел, победил.

Саймон едва ли мог назвать захват Розанны битвой: ну что мог противопоставить порт с галерами летающей крепости при поддержке флота дирижаблей? Сила Розанны крылась в её богатстве и флоте. Город мог мобилизовать местную Гильдию Единорога и выставить сотни военных кораблей для обороны, однако одно лишь приближение Фрайтвола взметнуло водяной смерч, расколовший флот Розанны в щепы, едва крепость пролетела над ним, после чего воздушные силы Роны Андраса разбомбили их до основания. К тому же шпионы Шабрам наладили прекрасные связи с местными купцами и дворянами, которые охотно поделились сведениями об укреплениях Розанны в обмен на гарантии безопасности и долю в общем пироге, когда всё уляжется.

Это была бойня в одни ворота. Большинство низкоуровневых заклинаний и стрел попросту не долетало до дирижаблей, и, в отличие от рыцарей на пегасах из Лора, Вальн никогда не славился воздушными силами. Их немногочисленные наездники на вивернах были сбиты и низвергнуты в море.

Саймон руководил всем с Багряного Трона, сочетая подпитываемую Клеймом Лени телепатию со старомодной дальнедействующей связью для координации атаки. Менее чем через час после высадки Талас захватил гавань, что позволило десантным кораблям Эндимиона причалить и выгрузить солдат. Власти Розанны после этого поспешно сдались, хотя очаги сопротивления вокруг здания Гильдии Единорога продолжали досаждать им ещё некоторое время. В конце концов новая труппа Гурмана взяла здание штурмом и перебила всех внутри, положив конец осаде Розанны.

В общей сложности сражение продлилось чуть менее трёх часов, и Эндимион не потерял ни единого судна. Потери составили всего сорок восемь человек, и почти все они пришлись на штурм Гильдии Единорога. Тысячи трупов погибших моряков ещё несколько дней будет прибивать к берегу, но сам город почти не пострадал.

В особенности уцелело здание оперного театра, что порадовало Саймона. Об этом месте у него остались тёплые воспоминания, и ему не хотелось видеть его в руинах.

«Во время осады Гильдия Единорога уничтожила большую часть своих архивов, — сообщил Саймону по телепатической связи Воздушный Командир Рона. — Наши Учёные прямо сейчас пытаются восстановить их по обгоревшим останкам».

«Никаких следов Паладина или высокоуровневых обладателей Классов среди погибших?» Саймон отчасти ожидал, что группа Альфонса будет держать оборону в Розанне, учитывая их связь с этим городом, но он также сомневался, что Лор захочет подвергать опасности свой козырь в лице Паладина до того, как тот нагонит остальных по уровню.

«Нет. Предварительное расследование показывает, что Гильдия эвакуировала большую часть персонала на запад, скорее всего, в укреплённый город Касмену». Саймон вспомнил, что это было одно из самых густонаселённых внутренних поселений Вальна близ границы с Лором, служившее обителью малому стихийному мегалиту и являвшееся следующей целью в стратегии Моблана после взятия побережья. «Конспиративные квартиры „Паутины“ к нашему приходу оказались в основном пусты, как и казна города. Большая часть местной знати бежала».

«Значит, крысы почуяли, куда дует ветер». Это не слишком удивило Саймона. В отличие от оседлой аристократии Эндимиона, правители Вальна были в основном купцами, богатыми ликвидными активами, которые легко перевезти. У них не было тех же стимулов защищать свои земли.

«Замок Вашего Величества виден за многие мили. Мудрым он внушает трепет, а малодушным — ужас».

И то правда: любой провидец мог заметить исполинскую армаду, пересекающую Драконье море. Отступление с целью перегруппироваться с подкреплениями из Лора и Музы было наиболее стратегически грамотным решением.

«Держи меня в курсе любых сведений, которые удастся извлечь из архивов Гильдии Единорога, и подготовь список коллаборационистов от Имперской разведки. Мы оставим их во главе города, чтобы сгладить переходный период». Саймон разорвал эту телепатическую связь и открыл другую — с тестем: «Докладывай».

«Наша стратегия работает безупречно, мой государь, — ответил Моблан. — Антиллия наша, а Луи предал Портемпет огню. Дым поднимается до самых небес».

Значит, побережье Вальна теперь в их руках. «А что насчёт Некроманта?»

«Он бежал вместе с большей частью своего флота. Полагаю, он разделит его на мелкие группы, которые станут изводить наши морские силы непрерывной партизанской войной по всему Драконьему морю. Пираты куда лучше справляются с нарушением снабжения и внезапными налетами, чем со сражениями в открытом строю, а Лиге Вальна выгодно задержать прибытие наших подкреплений».

«Им едва ли удастся разгромить наши воздушные силы без собственных летунов». Дирижабли поистине были доминирующей военной силой этой эпохи.

«Верно, но Вальн не полностью лишён их. Многие из его наёмных отрядов обладают дальнобойным вооружением и летающими существами, и они способны локально переломить ход событий, сосредоточив свои войска против одной из трёх наших армий».

«И каковы же твои рекомендации? Нашим трём армиям сойтись у Касмены, как только мы обезопасим порты?»

«Да. Контроль над Касменой перекроет главный тракт в Лор. Если ваш план касательно Музы сработает, Вальн окажется целиком в нашей власти. Это даст нам время подавить местные очаги сопротивления и закрепить за собой захваченные земли. Горы Лора — грозная естественная преграда, перелететь через которую будет трудно даже нашим дирижаблям, поэтому нам нужен надёжный Вальн в качестве передовой базы, прежде чем мы сможем помыслить о нападении на Священное Королевство».

«Прекрасно. Я оставлю небольшой гарнизон контролировать Розанну и направлю Фрайтвол вглубь суши». Саймон ожидал более упорного сопротивления в Касмене, если только Оракул не списал её со счетов как безнадёжное дело. «Действуйте по плану».

Ему хотелось бы, чтобы следующий телепатический сеанс принёс столь же добрые вести.

Поскольку барьер Святилища создавал помехи для связи, Саймон выделил стаю крылатых мефискозов в качестве связных с отрядом Лорианы. Его прислужники могли просто вылетать за пределы барьера, чтобы передавать сообщения, а затем возвращаться по мере надобности. Тот, что вышел с ним на связь вскоре после того, как его силы вошли в Святилище, принёс противоречивые новости.

«Вы упустили Авантюристку?» — осведомился Саймон, впиваясь пальцами в подлокотники.

«Она схлестнулась с лордом Дассейном, но он не сумел её поймать. С горсткой союзников она бежала за барьер, хотя нам удалось захватить её дирижабль и большую часть команды. Леди Лориана особенно заинтересована в том, чтобы заполучить его технологии».

Не лучший исход, но и не худший. Альционе будет нелегко найти дорогу обратно в Святилище без своей Вольной Птицы, к тому же они могли использовать её команду в качестве заложников. «А местные?»

«Леди Эола прямо сейчас ведёт переговоры об урегулировании с их советом. Подробности мне пока неизвестны».

Саймон сомневался, что леди Джунон и Ваян окажутся настолько безумны, чтобы сопротивляться после бегства Альционы, так что Лориана вскоре начнёт укреплять Запретную Крепость. Однако Авантюристка теперь стала их врагом, и Оракул вскоре узнает о падении Святилища.

Эллюзии угрожали на множестве фронтов, и она не могла позволить себе распылять свои ограниченные силы повсюду. Изучение того, куда Оракул сосредоточит свои силы и какие скрытые козыри пустит в ход, даст Саймону ценные сведения о том, какая стратегия будет нести для неё наибольшую угрозу в будущих правлениях. И тогда он приспособится.

Эндимион воевал со всем миром — и выйдет из этой войны безусловным победителем.